Ты не передумаешь через месяц-другой?
— Нет-нет, — решительно замотал я головой. — Никогда не передумаю! Я так решил!
— Но учти, что это занятие не приносит денег, скорее наоборот. Большинство натуралистов не получают ни гроша за свою работу, зато им приходится тратить уйму денег на сачки для ловли бабочек, ящики для птичьих яиц, аквариумы и тому подобное. Только теперь, когда я издал несколько книг о моих путешествиях, я сумел кое-что заработать, да и то сами путешествия обошлись мне намного дороже. Так что, если ты действительно решил стать натуралистом, о деньгах и не мечтай!
— Деньги меня не интересуют, — ответил я. — Не могли бы вы прийти к нам в четверг и поужинать с нами? А заодно и поговорить с моими родителями. А если я стану вашим ассистентом, вы возьмете меня с собой в путешествие?
— Ах, вот оно что! — улыбнулся доктор. — Тебе хочется попутешествовать со мной!
— Еще как! — вскричал я. — Возьмите меня с собой! Я буду носить за вами сачки для ловли бабочек и записные книжки.
Доктор сидел молча и барабанил пальцами по крышке стола, а я с нетерпением ждал его ответа. Наконец он пожал плечами и поднялся с кресла.
— Так и быть, Стаббинс, — сказал он. — В четверг я поговорю с твоими родителями, а там посмотрим. Передай родителям привет и поблагодари их от моего имени за приглашение.
У меня словно выросли крылья. Я мчался домой и кричал: «Получилось! Получилось!»
Глава 13
ПУТЕШЕСТВЕННИЦА
На следующий день после обеда я сидел на скамейке у ограды сада и беседовал с Крякки. К тому времени я с помощью Полли научился немного говорить по-звериному. Когда я узнал поближе Крякки, она показалась мне милой и доброй птицей, хотя и не такой умной, как Полли. Весь день она хлопотала по хозяйству, и только изредка у нее выдавалась свободная минутка, чтобы отдохнуть и поболтать, то есть покрякать, о том о сем.
Итак, как я уже сказал, я и старая утка сидели на скамье и смотрели на улицу. Мимо гнали стадо овец на ярмарку в Паддлеби. Крякки рассказывала мне об увлекательных приключениях доктора Дулиттла в Африке.
Вдруг до нас донесся странный шум: где-то весело кричали мальчишки, затем к ним присоединились крики взрослых. Я встал ногами на скамью, чтобы получше рассмотреть, что там происходит, и увидел, как из-за поворота выбежала женщина, одетая в нелепые лохмотья. За ней по пятам с криками и улюлюканьем следовала толпа школьников.
— Что случилось? Что случилось? — разволновалась Крякки.
Дети бывают очень злы, вот и эти смеялись во все горло и показывали пальцем на женщину, выглядевшую и в самом деле очень странно. У нее были длинные руки, достававшие ей до колен, и согбенная спина, украшенная красными маками шляпка чудом держалась на голове, а слишком длинная юбка волочилась за ней по мостовой, словно шлейф бального платья. Лица ее я не смог рассмотреть, потому что его скрывала надвинутая на глаза шляпка. Необычная процессия приближалась к нам, смех детей становился все громче. И тут я заметил, что руки у женщины были коричневого цвета и сплошь покрыты волосами, как у настоящей ведьмы, хотя, честно признаться, я в ведьм не верил и не верю до сих пор.
И все-таки я ужасно испугался. Но Крякки громко вскрикнула:
— Да ведь это Чи-Чи! Чи-Чи! Она вернулась! Эти маленькие негодники вконец измучили ее. Вот я вас проучу, чертенята!
Утка спрыгнула со скамьи прямо в толпу детей и с пронзительным кряканьем принялась щипать их своим твердым клювом за ноги. Сорванцы бросились врассыпную.
Странная женщина в нелепой соломенной шляпке некоторое время смотрела им вслед, затем подошла к воротам. Она не стала отодвигать засов, а ловко, без малейшего труда, вскарабкалась на ограду, хватаясь за прутья и руками и ногами. И только тут я наконец-то разглядел ее лицо. Это была обезьяна!
Чи-Чи, а это была она, взирала на меня с высокой ограды и недоверчиво морщилась. Видимо, она думала, что я, как и другие мальчишки, стану над ней смеяться. Затем она спрыгнула с ограды в сад и тут же сорвала с головы соломенную шляпку, растоптала ее ногами и вышвырнула на улицу. Стащила с себя остальную одежду и заплясала от радости.
В доме поднялся переполох, к обезьяне бежали звери, летели птицы, пес О’Скалли прыгал вокруг нее и вилял хвостом. Появился и доктор.
— Чи-Чи! Чи-Чи! — послышался скрипучий голос Полли. — Наконец-то ты здесь. Я всегда говорила доктору, что ты непременно вернешься домой. Я верила в тебя!
Все обступили обезьяну, обнимали ее, радостно смеялись и наперебой спрашивали, как ей удалось добраться до Англии, а затем повели ее в дом.
— Стаббинс, — попросил меня доктор, — не сочти за труд, поднимись в мою спальню и принеси оттуда мешочек орехов. Он лежит в левом ящике письменного стола. Я берег орехи на случай возвращения Чи-Чи. Крякки, у тебя среди запасов не найдется несколько бананов? Ах, целая связка? Стаббинс, бананы тоже тащи сюда. Бедняжка Чи-Чи говорит, что она уже два месяца не ела бананов.
Когда я вернулся на кухню с лакомствами для обезьяны, все сидели вокруг Чи-Чи, а она рассказывала о своем путешествии из Африки в Англию.
Глава 14
ПУТЕШЕСТВИЕ ЧИ-ЧИ
После того как Полли улетела из Африки, Чи-Чи еще больше затосковала по доктору и его маленькому домику в Паддлеби и, в конце концов, решилась последовать примеру своей пернатой подруги. Но как? Крыльев у нее не было, и улететь она не могла.
Как-то она увидела у берега корабль, отплывающий в Англию. Толпа белых и черных людей поднималась по трапу на палубу. Обезьянка попыталась прошмыгнуть вместе с ними, но ее заметили, прогнали и чуть не побили палкой. Бедняжка пригорюнилась и побрела назад, как вдруг увидела какую-то семью, направлявшуюся к кораблю. Мать вела за руку девочку, которая напомнила Чи-Чи ее младшую сестренку. И Чн-Чи сказала себе: «Эта девочка точно так же похожа на обезьяну, как я на девочку. Было бы у меня платье, и я без труда пробралась бы на корабль вместе с этой человеческой семейкой. Если люди не принимают девчонку за обезьяну, то и меня
