чтобы собрать ваши вещи, — начал издалека. — В итоге сборы неожиданно превратились в посиделки. Вы сыграли для меня на гитаре, спели песни, дали прокатиться на машине. Затем мы накупили еды в этом вашем…эм…торговом…хмм…
— Торговом центре? — подхватила Маргарита.
— Точно! — согласился с ней. — Но поесть вы позволили только у телевизора. В это время неожиданно проснулась сущность суккуба и…
— И что, дан Рафаэл? — не вытерпела паузы Маргарита.
— И вы меня кое о чем попросили.
— Скажите, дан Рафаэл, о чем я попросила? — насторожилась она.
— Нет. Не скажу, — отказал ей, чем заслужил мимолетную растерянность девушки. — Лучше покажу.
Одним стремительным движением оказываюсь рядом и впиваюсь в ее влажные губы поцелуем. Требовательно и властно.
Может поцелуй напомнит ей о чувствах, что между нами были? Во всяком случае, в сказках такой способ работает.
Но не в жизни, к сожалению.
Маргарита плотно сомкнула губы. И решительно толкнула ладонью в грудь.
— Да что вы себе позволяете⁈ — взвинтилась Маргарита, смахнув с себя одеяло. Всё-таки не голая. Уже хорошо. — Я не могла попросить о таком своего ректора! Вы разыгрываете меня. И знайте, это очень злая шутка! Я наслышана о ваших странностях, но это уже перебор.
Ничего не изменилось в ее лице. Ни капли узнавания. Ни намека на трещину в блоке.
Она, как нахохленный воробушек, с вызовом уставилась на меня. И явно ждет извинений.
Но их не будет. Не теперь, когда я уверен, что нравлюсь девушке. Просто нужно напомнить об этом.
— Верите вы или нет, но это так. Иначе откуда я знаю про вашу белую машину на автомате? Или про вашу неадекватную соседку снизу, которая не любит вашу игру на гитаре? — погрузился в мелкие детали, чем ввел девушку в недоумение. — Вспоминайте, Маргарита. Ну же!
Девушка действительно напряженно сморщила лоб. И задумчиво залипла в одну точку.
Я стал ждать. И надеяться.
— Всё-таки это хорошо подстроенная шутка, — повторилась девушка.
Я лишь хмыкнул и собрался привести новые аргументы, но в коридоре раздался истошный вопль.
Ну что там опять происходит⁈
Я бросился на крик, случайно опрокинув без того треснутый поднос на пол.
Мда. Поели пиццы.
Глава 23
Маргарита Войкова
Ректор выскочил из палаты. Прошла минута. Две. Крики не прекращаются. На меня снежным комом накатила паника.
Наспех облачившись в длинное голубое платье, принесенное кронпринцем, я выскочила в коридор. Добежала до ректора и замерла в недоумении.
Над его головой на потолке огромная густая паутина. Словно здесь много столетий живет ползучее чудище. А в этой паутине обездвиженная перепуганная адептка.
Ее крик становится всё тише. Она с надеждой смотрит на ректора. Сам же дан Рафаэл, прижав кошачьи ушки к голове, сражается с метровым пауком. Явно хозяином этой самой паутины.
Но откуда здесь незаметно взяться такому пауку⁈
Весь черный, с пушистыми лапами и красными, словно налитыми кровью, многочисленными глазами.
Вдалеке послышались новые крики, смешанные с руганью и звуками борьбы.
Судя по всему, паук не один. Он прихватил компанию.
Нашествие? Или сезонное обострение, о котором меня не предупредили?
В голову закралась и другая мысль. Помнится, вчера я перевернула ногой одну неприметную баночку в кабинете ректора.
Но, честное слово, там не было метровой особи! Да и банка могла быть пустой. Но нельзя исключать вероятность, что небольшой паучок там всё-таки был. А за ночь быстренько вырос. Может дрожжей каких нажрался. Заодно дал потомство. И готов убивать.
Пока размышляла, ректор добил паука и достал с потолка адептку. Он взял ее на руки и прижал к себе как маленького ребенка. После чего развернулся ко мне.
— Не отходите от меня, — в приказном тоне сообщил он, а я недовольно уставилась на девушку, прижатую к его груди. Эта девушка с моего потока. Тоже первокурсница.
Почему-то стало неприятно.
Не хочу показаться грубой, но ректор пару минут назад лез целоваться ко мне. А теперь прижимается к другой адептке. Я не претендую, но всё равно неприятно.
Девушка испуганно мычит в попытках сказать что-то внятное. Но язык будто не слушается. Она может только мычать или изредка подвизгивать.
— Паутина токсична. Вы обездвижены на несколько дней. Но не бойтесь. Со мной вы в безопасности. Я вас вынесу отсюда, — утешает Рафаэл адептку.
Помнится, эта девушка одна из первых кричала о том, какой ректор бездушный и злой. А по итогу спасает ее именно он.
Какая ирония.
— Дух академии, — воззвал ректор. — Включай общую тревогу и направь всех на улицу! Надеюсь, мы еще успеваем.
До чего именно мы успеваем, ректор не уточнил. Его лицо приобрело полную сосредоточенность на происходящем.
— Будет сделано, дан Рафаэл, — донесся призрачный голос из стен.
После чего включилась самая настоящая мигающая сигнализация, а инструкции ректора бегущей строкой отразились на стенах.
Магия, не иначе.
— Перс сам не выйдет из комнаты, — запоздало дошло до меня.
Алетта ведь ночует у Галактиона. А дверь слушается только хозяев комнаты, но не их фамильяров.
Вдруг маленький паук проникнет в комнату и вырастет там в огромного⁈
Изо всех сил бросаюсь в направлении подземелья с общежитием.
Плевать на пауков. Лишь бы Перс был жив!
— Маргарита, стоять! — взвыл ректор и одним взглядом пригвоздил к полу.
— Пустите! — закричала в попытке сдвинуться с места. — Там мой Перс!
— Я понимаю, но в подземелья идти небезопасно. Сначала общий сбор на улице, потом план по спасению тех, кто не добрался самостоятельно, — командует Рафаэл, но сталкивается с протестом в моих глазах. — Вы пойдете добровольно, либо потащу вас силой. Выбирайте.
В меру упертости выбрала второе.
Поэтому на улицу вынесло потоком мощной магической силы ректора.
— Марго! — бросилась ко мне Алетта и с разбегу чуть не уронила на землю. — Рада, что ты в порядке.
— А вот Перс застрял в комнате!
Но обратно в академию Алетта всё равно не пустила. Погрозив обернуться лисицей и больно укусить.
Пришлось выжидать. И наблюдать, как на территорию прибывает всё больше адептов. Только вот Лау среди них так и не появляется.
Наконец во двор вновь вышел ректор. Его некогда выглаженная рубаха изорвана и частично видно мускулистое тело. Светлые брюки пропитаны свежей кровью и чем-то подобным слизи. А на плече сидит не менее взлохмаченный, но невредимый Перс.
Я глухо простонала
