но внутри ликовал: «Мы смогли! Без ненужных потерь и крови.»
— Отличная работа, Ки, Рысь, — искренне сказал я, оглядывая нашу изрядно потрёпанную группу. — Спасли всех от очередного кошмара.
Ки кивнула, в уголках её губ появилась тёплая улыбка:
— Ты нашёл правильный план, Макс. А мы лишь исполнили.
Рысь подтянулся, отряхнул куртку:
— Неприятно, конечно, но лучше, чем отбиваться от десяти бешеных зомби в коридорах своего дома.
— Точно, — пробормотал Арсен, у которого, кажется, померкли прежние злые мысли. — У нас на сегодня уж хватит экшена.
Зук и Кору махнули мне:
— Мы вернёмся к дежурству, проверим баррикады. Ладно?
— Идите, — ответил я, отпуская их.
Сощурившись, оглядел балкон: тут разносился запах машинного масла от борда, перемешанный с пылью. Но всё это было куда приятнее, чем мертвенная вонь, которой сопровождались бы взрослые, если пробились к нам.
Пока остальные расходились, я поймал взгляд Ки. Она выглядела усталой, но гордо приподнимала подбородок, вытирая пыль с щёк и одежды. Увидев мой взгляд, чуть улыбнулась, словно говоря: «Мы справились.» Я почувствовал, как в груди вспыхивает радостное облегчение — мы избежали кровавой схватки, сохранив базу.
— Идём, — тихо сказала она, коснувшись моей руки. — Наверное, надо сказать всем, что опасность миновала, и можно хоть немного выдохнуть.
Спустя время ночная прохлада проникала в ресторан сквозь щели в стенах. Половина ребят разошлась: кто-то отдыхал, кто-то дежурил в коридорах. Я присел на ржавый выступ балкона, пытаясь перевести дух после всей этой суеты с ампли. Больше всего хотелось хотя бы на минуту забыть о боевой готовности.
Ки подошла ко мне почти бесшумно. Я заметил её только тогда, когда она скользнула рядом и облокотилась локтями на перила. Стальные плиты балкона дрогнули под её весом.
— Дыхание сбилось? — спросила она негромко.
— Да, уж, — выдавил я. — Эта вылазка с ампли напугала меня сильнее, чем я показывал.
Ки чуть повернула голову, разглядывая меня в полутьме. Её волосы были запылёнными, а по щеке тянулась тонкая царапина, но глаза оставались ясными и цепкими.
— Ничего удивительного, — отозвалась она, опустив голос. — Выводить десяток безумных взрослых на чужой этаж, причём за считанные минуты, — сама бы не поверила, если бы мы не сделали это.
Я кивнул и откинулся спиной к стене, чувствуя, как мышцы гудят от напряжения. Потом решился спросить:
— Ты… не боялась, когда маневрировала с Рысью? Мне казалось, это безумие — выступать там, словно приманка.
На мгновение мне показалось, что её губы дрогнули в горькой усмешке.
— Конечно, боялась, — призналась она тихо. — Но если бы мы не успели, ампли проломились бы в ресторан. Представь, что было бы с нами и пленниками.
— Ага… — я сжал кулаки, представляя, как эта толпа вламывается в ресторан и методично выбивает из нас дух. — Поэтому ты и решила сама пойти? Могла отдать это Рагу или тому же Арсену. Они бы справились.
— Может быть, — пожала плечами Ки, — но не хотела, чтобы они рисковали понапрасну. У них меньше опыта. А у меня, — она на миг улыбнулась, — есть привычка делать сумасбродные штуки.
Повисла короткая тишина. Я ощущал на себе её пристальный взгляд, а сердце внутри стучало быстрее, чем хотелось бы.
— Ты ведь тоже рискуешь, Макс, — сказала она, глядя куда-то в бок, будто в глубину зала. — Руководишь всеми, лезешь в бои, решаешь конфликты, не давая себе паузы. Я не уверена что ты вообще спишь.
Я пробормотал с усмешкой:
— Стараюсь по два часа выхватывать. Веришь?
Ки повернулась ко мне лицом, глядя прямо в глаза. На её лице была серьёзность, как будто она хотела сказать нечто важное.
— Я немного… горжусь, что мы с тобой здесь. Странно звучит, да? — она усмехнулась уголком губ. — Но, правда. У нас могло не получиться, и всё бы пошло прахом. Однако сегодня ты удержал это место, защитил от стольких угроз в один день.
Сердце у меня сжалось приятно. Я понял, что её слова трогают меня сильнее, чем простой комплимент от боевого товарища.
— Ки… — я сам не знал, как сформулировать ответ. Глянул на неё и увидел в глазах тёплый блеск. — Спасибо. Это… важно. Я иногда думаю, что всё слишком сложно, и боюсь не вытянуть. Но раз уж ты веришь…
— Я верю, — негромко подтвердила она.
Мы молча смотрели друг на друга. Мне казалось, что в этом взгляде есть нечто, чего не выразить словами: благодарность за спасение, уважение к выбору не становиться зверями, отчаянное желание держаться вместе в этом мире. Мне хотелось протянуть руку, коснуться её ладони, но я чувствовал и свою неуверенность, особенно зная, кем я был раньше, до «воскрешения»…
Вдруг снаружи раздался знакомый звук — рёв аэробордов и крик:
— Эй, отойдите от балкона! Посадка!
С громким шорохом на балкон приземлился борд. Я заметил два силуэта: Слэй и Трикс. Видимо, они летали налегке, с одним бордом, и теперь вернулись. Струя воздуха от двигателя окатила нас холодным потоком, заставив отскочить от перил.
— Эй, Макс! — крикнул Слэй, заглушая шум мотора, когда борд коснулся пола. — Мы прилетели не с пустыми руками!
Трикс помог Слэю поднять небольшой ящик, а из-за их спин показался Гвоздь. Он вылез с борда и, видимо, был тем «гонцом» или помощником, которого прислал Лом.
— Привет, Макс, — выдохнул Гвоздь, проворачивая затёкшие плечи. — Лом просил передать, что вышлет ещё людей завтра. А пока — я и кое-какие припасы.
Мы помогли им оттащить ящик с медпакетами, немного еды, несколько деталей. Ки пошла вглубь зала, чтобы рассортировать вещи, а я расспросил Слэя:
— Ну что, как там? Лом в курсе всей нашей кутерьмы?
Слэй отбросил со лба спутанные пряди:
— Да. Когда услышал про пленных «макдаков» слегка обалдел. Сказал, что постарается выслать группу через сутки, как только подберёт самых стойких.
— Отлично. Мы вроде пока справляемся… А что ещё?
— Передал, что «свяжется» с нами по каналу через день-два, если заработают те роутеры, которые Стим пытался починить. Типа хочет постоянную связь наладить. Но это надо тестить.
— Понятно, — я обвёл взглядом борд, заметив, что они прилетели без больших грузов — значит, масштабное подкрепление ещё не готово. — Спасибо, Слэй, Трикс… Видно, вы устали в пути. Отдыхайте.
— Щас, — фыркнул Слэй, — только кое-что с вами обсудим и сразу упадём. Пролёт наверху слишком раздолбан, едва пролетели, пришлось маневрировать. Надо будет подлатать борд… но это потом.
Я кивнул. Внутри всё же ощущалась радость: подкрепление обещали, припасы есть, а значит, мы держимся. И пусть холодный ветер разносил ржавую пыль по балкону, на душе было теплее: мы не одни.
— Отлично, — подытожил я, глядя
