к Равенелю.
Младшенький ограничился только улыбкой, и то, как показалось принцессе, та вышла неискренней и кривоватой на непривычно посерьезневшем лице. Происходило что-то плохое. Что-то, во что принцессу не сочли нужным посвятить. И девушка никак не могла понять, что ее злит больше — то, что женихи оставили Лин одну в самый неподходящий момент, или то, что им может угрожать опасность, а ее даже рядом нет, чтобы помочь.
На очередном перекрестке поредевший обоз разделился. Повозка с Иолой и детьми, управляемая двумя амаинтами в возрасте, назвать их пожилыми у принцессы язык не поворачивался, кроме сетки морщин возле глаз и слегка поседевших волос больше ничего не указывало на их возраст, и братья Фоллен, взявшие льорха Шарлинты в полукольцо, свернули направо. Узкую дорогу, не замощенную камнем, как та, по которой двигались прежде, размыло проливным дождем. По вязкой осенней грязи повозка продвигалась кое-как. Принцессе приходилось постоянно придерживать льорха. Движение подобным медленным шагом было явно не по нраву Серому. В другой ситуации и принцесса тяготилась бы подобной скоростью. Но сейчас мысли были далеко от этой разбитой дороги, где-то там с ее амаирами. Давно ли они стали ее?
Первый дом Шарлинта увидела уже в сумерках. Принцесса придержала льорха на пригорке, вглядываясь в открывшуюся картину и недоумевая, кому пришлого в голову назвать этот, пусть небольшой по веллорийским меркам, но все же город, странным словом «дом». С двух сторон владение ее амаиров окружали естественные границы — отвесная темная скалистая гряда и широкая горная река, испещренная черными отметинами крутых порогов, на которых быстротекущая вода сбивалась в белопенные бураны. С двух других сторон границу города обозначала странная каменная изгородь — слишком низкая, чтобы быть настоящим препятствием для кого-либо, и слишком протяженная, чтобы строить ее в чисто декоративных целях.
Каменные двухэтажные дома были непривычной конструкции — такую Шарлинта не встречала ни в Веллории, ни в империи деда — квадратные правильной формы и достаточно немалой площади строения со свободной площадкой-колодцем в середине. Самый крупный по периметру квадрата дом практически прилип задней стеной к отвесной скале. Въездом во внутренний двор-колодец являлась большая арка.
Возможно, летом Первый дом утопал в зелени и не казался столько серым, мрачным и холодно-каменным, как сейчас, под осенним дождем. Этот пейзаж вызывал у принцессы тоску и страх. Страх того, что она не приживется среди каменных геометрически правильных, а потому кажущихся безжизненными, строений.
У условной границы города стражи не оказалось. Здесь не было даже ворот. Просто широкая дыра в изгороди, за которой начиналась уже чистая, замощенная камнями дорога. Если вспомнить, что Трейвент просил не покидать территорию, то можно было предположить, что Первый дом охраняют не стены и стражники, а что-то иное.
Их движение по городу амаинтов вызвало некий интерес, правда, не особо навязчивый. Просто любопытные взгляды, чаще всего в спину, легкий еле ощутимый зуд, никакой враждебности. Никаких темных эмоций, никаких плохих предчувствий. Ровно до того момента, как принцесса въехала в арку того самого, крупнейшего, прилипшего к скале строения. Точнее, в каменный двор-колодец, по размеру достаточный, чтобы мог приземлиться дракон.
Было странно увидеть на крыльце своего нового дома в группе встречающих принцессу амаинтов Примжит Тьерн. Особенно после обещаний амаиров держать эту особу подальше от Шарлинты. Были ли в курсе эти амаинты, что девушка приедет без женихов? Знали ли они о том, что Примжит персона нон грата для принцессы? Намеренный это укол или так, недоразумение?
— Добрый вечер, амаира.
Незнакомый трехипостасный приближался к Серому явно с намерением повторить прием Икрея — снять принцессу с лошади, как беспомощного ребенка. Шарлинта решила наплевать на то, как ее маневр будет смотреться со стороны, и поспешно спрыгнула с льорха сама. Намеренно не с той стороны, с которой приближался амаинт. И почему-то подумала, что Икрей бы сейчас точно повеселился. Еще вспомнилось это его «папина дочка», и стало как-то легче. Она — принцесса. Что ей несколько амаинтов после придворных в королевском дворце.
Но именно этот трехипостасный, оказавшийся в нелепом положении из-за маневра девушки, рассматривал принцессу долгим тяжелым взглядом. Молча. У амаинта были резкие не очень правильные черты лица, коротко стриженные красные волосы, черные изломанные брови и странного вишневого оттенка глаза, с багровым отсветом, почти как у вампиров.
— Амаира, — начал было трехипостасный снова, но звонкий голос принцессы прервал его.
— Ам Фоллен, представьте нас, — холодно произнесла Шарлинта, решив использовать принятые в Веллории правила этикета, как своеобразный щит.
Представить женщину незнакомому мужчине мог член семьи, жених, муж или официальный опекун. Раз амаиры доверили невесту братьям Фолленам, то последнее можно было с некоторой натяжкой отнести и к ним.
— Ам Амьен Сэтернино Рох, — представил амаинта один из братьев, явно пряча улыбку.
Интересно, что именно его так развеселило. Имя Амьена Роха принцесса слышала от Икрея. Это был детский друг, а теперь первый советник Равенеля.
— Амаира, — заговорил раздраженно ам Рох, видимо, терпение его подходило к концу. — Мы рады приветствовать вас в Первом доме.
Шарлинта прикусила губу, сдерживая рвущийся с губ вопрос про то, кто же эти мы. Ненавидящий взгляд Примжит, принцесса буквально чувствовала кожей.
Маленькие ручки обхватили девушку сзади, едва не уронив. Шарлинта погладила эти ладошки с благодарностью, которую не могла озвучить вслух, да и вряд ли Бирни ее поняла бы. Холодные ладошки.
— Благодарю, ам. Дети замерзли и устали. Кто-нибудь может показать мне дом? — не смотря на амаинта, ответила принцесса.
Про то, что прислуги у трехипостасных нет, Шарлинта помнила. Значит, придется ей самой как-то устраивать новый быт. Свой, Иолы и детей. Это куда важней присутствия Примжит и неприятия советника. А потом вернутся ее амаиры, и все как-нибудь наладится. Шарлинта надеялась, что это будет уже завтра. Не потому, что боялась бытовых трудностей. Просто хотелось, чтобы рядом был кто-то свой.
— Мы все покажем, амаира, и поможем устроиться, — голос одного из Фолленов раздался из-за спины.
Пора уже было выучить их имена. Шарлинта в очередной раз споткнулась об то, как обратиться к трехипостасному. Кажется, именно этот Фоллен гулял с ней во дворе той таверны.
— Ам Финн, тогда зачем это сборище встречающих?
Не самый тактичный, конечно, вопрос. И подбором вежливых слов девушка заморачиваться
