пустил его, и он остался ночевать в лесу. И уже вчера у него появились первые признаки болезни. Страшно представить, что было бы, окажись он в общем бараке.
— Если бы это зависело от меня, мадемуазель, я бы отправил с вами и его высочество. Но его отец не выразил такого желания в своем письме, а заниматься самоуправством я не могу себе позволить. Но если вы сумеете уговорить мадемуазель Донован отправиться вместе с вами, то я буду рад.
Я поблагодарила его за заботу и вернулась домой. Я могла отказаться от этой поездки, но посчитала себя обязанной отправиться в Эмсворт. Вот только уговорить Нинеллу поехать с нами я не смогла. Она категорически отказалась покидать графство. Она, как и сам граф, считала, что должна быть дома в столь трудные времена.
— Но, может быть, вы хотя бы переедете в поместье его сиятельства? — спросила я. — Там будет безопаснее и тебе, и Лабарошу, и маленькому принцу.
— Летти не сможет бросить наше хозяйство, — усмехнулась она в ответ. — А я не оставлю ее тут одну.
Точно так же отреагировал на мои слова и маг.
— Здесь я куда полезней, мадемуазель, чем в графской усадьбе. Сейчас я лечу беднягу, который живет в лесу под деревом. Нет-нет, не беспокойтесь, я не приближаюсь к нему. Но мои снадобья приносят ему хоть какое-то облегчение.
Соль была погружена в карету в атмосфере строжайшей секретности. Мы положили ее в сундуки в мешочках, накрыли вощеной бумагой, а сверху положили головки сыра — на случай, если бы какому-нибудь патрулю вздумалось заглянуть в наш багаж. Впрочем, граф надеялся, что этого не случится — он дал мне сопроводительный документ, гласивший, что я везу сыр ко двору короля.
И всё-таки я уезжала из дома с тяжелым сердцем. И когда я выглянула из окошка кареты и увидела Нинеллу, Летти, Лабароша и Арчибальда, махавших нам вслед, я не смогла сдержать слёз. И я знала, что когда карета скроется из виду, даже всегда суровая и не любящая проявлять эмоции мадемуазель Донован зайдет к себе в комнату и будет молиться о том, чтобы у нас в пути всё было хорошо.
Глава 44
Из графства Ланже нас выпустили только потому, что у нас был выданный его сиятельством документ. А так на границе с соседней провинцией стояли кордоны. Правда, заградительные отряды были только на дорогах, и если бы кому-то из местных жителей вздумалось перейти на территорию другого графства, то они смогли бы сделать это по лесным тропинкам.
Путь до столицы оказался утомительным, но прошел без приключений. Мы старались объезжать города и не останавливались на постоялых дворах и в тавернах. И еду, и кипяченую питьевую воду мы взяли с собой, так что обедали прямо на ходу.
Остановились на несколько часов мы только однажды — на лугу на берегу реки — чтобы кучер, который уже почти засыпал на козлах, мог немного отдохнуть. Мы же с Дженни отлично выспались в карете под мерное цоканье копыт и скрип колес.
В Эмсворт мы въехали на следующее утро. Это был уже наш второй визит в столицу, поэтому ее достопримечательности уже не вызывали во мне прежнего интереса. Это был город, который когда-то не принял нас с Дженнифер, и теперь мы не собирались оставаться в нём дольше необходимого.
Поскольку соль была слишком ценным товаром, я решила сразу же отвезти ее во дворец. Но когда мы прибыли туда, оказалось, что его величество еще только завтракает, и ему смогут доложить обо мне не раньше, чем через полчаса.
Нашему экипажу не позволили въехать в ворота, и на территорию дворца я прошла одна. Взять с собой Дженни я не могла и попросила ее остаться в карете. У нее была книжка с картинками, и я надеялась, что ожидание ее не сильно утомит.
Было объявлено, что после завтрака его величество выйдет на прогулку в парк, и сейчас у парадного крыльца стояла целая толпа жаждущих аудиенции аристократов. Все они были роскошно и по моде одеты, и на их фоне я выглядела серой мышкой. И они косились на меня и перешептывались между собой, явно удивляясь тому, что я вообще тут оказалась.
Но я старалась не обращать на них внимания, и они через некоторое время перестали обращать его на меня.
А вот их разговоры — пустые и до зевоты скучные — мне всё-таки приходилось слушать. Войдут ли в моду в этом сезоне пышные рукава, или сохранят свои позиции прежние фасоны? Сколько балов будет дано в королевском дворце? И будет ли его величество на открытии сезона в опере?
— Говорят, его величество будет сопровождать мадемуазель Валери Бушаж, к которой он питает самые серьезные намерения. Полагаю, что объявление об их помолвке уже не за горами. Не случайно же его величество посетил на прошлой неделе прием в доме ее отца герцога Бушажа, — сказала одна дама.
— Не понимаю, что его величество в ней нашел? — тут же откликнулась другая. — Да, она довольно мила, но при дворе есть куда более красивые девицы.
— Дамы! Дамы! — попытался урезонить их седовласый мужчина. — Нам следует порадоваться уже хотя бы тому, что его величество, наконец, хоть к кому-то проявил интерес — впервые после смерти королевы Лауры.
Но они оставили его слова безо всякого внимания и продолжили обсуждать фаворитку короля.
Их разговоры не касались ни начавшейся на другом конце страны эпидемии, ни закрытия границ с Валернией. Эти проблемы не имели для них большого значения — куда важнее были балы, приемы и светские сплетни.
Впрочем, вскоре все разговоры прекратились, потому что на крыльцо вышел сам король.
Сейчас он был совсем другим, не таким, как в наши прошлые встречи. На нём был роскошный камзол, а не простая дорожная одежда, не соответствующая его статусу, а его шляпу украшал драгоценный камень таких размеров, что я не смогла не улыбнуться.
Он оглядел толпу придворных и остановил свой взгляд на мне.
— Мадемуазель Донован? Надеюсь, вы не откажетесь прогуляться со мной по парку?
По толпе прошел сдержанный вздох, но, разумеется, вслух никто не решился произнести ни слова. Но можно было не сомневаться, что как только мы удалимся, все эти вельможи охотно поупражняются в ядовитых замечаниях.
Мы пошли по аллее в сторону большого фонтана, который стоял почти у самой дворцовой ограды, и никто
