— То есть? — не понял Алекс.
— Ну, в чём состоит главная цель твоей жизни?
— Я не понимаю, что ты хочешь…
— Да что тут не понять? — Корчмарь внезапно разозлился, — к чему ты стремишься и чего ты хочешь достичь в своей, такой короткой, жизни? Ради чего ты живёшь, в конце концов?
— Глупость какая-то… Живу и живу, тебе-то что?
— Понимаешь ли, дорогой Алекс, — сказал Корчмарь ангельским голоском, — свинья тоже, живёт себе и живёт. Пока её не прирежут и не сделают из неё колбасу. Чем-то ты должен от неё отличаться? Вот я и спрашиваю, о чем ты мечтаешь и к чему стремишься в этой жизни, чтобы я мог отличить тебя от этой свиньи.
— Не понимаю… Зачем тебе это нужно-то?
— Чтобы отличать тебя от свиньи!!! — взревел Корчмарь. — Есть у тебя мечта или нет?! Тебя этот вопрос ставит в тупик — ты что, никогда не думал на эту тему?! Никогда не мечтал, о высоких материях и идеалах?! Никогда не задумывался о цели своего бренного существования?! О смысле жизни?! За каким хреном тогда ты вообще живёшь?!!
Алекс растерялся. Корчмарь, конечно, отличался вздорным характером, но такой ярости с его стороны, он не наблюдал никогда. Чёрный паук, как последний псих, орал на него, добиваясь непонятно чего.
— Ну, вот смотри, — внезапно успокоившись, сказал Корчмарь. — Когда я был молод, мы мечтали о многом — о космосе, о далёких планетах, о мире во всём мире. О том, чтобы всем людям на Земле жилось хорошо, чтобы не было войн. Чтобы построить справедливое общество, где нет обиженых и угнетеных… Это была наша главная мечта. Ради неё мы жили, работали, искали… Даже умирали. А вот ты, ради чего готов сражаться и умирать? Ответь мне, уважь старика. Он заметно волновался — лапы его невпопад подёргивались, а руки дрожали.
— Нет, нет! Всё в порядке. Не надо отключать… Инъекцию? Да, пожалуйста. Только не надо отключать, я уже успокоился… Благодарю вас, мне уже гораздо лучше… Не отключайте только. Я потом сам всё отключу, когда засыпать стану…
Алекс не сразу понял, что говорят не с ним. Видать Корчмарь общался с кем-то вне сети, такое нечасто, но случалось. Бывало, что из дронов внезапно начинала литься музыка, или раздавались посторонние голоса — когда человек находился в сети дронов, жизнь вокруг него не застывала. Хотя все и стремились оградить своё жизненное пространство у компьютера с максимальной возможностью.
Корчмарь глубоко дышал, закрыв глаза. Алекс ждал, он действительно не понимал, что так взъярило Корчмаря. Дался ему этот смысл жизни. Живу себе и живу. Работаю, учусь. На компьютере играю. Чего еще надо-то? Вот институт закончу, может, инженером стану. Буду ходить по бригадам табели проверять. Зарплата будет больше, куплю новый, крутой комп. В ипотеку квартиру, в кредит машину. Женюсь. Может быть. Это что — разве не мечта? Корчмарь открыл глаза:
— Сколько мне лет?
— Сколько что? — ошарашено, спросил Алекс. — То есть, зачем тебе это надо, что бы я знал?
— Сначала ответь на вопрос, товарищ — сколько мне, по-твоему, лет?
— Э-э-э…, - Алекс вспомнил Серого Шока, — ну, я думаю — пятьдесят…
— Восемьдесят два. Будет. Через пару месяцев, — Корчмарь замер, выдерживая паузу. При этом он продолжал коситься на Алекса и делал непонятные движения челюстями, словно что-то жевал.
«Ого, то есть ОГО, подумал Алекс, если ещё окажется, что он хранит свой мозг в стеклянной банке, то я точно, умом тронусь».
— Простите, я не знал…
— Да не парься, чувак! В наших отношениях это ни чего не меняет. Возраст — понятие…, - он неопределённо повертел пальцами, — … относительное. Не успеешь оглянуться, как самому будет столько же.
