Так, хехекая, постоянно оскальзываясь, а временами и вовсе, съезжая на заду, он и выпал снова на тропу, направо ведущую к Среднеземной Фактории, около двух с половиной километров. А налево, к взорванному капониру, брошенным береговым батареям, ноль пять кэмэ, и, далее к Южноудельской Фактории, около трёх с половиной километров же. Вот к этим брошенным батареям он и направлялся. Было там у него одно уютное местечко. Для релаксации и медитации.
С этой стороны Острова море было особенно мелким. Под обрывистыми уступами берега, в воде, у самой кромки и далеко в море от линии прибоя, ещё с окончания ледникового периода лежали валуны. Много больших и маленьких, в большей своей массе гладких, основательно обкатанных льдами, и облизанных волнами валунов. Свежий ветер всегда нагонял здесь высокие валы прибоя, и тогда, белёсая от поднятой мути морская вода, крутыми, пенящимися гребнями, шла без устали на приступ Островных твердынь.
Обширные отмели не позволяли никаким судам подойти близко к берегу. И потому, ввиду большой затруднённости проведения в этом районе десантно-штурмовых операций, здесь не было построено ни мощных береговых укреплений, ни тяжелых орудийных башен батарей главного калибра, ни даже просто, батарей большого калибра. Не было и сопутствующих им, подземных коммуникаций, с артиллерийскими погребами, электростанциями, казармами личного состава, госпиталями и прочей инфраструктурой, уходящей в других частях Острова на многие десятки метров вглубь, и на многие сотни вширь его базальтового скелета. Был здесь раньше, в самом верхнем, командирском капонире, вход в систему подземных коммуникаций, да и тот, взорвался и обрушился, по непонятной причине.
Оборона состояла здесь из трёх батарей лёгких береговых орудий, устанавливаемых в, слабо защищённых и слабо оснащённых, орудийных двориках. И трёх дальномерных и командирских постов. Артиллерийские позиции, от атаки с воздуха, прикрывало незначительное количество стационарных точек легких зенитных орудий. И всё это, небогатое хозяйство, было давно и успешно демонтировано. Небольшие бронеколпаки командирских башенок были, в несколько приёмов, срезаны автогеном и увезены на переплавку, ещё в прошлом веке. И на опустевших орудийных площадках теперь гулял один только ветер. Здесь было относительно безопасно, минные заграждения демонтированы ещё без участия дронов, а автоматических огневых систем не было вообще. Либо их также демонтировали ранее, либо и не думали устанавливать.
На брошенных батареях, на одной из зенитных позиции стояла, намертво влитая турелью в бетон, насквозь проржавевшая, сорокапятимимиллиметровая казённо-зарядная зенитная пушка. По какой-то причине её пропустили демонтажники и не тронули, впоследствии дронеры. Так и осталась она одна, стоять и ржаветь, на открытой всем ветрам площадке, уставившись беззубым рылом в бескрайнее небо, с которого уже три четверти века не грозила опасность, противостоять которой, она и была создана.
Вот, возле этой пушки, с недельной периодичностью по субботам и воскресеньям, и функционировал чёрный рынок Островного сообщества дроннеров. В остальные дни здесь было тихо. Рынок существовал теоретически нелегально, а практически, при сознательном попустительстве Среднеземной администрации. Что поделать? Игра есть игра. И чёрный рынок добавлял в неё свою долю азарта и риска.
Слова — «в субботу, у пушки» — означали приглашение на рыночный шопинг, с выгодой, азартом и риском. С выгодой — купить или продать пользующуюся спросом вещь или запчасть, взрывпакеты и толовые шашки, обломки ножей, штыков и прочего холодного оружия, обработанные для удобного пользования дронами. А иногда, и огнестрельное оружие, официально запрещённое к применению на Острове — нарушителей жестоко карали военные. Лишь некоторые, скажем так, неординарные личности, могли себе позволить полулегальное использование его. Например, тот же Базука Билл, клан которого официально числился блюстителем порядка.
Обширен на рынке был и выбор различных артефактов — от солдатских именных ложек и вплоть до дорогих позолоченных эполетов высшего офицерского состава. От истлевших рукописей — до драгоценных камней и серебряных и золотых монет. Здесь так же встречались коллекционеры всех мастей — монеты, пуговицы, гильзы, холодное и огнестрельное оружие, воинские награды и знаки различия — всё могло быть предметом их пристального внимания.
Отдельно оговоримся, вывезти с Острова можно было всё, ну, за редким исключением. Вот только, цена на вывоз некоторых предметов была несуразно большой. Вдобавок и разрешительная система для их вывоза была сознательно усложнена. Дабы не допустить расползания вещей оружейной направленности, или имеющих историческую ценность. Зато разного рода сувенирным и памятным предметам была предоставлена зелёная дорога.
Ну и, какой же рынок обходится без азарта и риска? Азарта на этой толкучке было, хоть отбавляй, иногда даже до драк доходило. Да и риску было не меряно — принести ценный артефакт для продажи и не попасться граберам, было непросто. А уж унести удачную покупку — целое искусство маскировки и конспирации. Но, однако, люди на рынок шли, невзирая на страх и риск. Ведь именно здоровая толика страха и риска, делает нашу жизнь столь увлекательным занятием, не правда ли?
А вот за рынком, над обрывом в море, скрытая от посторонних глаз безобразной формы камнем, была пещерка. Вернее сказать, ниша. Из неё открывался чудесный вид на мелководное море с валунами и далёким горизонтом на юге, и на залив, с образующим его мысом. На котором и находилась Среднеземная Фактория. До неё отсюда было почти три километра. Издалека Фактория напоминала обычный портовый городок, где-нибудь на юге. Для полноты картины не хватало лишь бригантин и каравелл, стоящих в заливе и на траверзе порта.
Алекс любил бывать здесь в такие моменты, когда, успокаивающаяся после шторма стихия, очищала небо и унимала ветер, и одни только волны, упорно и непоколебимо, всё набегали и набегали на берег. С глухим рокотом налетали они на неприступные камни и, разбившись вдрызг, разбрасывая гальку и швыряясь пенными брызгами, с обиженным и злым шипением уползали обратно в море, чтобы, собравшись с силами вновь броситься на штурм береговой полосы.
Здесь особенно хорошо думалось. Здесь он, даже засыпал, иногда. И всегда просыпался хорошо отдохнувшим. И считал это место лучшим для релаксации.
На тропе Алекс огляделся. Под недоделанной стойкой, недостроенного монорельса, было пусто. Недавние друиды, куда-то подевались. Может, ушли по друидовским делам своим, а может, слиняли опять, от страха, испугавшись его очередного шумного спуска. Вон, кусты ещё подозрительно колышутся. И чего они тут торчат упорно? Так просто или не так просто? Ну, да и, бог с ними. Нам такие неправильные друиды, без надобности. Мы, с моим дроном, желаем сейчас отдохнуть и расслабиться, поскольку мне сейчас, предстоит на пустой желудок, идти на рандеву, с каким-то там Кибером. И мне надо отдохнуть и поразмышлять, чтобы быть в форме. День сегодня не рыночный, так что мешать нам никто не будет.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
