– Ну ладно. – Она вздохнула.
Руфус сделал глубокий вдох:
– Прошлой ночью, когда мы занимались любовью…
– Опять об этом? – вся дрожа, взорвалась Энни.
Ее щеки горели огнем.
– Я же говорил, что это тебе не понравится, – напомнил ей Руфус.
– А это необходимо? – возбужденно спросила она.
– Если ты желаешь знать о Маргарет и почему она не пожелала встретиться со мной, тогда, боюсь, да.
– Ну хорошо, – нехотя согласилась Энни.
Руфус, взяв ее за подбородок, приподнял ее лицо к верху.
– Ты хочешь повторения прошлой ночи?
– Да! – застенчиво созналась она.
Ведь это была ночь, проведенная с любимым мужчиной.
– Я рад, – с облегчением произнес Руфус.
Энни посмотрела на него своими огромными карими глазами.
– Рад? – неуверенно проговорила она.
– О, Энни, я люблю тебя. – Протянув руки, он обнял ее. – Неужто ты еще не поняла, что я люблю, обожаю тебя и взял вас с Джессикой в Лондон лишь потому, что не хотел находиться вдали даже несколько дней?
Она с трудом верила в то, что сейчас услышала.
ГЛАВА ДВЕНАДЦАТАЯ
– Я люблю тебя, Энни Флетчер, – прошептал Руфус. – Этих слов, кроме Джессики, я давно уже никому не говорил.
Энни посмотрела на него. Кажется, она не грезит. Он сказал это опять!
– Но… я… но Маргарет! – в отчаянии простонала она.
Руфус, улыбаясь, покачал головой.
– После того, что ты сказала, я прекрасно понимаю, какие мысли уже давно бродят в твоей прекрасной головке, хотя, клянусь жизнью, не могу сообразить, откуда они у тебя взялись. Маргарет была лишь гувернанткой Джессики, вот и все.
– Но…
– Это правда, Энни. Так было всегда, – твердо произнес Руфус. – Конечно, после смерти Джоанны пять лет назад у меня были романы, но не так уж много и уж точно не с Маргарет. Все эти годы я знал, что появится рыжеволосая волшебница, которая заставит меня смеяться и которой я хотел бы обладать. – Он улыбнулся ей какой-то незнакомой, новой улыбкой. Любовь, о которой он говорил, светилась в глубине его синих глаз. – Я люблю тебя, Энни, хочу жениться на тебе. У нас не очень хорошая семейка. – Гримаса сожаления появилась на его лице. – Но у меня, кроме них, никого нет. И, в конце концов, у нас будут собственные дети, и тогда…
– Ты хочешь жениться на мне? – Она не могла поверить своим ушам.
– Я настаиваю на этом, строго сказал он. – В конце концов, ты подмочила мою репутацию, когда согласилась провести со мной ночь.
– Твою репутацию?.. – Энни рассмеялась.
– Но это не так уж плохо, Энни. – Его руки вновь сомкнулись вокруг нее. – Я собираюсь покончить с командировками и обосноваться в Англии, кроме того, несколько лет вынашиваю планы написать книгу. Теперь самое время. – Он слегка отодвинулся и посмотрел на нее. – Ты молчишь? – неуверенно проговорил он. – Может, я слишком тороплюсь? Или ты по-прежнему сохнешь по Энтони?
Выйти замуж за Руфуса. Всегда быть с ним и с Джессикой. Родить собственных детей!..
– О, Руфус! – Энни прижалась к нему. – Я не люблю Энтони… и никогда не любила, – уверенно сказала она. – Я люблю тебя и хочу прожить с тобой всю жизнь.
Он вздохнул с огромным облегчением.
– Слава Богу! На какое-то мгновение я испугался, так как представил, что все происшедшее прошлой ночью было без любви.
– Я бы такого не допустила, – сказала она.
Руфус наклонил голову и поцеловал ее. Спустя некоторое время, когда Энни сидела у него на коленях, они вновь заговорили о Маргарет.
– Помнишь, почему мы не полностью обладали друг другом прошедшей ночью? – Руфус, когда она раскраснелась, поглядел на нее хитрыми глазами. – Я доволен, что мы не сделали этого, Энни. Свадебная ночь станет нашей первой ночью. Так должно быть. И так будет.
– Ты что-то хотел сказать о Маргарет, – многозначительно напомнила она.
– Разговаривая с тобой прошлой ночью, я понял, почему Маргарет не пожелала встречаться со мной. Она на шестом месяце, Энни, – ровным голосом произнес он. – И это заметно. Я не любил ее, просто хотел узнать, особенно после ее письма с известием об уходе, почему она так поступила.
– Ей надо помочь, Руфус, – сказала ему Энни. – Ее ребенок будет твоим племянником или племянницей.
– Мы поможем Маргарет, обязательно поможем, Энни, – заверил он.
А еще они вдвоем будут заботиться о Селии.
Пройдет время, они станут ближе, и Руфус, возможно, расскажет ей о своем детстве, отце, матери, которой он даже не помнил, и своем первом браке без страстной любви. А она, вероятно, поведает ему о собственном одиночестве в детстве, о приюте, о чувстве, что ты никому не нужен.
Зато теперь она была необходима. Нужна и необходима Руфусу.
Ее жизнь станет иной. Ей предстоит сделаться горячо любимой и любящей женой самого чудесного человека на свете.
– Видеть невесту в день свадьбы – плохая примета, – с любовью пожурила жениха Энни.
Руфус улыбнулся ей.
– Еще одна бабушкина сказка? Та, насчет близнецов, оказалась неверной?
– Все еще впереди, – предостерегла Энни. – Ведь по-настоящему мы так и не занимались любовью, – напомнила она ему с застенчивым румянцем.
– Но займемся, и очень скоро, – пообещал он. – При мысли, что у меня от тебя будут дети, мое тело поет, – пробормотал он, придвигаясь к ней ближе и покрывая поцелуями.
Энни прекрасно понимала, почему пела его плоть, она и сама тихонько постанывала от желания.
Последние три месяца были самой счастливой порой в жизни Энни: она любила Руфуса и была нужна ему.
Джессика пришла в восторг, когда ей сказали, что Энни станет ее новой мамой.
Это было время разговоров, смеха, совместных прогулок и открытий… С каждым днем их любовь становилась все глубже.
И вот настал день свадьбы.
Руфус, твердо отказавшись от предложения Селии провести ночь в гостинице, принес утром Энни кофе в постель.
Теперь его глаза, когда он посмотрел на нее, были почти черными.
– Энни, я… – Его прервал слабый стук в дверь.
– Энни, ты проснулась? – тихо позвала Селия. – Пора готовиться.
– О черт! – выругался Руфус и спрыгнул с постели. Его расстегнутая рубашка была слегка помята, волосы взъерошены ласковыми пальцами Энни. – Селии наверняка известны старушкины присказки! – Он предвидел нагоняй, который ему, вероятно, суждено получить.
– Руфус? – из-за двери спросила Селия. – Руфус, ты там? – повысила она голос.
Энни, тихо засмеявшись над загнанным видом Руфуса, откинулась на подушки и беспечным тоном позвала:
– Входи, Селия.
– То-то мне показалось, будто я слышу твой голос, – пожурила Селия Руфуса, когда вошла в комнату. – Разве ты не знаешь, что видеть невесту перед свадьбой – плохая примета? – Она с укором поглядела на него.
