попрощались с Дарлином и направились к двери, рядом с которой каждый обернулся и с откровенным наслаждением снова впитал в себя нежный образ девушки.
Беллу охватило сильнейшее волнение от четкого осознания, что она перестаралась с воздействием магии сирены. Ей необходимо как можно скорее научиться её контролировать, чтобы мужчины не так откровенно выказывали свои чувства. Почему-то она предположила, что будет намного проще.
Когда дверь за посланниками королевы закрылась, на мисс Харрис нахлынуло облегчение — она справилась и выполнила указание Майкла Рида.
Пока она не знала, почему и зачем глава теней настаивал на её появлении при дворе королевы на следующий день после того, как её известят о назначении на должность фрейлины, но не сомневалась — разумное объяснение этому имелось.
— Как ты сделала это? — очень тихо спросил Кен.
Холодный взгляд скользнул по ее лицу. Черная радужка сказала мисс Харрис о многом: о том, что Кен Дарлин все заметил и понял; что находится в ярости; что непременно вытрясет правду.
— Что именно? — Во рту у Беллы пересохло, мелкая противная дрожь стала сотрясать тело.
— У Ромуша и Вестера был приказ королевы. В нем черным по белому написано — немедленно сопроводить тебя ко двору. Оба — преданные псы Кассии Ветинг. Ее тени. Но вдруг оба прислушались к тебе. Более того, послушались. Позволяли себе пялиться на тебя, как на вкуснейший десерт, — голодным предвкушающии взглядом.
Кеннет в два шага преодолел разделяющее их расстояние, навис над Беллой, отчего та невольно отступила на шаг, темные глаза опасно сузились.
— Они смотрели так, как мы с друзьями, когда впервые увидели тебя у «Рога изобилия» без твоей многолетней маскировки.
Кен уверенно потянулся к вороту женской белой блузы и стал расстегивать маленькие, белоснежные, с золотым ободком пуговицы.
Его движения были неторопливыми и решительными. При этом он не отрывал пристального взгляда от застывшего девичьего лица.
— Что ты делаешь? — глухо поинтересовалась Белла.
С какой-то пугающей отстраненностью она подумала, что раньше подобные действия испугали бы её и шокировали. Она обязательно что-нибудь предприняла бы. Сразу. Даже по отношению к Кену Дарлину. Например, накинула бы на него магическую сеть для успокоения буйных больных.
Однако сейчас она просто наблюдала за наглыми и возмутительными действиями мужчины, ничего не предпринимая, желая узнать, как далеко тот зайдет и почему позволяет себе подобные вольности в отношении нее.
* * *
— Ромуш и Вестер известные женоненавистники, — процедил Дарлин. — Оба не женаты. Даже Ромуш, несмотря на свой довольно почтенный возраст. Однако оба покорены тобой. С первого взгляда.
— Я спросила: что ты делаешь?
— Хочу увидеть амулет. Или артефакт. Что там создали специально для тебя, чтобы сдерживать твою демонову магию?
«Мисс Харрис, вы должны помнить, что как только камень начнет взаимодействовать с вашей аурой, на вашем теле его никто не увидит», — ожили в памяти слова королевского артефактора Эрика Нодрфолка.
По позвонкам девушки пробежал противный холодок. В данную секунду она многое отдала бы, чтобы Кен увидел артефакт с акори.
— Ты не сможешь его увидеть.
— Ты сняла его?
— Нет. В результате взаимодействия с моей аурой он становится невидимым.
Расстегнутая на несколько пуговиц блуза оголила изящную шею, ямочку у основания горла, острые ключицы и верх соблазнительной груди. Мужской взгляд скользнул вниз, Кен с трудом сглотнул, отступил на шаг, словно боялся не совладать с собой, сжал пальцы в кулаки.
— Сделай так, чтобы я его увидел, — хриплым голосом потребовал он.
— Артефакт виден лишь через несколько часов после того, как я снимаю его, — холодно проронила Белла, неожиданно поймав себя на том, что чувствует сейчас к Кену незнакомые ранее эмоции — раздражение и гнев.
Мужчина оторвал взгляд от соблазнительной картины, поднял глаза и нахмурился — обычно ясные голубые глаза Бель, напоминающие безоблачное небо, сейчас потемнели, как беспокойное море в грозу.
Ледяное море. В зимнюю грозу.
— Гнев тебе к лицу. Ты сейчас невероятно прекрасна.
Белла сжала губы в тонкую линию, глаза сверкнули.
«Он будет покорен, как и все остальные. По-другому не будет. Отпусти меня», — царапнуло изнутри, в груди запекло от того, что она попыталась удержать древнюю магию — Белла вдруг заколебалась, стоит ли подвергать Кена ее воздействию.
Дарлин будто почувствовал что-то, резко подался к ней, стальной хваткой схватил за хрупкие плечи, ворот ещё больше раскрылся.
Хмурый мужской взгляд скользнул в вырез блузы, но кулона, конечно, не обнаружил. Кен мотнул головой, облизнул пересохшие губы, поднял глаза и уставился сверху в сверкающие золотыми яростными искрами прекрасные глаза.
На мгновение ему почудилось, что он и Белла стоят на краю обрыва, готовые сорваться в пропасть, и лишь какое-то чудо удерживает их от этого падения.
— Мне кажется, что ты ускользаешь от меня.
Белла вздрогнула. А ведь она действительно ускользала, подумала она и удивилась, как тонко Кен почувствовал её. Если сейчас она снова позволит магии сирены околдовать его, то этот поступок отдалит их друг от друга ещё больше.
Дарлин вдруг встряхнул ее. С яростью, которая удивила обоих. Будто прогоняя из девичьей головы опасные мысли.
— Бель, ты воздействовала на Ромуша и Вестера своей демоновой магией, — рыкнул он. — И ты не убедишь меня в обратном. Я хочу понять, как это стало возможным, если артефакт на тебе. На тебе же?
— Если бы я была без него, представь, что сейчас творилось бы в академии. Адепты не давали бы мне прохода, на занятиях творился бы бедлам. Однако я провела уже два.
— Но я видел их реакцию на тебя собственными глазами!
— Что именно? Как двое джентльменов услышали вполне разумную просьбу очаровательной леди и решили отложить выполнение странного поручения до завтра? Неужели это так удивительно?
— Это странное поручение — воля не какой-то торговки, а самой королевы! — глухо прошептал он.
Глава 17
— Королевы? — Белла вскинула подбородок, сощурила глаза и усмехнулась. — А просьба к её посланникам исходила от меня. Самой. Прекрасной. Леди. Рейдалии. Которой. Никто. Отказать. Не в силах.
Мисс Харрис с умыслом произносила слова медленно, четко, каждое слово выделяя интонацией. Когда девушка замолчала, то вскинула бровь в ожидании реакции Кеннета.
Молодой человек застыл, продолжая сжимать плечи Беллы, не сводя с нежного лица, которое действительно поражало изумительной красотой, непроницаемого взгляда.
— Заметь, не я сама так называю себя, — вкрадчиво добавила девушка. — Так считают все вокруг. А посланники королевы увидели меня впервые…
Она сделала выразительную паузу, предлагая Кену завершить фразу.
— И были покорены?
— У тебя остались сомнения?
— Нет, — после недолгого молчания, которое Белле показалось вечностью, Кен качнул головой. — Не
