предпочтя шумной толпе и каруселям кружку напитка, похожего на глинтвейн, и беседу с Белиндой Барье.
Мне бы очень хотел взять с собой в город и маленького принца, с которым за это время мы почти подружились. Но я понимаю, что это было бы неправильным решением. В городе слишком много народа, и это может быть опасным для мальчика, который не может говорить. Даже когда маг Лабарош ездит в Ланжерон за продуктами, он не берет Арчибальда с собой, а оставляет его у нас. Потому что это слишком большая ответственность.
Мы с удовольствием накупили сладостей — и для себя, и для украшения елки, и для подарков. Конфеты, печенье, лакричные пастилки и засахаренные заморские фрукты.
А потом мы ели сладкие горячие сладкие пироги, и Летти сокрушенно охала: «Да зачем же их покупать, когда мы дома сами испечь можем?» Но я и ее саму уговорила попробовать — исключительно для того, чтобы взять на вооружение рецепт какой-нибудь вкусной начинки.
А еще мы катались на карусели, но только вдвоем. Уговорить Летицию забраться на одну из стоявших на круглом деревянном помосте лошадок не было решительно никакой возможности.
Мне очень хотелось купить что-нибудь в подарок старому графу Арлингтону, но почта в Эртландии была очень дорога, и я не могла себе позволить отправить целую посылку. Поэтому я решила ограничиться праздничной открыткой, на которой написала, что у нас с Дженни всё хорошо и пожелала отцу, сестре и кузену всего самого наилучшего. Я надеялась, что Найджел Арлингтон уже поправился, и это маленькое сообщение порадует его.
Выступали на площади и уличные акробаты, и пока Летти и Дженни смотрели представление, я заскочила в несколько лавок, чтобы тайком купить подарки для своих домашних. Для них это будет сюрприз. К сожалению, денег на дорогие подарки у меня не было, поэтому пришлось ограничиться полезными мелочами. Яркие ленты для Дженнифер, ободок для непослушных кудрей Нинеллы, красивый наперсток для Летиции (она часто бралась за шитье, и иногда пальцы у нее бывали исколоты до крови). А еще всего за одну медную монетку я купила целый мешок обрезков ткани у портного.
И когда мы вернулись из города домой из этих обрезков мы сделали несколько длинных ярких гирлянд, которые и повесили на елку.
Саму новогоднюю ночь мы встречали дома вчетвером. Граф Ланже приглашал нас на праздничный ужин в поместье, и я пробовала уговорить Нинеллу поехать туда. Ведь там, в особняке, наверняка будут какие-то развлечения и куда более богатый стол, чем у нас. И туда же на праздник со старой мельницы должны были приехать Лабарош с принцем Арчибальдом.
Но Нинелла отказалась наотрез.
— Неужели ты думаешь, что нас там действительно ждут? — фыркнула она. — Граф пригласил нас из вежливости и наверняка сам же надеется, что мы не приедем. Да и Летти всё равно не позволят сесть с нами за один стол.
И если с первым ее утверждением я была категорически не согласна, то в том, что касалось Летиции, она наверняка была права.
Поэтому мы и решили остаться дома. И ничуть об этом не пожалели.
Семейный ужин оказался теплым и трогательным. Я вручила всем подарки, и оказалось, что о подарках подумала не только я. Летти связала каждой шерстяные носочки, которые оказались как раз кстати. Нинелла одарила каждую серебряной монетой. А Дженни спела праздничную песенку, которой ее когда-то научила мать.
Это было так трогательно, что я не удержалась от слёз. И заметила, что глаза заблестели не только у меня, но у всех остальных.
И в этот момент я особенно ясно осознала то, что должна сделать хоть что-то, чтобы узнать о том, что стало с семьей Дженнифер и, может быть, попытаться разобраться в мотивах поступка ее отца.
Дженни могла сколько угодно называться чужой фамилией, но я не сомневалась, что когда она вырастет, она захочет обрести свое настоящее имя. И будет хорошо, если к тому времени я, Нинелла или граф Ланже сможем ответить на ее вопросы.
Когда на небе зажглись первые звезды, мы вышли на улицу. И именно в этот момент пошел первый снег. И он был таким мягким и пушистым, что мы все (и даже всегда скупая на эмоции мадемуазель Донован) ловили его губами и ладошками и прыгали вокруг нарядной елки.
И честное слово, я чувствовала себя здесь совсем как когда-то дома. И я радовалась тому, что попав в Эртландию, я оказалась именно здесь, с этими людьми, которые за несколько месяцев стали мне родными.
Глава 38
На следующий день к нам приехали гости — и Лабарош с принцем Арчибальдом, и сам граф Ланже. Я ожидала их приезда и даже попыталась подготовить к нему Нинеллу, но она всё равно заупрямилась и заявила, что у нее разболелась голова, и она предпочтет отдохнуть в своей комнате.
Но хотя бы она не запретила пригласить гостей в дом. Хотя если бы на дворе было лето, возможно, именно так она бы и поступила. Но на улице было холодно, и заставлять мерзнуть маленького принца было бы слишком жестоко.
Да и гости приехали не с пустыми руками — его сиятельство привез большой и очень красивый торт, который его кучер не без труда извлек из кареты. Для Дженни же у него был особый подарок — красивая фарфоровая кукла в шикарном наряде. И я порадовалась за малышку, увидев, как засияли от восторга ее глаза.
Ее детство словно оказалось поделено на два периода — его первая часть прошла в родной семье и привычных для благородной девушки условиях. А вторая была связана со скитаниями, презрением общества и даже голодом. И мне очень хотелось, чтобы сейчас всё снова для нее переменилось, и она поняла, что мир не без добрых людей.
Мы расположились в небольшой гостиной, и я помогла Летти накрыть на стол. Сама она сесть за один стол с графом категорически отказалась.
— Да я и есть-то рядом с такой важной особой не замогу, — замахала она на меня руками, когда мы еще были на кухне. — Нет уж, барышня, вы там и без меня обойдетесь. А я вот туточки поем. И кучера его сиятельства накормлю.
Так и получилось, что гостей развлекали только мы с Дженни. Торт оказался просто восхитительным — бисквитное тесто было нежным, а крем просто таял во рту.
Наевшись, дети побежали к ёлке, а графу и магу я решила продемонстрировать-таки
