проинструктировала одного старого рабочего, которому мы отвели роль банщика, то оказалось, что никто из приехавших в лес людей вовсе не захотел идти в жарко натопленное помещение. Конечно, можно было выпустить оттуда горячий воздух, но я не собиралась идти у них на поводу. Мне хотелось сразу показать им, что главное преимущество этого сооружения — это не возможность помыться, а именно пар.
Нашему банщику месье Мартину пришлось идти мыться одному. Я сразу посоветовала ему проявить для первого раза осторожность и не слишком долго находиться в парилке. Его основная задача выйти из бани в добром здравии. И с этой задачей он справился.
Как ни странно, но женщины оказались смелее мужчин, и когда они увидели, что с Мартином ничего не случилось, то пошли мыться в баню без дополнительных уговоров с моей стороны. Ну, а уже после этого осмелились и большинство мужчин.
А через пару недель от бани не отказывался уже никто. Напротив, некоторые готовы были ходить в парилку уже хоть каждый день, и месье Мартину приходилось вести строгий учет, потому что мыться каждый день всем пока еще не было возможности. Старик оказался отменным банщиком — в свободное от топки бани время он посвящал заготовке пихтовых и березовых веников, а также сбору мыльного корня. А в предбанник он поставил большую бочку воды, в которой настаивался щелок.
Баня была поставлена на берегу реки, но для такого количества народа требовалось каждый день таскать слишком много воды, поэтому в помощь месье Мартину для этих целей был выделен еще один рабочий.
Создав приемлемые бытовые условия, месье Карно параллельно с заготовкой леса приступил-таки к бурению скважины.
Разумеется, никаких буровых установок тут не было, и для всего использовался исключительно ручной труд. И мне было любопытно наблюдать, как инженер справится с этой задачей без сложных технических приспособлений и механизмов.
На поляне рабочие копали яму до тех пор, пока это позволяли грунтовые воды. Внутрь ямы был поставлен сруб, в который опускалась широкая труба, выдолбленная из цельного могучего дерева, на верхнем конце которой была установлена площадка, на которую вынималась из трубы земля. Эта площадка своей тяжестью и загоняла трубу в землю всё глубже и глубже.
— Потом в эту основную трубу, — рассказывал инженер, видя наш с Дженни и принцем Арчибальдом интерес, — мы будем спускать более тонкие трубы из нескольких колен, которые соединим железными обручами и обовьем сукном и овчиной. Когда овчина размякнет, она плотно облепит трубки своей шестью и не позволит проникнуть в них пресной воде.
Маг Лабарош первоначально отказывался привозить принца на эту делянку, но постепенно и сам проявил к делу большой интерес. Так что как минимум раз в неделю мы приезжали сюда и с радостью видели, что дело продвигается.
Глава 40
Наверно, без помощи Лабароша процесс бурения скважины растянулся бы не на один год — всё-таки это была очень тяжелая и медленная работа. Но как только маг проникся нашей с графом Ланже затеей, дело пошло куда быстрей.
Каким именно образом он способствовал общему делу, понять было решительно невозможно. Но было несомненно одно — в те дни, когда Лабарош присутствовал на строительстве, работа шла без сучка и задоринки.
Иногда он даже ночевал у нас в доме, не желая тратить время на дорогу до старой мельницы. И я была этому рада, потому что в такие дни маленький принц тоже оставался у нас.
Мальчик полюбился всем рабочим в лесу. Никто не видел в нём знатную особу — он всегда вёл себя так, словно был обычным ребенком. Я иногда и сама ловила себя на мысли, что мне трудно думать о нём как о принце Арчибальде. Я, как и все остальные, называла его Энтони — именно это имя он носил с тех пор, как покинул королевский дворец.
Он сильно переменился с тех пор, как я увидела его в первый раз. За эти месяцы он вытянулся, окреп, его кожа обветрилась и загорела. И он не чурался любой работы и часто сопровождал мага на делянку.
Сначала Лабарош не позволял ему брать в руки инструменты, но однажды я увидела, как опытный лесоруб показывал мальчику, как нужно сучковать дерево, и спустя некоторое время Арчибальд уже довольно ловко держал в руках небольшой топорик. Мне показалось, что он был рад быть полезным — пусть даже всего лишь в каких-то мелочах. Здесь, в лесу, его немота никого не напрягала — ну, разве что сердобольные женщины иногда ласково гладили его по голове.
Я знала, что маг время от времени извещал короля о состоянии здоровья его высочества — когда я ездила в Ланжерон, он просил меня отправлять письма в столицу. А вот ответы на них поступали уже в поместье графа Ланже. Наверняка для обмена информацией они использовали какое-то шифрование, ведь такую тайну нельзя было доверить бумаге просто так.
Однажды Лабарош приехал к нам с делянки рано утром. К этому времени только Летти уже хлопотала на кухне, а остальные еще нежились в своих кроватях. Но он не почитал нужным поберечь наш сон. Он так громко протопал по крыльцу и хлопнул входной дверью, что я вскочила с постели, оделась и поторопилась выйти к гостю.
Маг сидел на лавке, а на столе стояла большая бутыль из толстого стекла. В ней была налита какая-то мутная жидкость. Спросонья я даже не сразу поняла, что это было.
И только когда пришедшая в кухню вслед за мной Нинелла ахнула: «Неужто добрались?», я осознала, что это был соляной раствор.
Маг тотчас же налил его в деревянную кружку, и мы все по очереди попробовали привезенную жидкость. На вкус она была довольно противной, и я коснулась ее лишь кончиком языка. Но несомненно было одно — в ней была соль!
— Но как вы подняли ее на поверхность? — изумилась я.
Мне казалось, что пробурить скважину было лишь началом дела. Меня куда больше волновал вопрос, как именно с такой большой глубины будет подниматься вода. Мысленно мне представлялась электрическая насосная станция, но здесь не было электричества. Может быть, здесь были какие-то ручные насосы, но даже их я не видела в лесу.
— Это обычный колодец, мадемуазель, — довольно улыбнулся Лабарош, — только очень глубокий. Ежели желаете, то можете посмотреть сами.
Мы отправились в лес все вместе. Поехала даже Летти, которая была страшной домоседкой. И в срочном порядке из поместья прибыл
