больше заболевших, и на некоторых дорогах кордоны уже не могут сдержать наплыв людей, которые пересекают границу графства. Вам следует остаться в Эмсворте хотя бы на несколько недель. Обратная дорога сейчас может оказаться слишком опасной.
— Благодарю вас за заботу, ваше величество, — я и в самом деле была этим тронута, — но мы должны вернуться в Ланже. Вы обещали нам доктора и лекарства.
— Я отправлю в поместье графа Ланже обоз со всем необходимым, а вам совсем ни к чему его сопровождать. Прошу вас хотя бы подумать над моими словами.
Я обещала ему подумать, но на следующий день, когда вернулась во дворец за деньгами и медикаментами, я уже знала, что не останусь в Эмсворте.
Сначала я хотела оставить в столице Дженнифер. Я могла бы поместить ее уже в какой-нибудь хороший пансион, заплатив за ее содержание из вырученных за соль денег. Но когда я сказала ей об этом, она расплакалась и заявила, что ни за что не останется тут одна.
Я была уверена, что в мой второй визит во дворец мне просто выдадут кошель с деньгами и передадут лекарства. Но слуга, которому я назвала свое имя, попросил меня следовать за ним и по красивой лестнице провел меня в роскошную комнату на втором этаже, в которой было так много золота и хрусталя, что она сама по себе казалась каким-то драгоценным камнем.
Меня попросили подождать, и я села на диван. Но появление короля стало для меня сюрпризом. Когда он вошел, я торопливо вскочила.
— Значит, вы всё-таки решили ехать? — даже не поздоровавшись, спросил он.
— Да, ваше величество, — подтвердила я.
— Ну, что же, я не стану вас отговаривать, — сказал он, — но попрошу выполнить одну мою просьбу.
Он подошел ко мне вплотную и вложил в мои руки маленькую книгу в бархатном переплёте.
— Это молитвенник, который мне подарил отец в раннем детстве. Я хотел бы, чтобы вы передали его Энтони!
Он по-прежнему называл своего сына не тем именем, которое ему дали при рождении. Но то, что он, наконец, подумал о нём, меня обрадовало.
— Я передам ему, ваше величество! — тихо сказала я.
Когда я снова вышла во двор, в наш экипаж уже грузили коробки с лекарствами. А рядом с Дженни стоял молодой человек, назвавшийся доктором Базеном. Он сообщил мне, что через некоторое время в Ланже будет отправлен целый обоз с провиантом и медикаментами, пока же мы возьмем с собой только самое необходимое.
Позаботился его величество и об охране — наш экипаж сопровождала четверка королевских гвардейцев, которые ехали верхом.
Мы не стали мешкать и выехали из города сразу же, как только карета была готова. И к вечеру мы проделали уже почти половину пути. Но на сей раз мы решили остановиться на ночлег на постоялом дворе. А когда я увидела вывеску этого двора, мое сердце дрогнуло.
Он назывался «Герб Арлингтонов»!
Я спросила у хозяина, далеко ли отсюда находится поместье графа Арлингтона, и он сказал, что совсем рядом, в получасе пути.
Мне не хотелось упускать такую возможность повидаться со старым графом, и чтобы не беспокоить собственного кучера, я наняла карету на постоялом дворе. Конечно, время было уже позднее, но я решила, что даже если я разбужу родных, вряд ли они станут сердиться на меня за это.
Мы въехали во двор поместья, когда в окнах особняка еще горел свет. Выбежавший на крыльцо слуга, увидев меня, охнул, всплакнул от радости и кинулся докладывать хозяевам.
Я не взяла с собой Дженни, которая утомилась в дороге и уже спала в уютной комнатке на постоялом дворе. И как оказалось, я правильно сделала.
Потому что Сондра, вышедшая ко мне первой, посмотрела на меня скорее испуганно, чем дружелюбно.
— Аннабел? Ты вернулась? — в голосе ее тоже была тревога. — Надеюсь, ты приехала одна?
— Я тоже очень рада видеть тебя, дорогая сестра! — усмехнулась я.
Мы так и стояли с ней друг против друга, даже не обнявшись, до тех пор, пока наш тет-а-тет не прервал Патрик.
А вот оказал мне куда более теплый прием.
— Ну что же ты стоишь, Аннабел? Должно быть, ты голодна? А мы как раз собираемся ужинать.
Он пригласил меня в столовую залу, где за длинным столом уже сидел отец. При моем появлении он встал не без труда, а когда я обняла его, расплакался.
— Всё хорошо, папочка! — принялась успокаивать его я. — И я рада видеть тебя в добром здравии!
Он и в самом деле выглядел довольно неплохо. Да, он был всё еще слаб, но уже воспринимал действительность и мог поддержать разговор. Я видела, что он хотел спросить меня о чём-то. Вернее, о ком-то. И я ответила на его невысказанный вопрос.
— Дженнифер тут, неподалеку, на постоялом дворе. Мы проезжали мимо, и я решила вас навестить.
— Ты продолжаешь опекать ее, Аннабел? — вздохнула Сондра. — Ты даже не понимаешь, что этим губишь себя. Подумай о том, чего ты себя лишаешь, упорствуя в своем желании! Тебе следовало оставить эту девочку в приюте и вернуться домой.
— Прости, Аннабел, но именно это я и вынужден был сказать его величеству, — смутился кузен. — Так что если ты поступишь именно так, то мы будем рады твоему возвращению. И поверь, мне не меньше тебя жаль эту малышку, и я готов дать тебе столько денег, сколько потребуется, чтобы оплатить ее содержание в каком-нибудь заведении.
— Ты ей не мать и не сестра, — сказала Сондра, — и ты не обязана о ней заботиться.
Отец участия в разговоре не принимал, но я увидела, как слеза скатилась по его морщинистой щеке.
За ужином мы постарались говорить на нейтральные темы. Сондра сообщила мне, что мой бывший жених объявил о помолвке с какой-то столичной барышней. При этом она внимательно смотрела на меня. Но если она ожидала увидеть, как я расстроюсь от подобного известия, то я ее разочаровала. Мне не было никакого дела до графа Брентона.
Перед тем, как выйти из-за стола, я предупредила родных об эпидемии тифа, что охватила графство Ланже, и посоветовала им принять меры предосторожности — кипятить воду, тщательно мыть руки, а также фрукты и овощи.
Отец вышел проводить меня на крыльцо. Он опирался на трость с массивным набалдашником. Он обнял меня и сказал:
— Не сердись
