скользнувшую по двору темную фигуру. Это был, несомненно, мужчина — высокий (хоть и старался пригибаться) и довольно крепкий. И он зачем-то нес в руках целый ворох соломы.
Я побежала к Лабарошу, но он спускался к нам. И смысл действий мужчины он разгадал куда раньше, чем я.
— Они хотят поджечь дом!
— Что? — изумилась я. — Но зачем?
Спрашивать об этом было глупо. Откуда же ему было об этом знать? Но стало ясно одно — рядом с нами были не случайные бродяги, которые могли напасть на дом, чтобы что-то украсть. Нет, этим людям нужно было что-то другое!
В том, что Лабарош не ошибся, мы довольно быстро убедились — солома на крыльце затрещала, а маленькое застекленное окошко в дверях озарила вспышка пламени.
Но мы боялись открыть дверь — а вдруг именно этого от нас и добивались? И всё-таки другого выхода у нас не было.
Нинелла принесла ведро воды, и когда мы распахнули дверь, вылила ее на полыхавшую солому. Но этой воды явно было мало — нам удалось лишь чуть сбить пламя, но не погасить его.
Летти притащила еще одно ведро, но оно было последним. Мы не держали в доме большого запаса воды, а большая, дополненная доверху бочка, стояла во дворе, и сейчас мы не рискнули бы до нее добежать.
Но когда те люди, что прятались в лесу, поняли, что их первоначальный замысел разгадан, ситуация только осложнилась. В сторону дома из-за ограды полетели стрелы с зажженным опереньем. И их было не одна и не две, а десятки. И хотя крыша самого дома была черепичной, сзади к дому примыкал сарай, укрытый соломой. И трава на лужайке возле дома была сухой и могла вспыхнуть от малейшей искры.
Я постыдно запаниковала, а вот Лабарош не растерялся и вдруг, сделав пасс руками, запустил в сторону леса какой-то странный шар, сорвавшийся с его ладоней. Тут же раздался чей-то истошный крик.
Всё-таки потушив огонь на крыльце, мы захлопнули дверь.
— Я полагаю, мы окружены, — сказал маг, — и вырваться из дома нам не удастся.
— Но кто эти люди, и что им от нас надо? — спросила я.
— Думаю, они охотятся за его высочеством, — хрипло ответил он. — Другого объяснения я не нахожу.
Он собирался сказать что-то еще, но тут закричала Летти.
— Смотрите! Смотрите! — трясущейся рукой она показывала в окно.
А на дворе было уже светло, словно днём. А треск, который раздался в задней части дома, сказал нам, что загорелся сарай.
Глава 47
— Нам придется выйти из дома, — хмуро сказала Нинелла.
Это понимали все, и я попросила Летти разбудить детей.
Вот только на улице тоже было страшно. Стрелы могли полететь и в нас самих.
— Я поднимусь на второй этаж, открою там окно и попытаюсь достать хоть кого-то из тех, кто нас осаждает, — решил Лабарош. — Не думаю, что их очень много. Приехать сюда слишком большим отрядом они бы не решились — сейчас повсюду кордоны.
— С этой стороны их человек пять, не больше, — согласилась с ним Нинелла, — я внимательно смотрела, откуда летели стрелы. Либо кто-то из них не стрелял. И одного из них вы явно вывели из строя. Но вполне возможно, что люди есть и с другой стороны дома.
Я поднялась на второй этаж вместе с магом. Сверху наш двор просматривался лучше. Пока он был пуст.
В окно, что выходило на другую сторону, я не смогла ничего разглядеть. Если где-то в лесу и были люди, они никак себя не проявляли.
Летти уже вывела в коридор принца и Дженни. Они были напуганы и спросонья еще мало что понимали.
— Спускайтесь к Нинелле, — сказала я. — Только не подходите ни к дверям, ни к окнам.
Лучше, если они будут на первом этаже. Если загорится и основная часть дома, то они смогут выскочить на улицу даже через окно.
Лабарош уже открыл окно и снова запустил куда-то в темноту свой шар. Я не знала, действовал ли он наугад или что-то разглядел в том перелеске, что подходил к нашему забору, но кто-то снова истошно закричал. И в ту же секунду на пострадавшем вспыхнула одежда, и лес вокруг него оказался ярко освещен.
Мы увидели двух или трех человек. И один из них в ответ тоже метнул в нас какой-то шар. Но, кажется, Лабарош оказался куда более умелым магом, что тот мужчина, потому что он не просто перехватил этот шар, но и заставил его вернуться туда, откуда он был запущен.
Теперь шар поразил сразу нескольких человек — у нашего противника он был не огненным, а каким-то голубоватым, и от него в тела осаждавших словно молнии протянулись тонкие нити.
— Похоже, маг среди них только один, — прохрипел Лабарош. — И я надеюсь, что на какое-то время я вывел их из строя. Но выставление защитного щита и у меня самого отняло изрядную часть сил. Чтобы прийти в себя, мне потребуется как минимум четверть часа.
Он и в самом деле тяжело дышал.
Тут раздался грохот, и я испуганно охнула. Должно быть, это трещала черепица на крыше, а это означало лишь одно — нам придется выйти из дома.
— Если нападавших больше, чем мы увидели, то, когда мы выйдем на крыльцо, мы окажемся у них на виду. Это опасно, мадемуазель, — сказал Лабарош, но всё-таки стал спускаться по лестнице. — И выйти сначала следует мне. А вы пока оставайтесь в доме — до тех пор, пока это будет возможно.
— Вот уж нет! — возмутилась услыхавшая его Нинелла. — Это вам как раз следует остаться в доме. Вы должны защищать детей. А от нас с Летти в этом толку не много, мы и выйдем во двор.
Но тут во дворе раздался какой-то шум, послышались голоса, и мы испуганно затихли. Кажется, народу снаружи оказалось гораздо больше, чем мы предполагали. И если так, то одному Лабарошу с ними не справиться.
А голоса раздавались всё ближе и ближе. Мое сердце стучало так громко, что я не сразу выделила из общего гомона отдельные слова.
— Мадемуазель Донован! Месье Лабарош!
Нет, мне не послышалось? Маг тоже встрепенулся.
— Это голос месье Карно! — первой сообразила Нинелла. — А с ним, должно быть, рабочие с