«Спасибо, я как-то не тороплюсь, подумал Алекс. Восемьдесят два. О-хре-неть.»
— Извини, что я затеял весь этот… разговор. Просто хотелось лучше понять тебя. Что тобой движет. О чём ты мечтаешь, к чему стремишься. Ничего не получается, жаль. Прямо как с моими правнуками — такие же оболтусы. Кроме компьютерных игрушек и музыки своей дурацкой, ни чего знать не хотят… Видать, и ты такой же… Ну, вот, если по-честному, чем ты занимаешься на Острове? Граберством, в чистом виде граберством. Сейчас вот людей грабанул. Обидел их, до глубины души. Вон они, какие бабки, за твою душу пропащую, предлагают.
— Почему — граберством? — удивился Алекс. — Всем известно, что «головоглазы» гады и сволочи…
— А, что, по-твоему, грабя гада, ты становишься лучше его?
— Нет, ну, почему, лучше? То есть, да, конечно лучше… То есть, почему грабя? — Алекс почувствовал, что запутывается, — они сами всех грабят, бессовестно…
— А ты, стало быть, с совестью грабишь.
— Нет! То есть, я не граблю, а …
— А, что?
— Ну, ты меня совсем запутал! То есть, вы меня запутали, совсем …
— Нет, дорогой, это у тебя в голове путаница полная. Цели в жизни ты не имеешь. По крайней мере, не сумел убедить меня в обратном. Живешь себе и живёшь. По воле волн. Ты вот, даже не можешь определить, чем ты занимаешься на данный момент. Или, может, боишься назвать вещи своими именами? Вот ты можешь сказать, что ты украл у них, в последний раз?
— Ну… они увели у военных одну вещь… А я хотел её вернуть.
— В твоих словах не чувствуется уверенности в своей правоте. Ладно. Не буду на тебя давить. Извини за наезд, Алекс. Я сегодня не в духе… Старики… они такие… въедливые. Вечно они молодёжь осуждают. А надо себя осуждать. Это мы виноваты, что вы такими стали. Родители всегда в ответе за детей…
— Мы вот тоже были не сахар, в своё время — и рок-н-рол, и танцульки, и брюки стильные — дудочкой, и ссоры с родителями. Всё было. Вот только мечтали мы о многом и стремились к высокому. Много работали, постоянно учились… А сейчас наше поколение уходит, выгорает постепенно… Сгорело наше поколение, осыпалась трупами окалина, угольки остались… Вот, и хотелось мне знать, что не зря мы жизнь прожили, что дело наше не умрёт, найдётся кто-то, кто знамя наше подхватит. Не всё, к сожалению, получилось, но кое-чего мы, всё-таки, добились. Ну, вот, например, то, что ты сейчас находишься здесь, это есть воплощение одной великой мечты…
Было время, с другом моим, Кузнецом, мы работали в одной «ЛАвочке», кхе … Секретно всё тогда было, ужас! Да и сейчас, ни чего толком рассказывать нельзя. Но, кое-что я тебе всё же расскажу. Будем надеяться, что защита ещё протянет немного. В общем, участвовали мы в разработке первых управляемых космических роботов, способных перемещаться по поверхности далёких планет. Ну, в первую очередь, нашей целью был, конечно, Марс, но, как первая ступень, была выбрана Луна. Не наш выбор, но, что делать? Мы во всём зависели от воли руководства, время такое тогда было, сам должен понимать. Работали мы с очень большой отдачей, и с ещё большей энергией. Спорили дико, бывало, чуть до драки не доходило — всё же вновь тогда было. Ни опыта, ни у кого, ни знаний, одна теория голая, да мечты смутные, навеянные фантастическими романами великих утопистов. Ну, вот, к примеру, какое шасси лучше взять за основу — колёсное, или гусеничное? Столько копий было поломано, не сосчитать. Победило колесо. Вот-де, проще оно и надёжней. Да вот только с гусеницей, в кратере Луноход бы не забуксовал — пропёр бы пыром, никто бы и не заметил… Да-а-а… Что уж сейчас-то говорить? Ну, да это я так, в качестве отступления.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
