и со всеми тремя детьми. Еще и Шарлинту отвлечь разговорами от тревожных мыслей о женихах успела. Как они там говорили? Суровый край, поэтому своих женщин без присмотра не оставляют? Спорно. Хотя, может дело в том, что Шарлинта пока еще не их женщина.
Слева от дома был разбит большой парк. Засыпанные мелким гравием дорожки делили его на ровные квадраты насаждений. Слишком правильные, слишком аккуратные, чтобы радовать взгляд. Педантично, ровно и без души. Преобладали хвойные вечнозеленые деревья, видимо, им больше подходила местная каменистая почва, поэтому парк и осенью красовался темной зеленью. Малахитовой, почти как глаза Трейвента. Принцесса поморщилась оттого, что ее подсознание невольно постоянно возвращается к амаирам, подкидывая подобные сравнения. Нужно было чем-то занять голову, чтобы не размышлять о женихах.
Пока Шарлинта раздумывала, стоит ли вернуться и начать обследовать библиотеку в новом доме, она наткнулась на большую площадку для тренировок. Засыпанная мелким чистым песком сердцевина в форме эллипса, спортивные снаряды, полоса препятствий.
Принцесса подошла к достаточно широкому бревну, поднятому над землей деревянными опорами на высоту практически равную ее росту. Высоковато, конечно, но можно же подстраховаться магией. Шарлинта пристроила скинутый плащ и шест на краю бревна, подтянулась и, преодолевая слабость чуть подрагивающих после ночи без сна мышц, забралась наверх. Немного посидела, переводя дыхание и собираясь с силами. Холодный воздух проникал под тонкую ткань рубахи, мурашками пробегая по коже. Принцесса осторожно поднялась на ноги, прошлась по бревну, изучая его поверхность и привыкая к высоте. Встала на край, покачалась, балансируя на стопах. Сплела заготовку заклинания воздушных плетей, один жест и магия поймает ее в случае неудачи. Чувствуя, что начинает замерзать, Шарлинта прошлась по бревну назад и подхватила шест. Даже если она свалится на мокрый песок, свидетелей этому позору не будет.
Принцесса вдохнула, выдохнула, задавая специальный замедленный ритм своему дыханию, и шагнула вперед, начиная привычный комплекс упражнений. Шаг, удар, шаг, поворот. Сапоги слегка скользили, добавляя трудностей в сохранении равновесия, но было слишком холодно, чтобы разуться. Выпад, поворот, шаг, удар. Голова избавилась от тяжести, но легкое головокружение все же осталось. Поворот, шаг, удар, шаг. Мышцы разогрелись, и уже не нужно было контролировать каждое движение. Тело автоматически вспомнило привычные нагрузки. Шаг, поворот, удар, упор шестом в поверхность бревна, переворот, снова удар.
Странная тень накрыла принцессу. Все произошло практически одновременно. Поднятый на зависшего над девушкой красного дракона взгляд, нахлынувшее изумление и шаг практически такой же, как и раньше, но мимо поверхности бревна. Магия, в отличие от тела, Шарлинту не подвела. Заклинание мягко подхватило и не дало упасть на влажный песок. Зато на него тяжело рухнул красный дракон. Шарлинта невольно сжала так и не выпущенный из рук шест, когда в ее сторону быстрым шагом с самым угрожающим видом двинулся принявший человеческую ипостась Арно Рох.
— Что вы тут делаете?
Странный вопрос грозным тоном вместо принятого приветствия изумил принцессу. Ей показалось или это действительно своеобразная забота?
— Светлого утра, ам Арно. Что-то случилось? — даже холодный тон принцессы не смог замаскировать ее искреннее беспокойство.
— Вы могли упасть.
И опять странная фраза, совсем без привязки к прозвучавшему уже вопросу. Шарлинта с трудом подавила вспыхнувшее было раздражение. Нельзя позволять эмоциям брать верх, пока она еще не разобралась в происходящем.
— Я заранее побеспокоилась о том, чтобы это не произошло. Так что-то случилось?
И опять вместо ответа короткий кивок на шест в руках девушки.
— Кто вас научил этому?
Принцессе очень сильно захотелось поднять шест и стукнуть им кое-кого по голове. Может это вернуло бы амаинту ясность мысли. Вместо этого Шарлинта обезоруживающе рассмеялась.
— Если не хотите испробовать это, — принцесса приподняла шест, демонстрируя свои намерения амаинту, — на себе, то ответьте, наконец, что-то случилось с амаирами?
Кажется, ясность мысли в трехипостасному вернулась, по крайней мере, взгляд перестал растерянно блуждать по девушке.
— Все в порядке. Бунт подавлен, амаиры вернутся к обеду, — ответил Рох.
При слове бунт принцесса ощутимо вздрогнула. Ни о каких проблемах на территории трехипостасных во дворце короля Веллории известно не было. Поэтому амаиры так повернуты на ее безопасности?
— Если захотите поэкспериментировать еще на каких-нибудь снарядах здесь, не делайте это в одиночку, — в приказном порядке добавил Арно. — А я еще понять не мог, зачем Нелу понадобилось, чтобы за вами дополнительно присматривали.
Звучало так, как будто принцесса ведет себя, как неразумное дитя. Шарлинта накинула остывший плащ на плечи, мысленно считая до ста и надеясь взять себя в руки до этого момента.
— Спасибо за новости, ам Рох. И за то, что пренебрегли сном и решили донести их до меня так рано. От обязанности быть мне нянькой я вас освобождаю. Провожать меня не надо, не заблужусь.
Принцесса повернулась и направилась к дому. Не оборачиваясь. Не проверяя, последовал ли амаинт ее просьбе. Приказать она ему все равно ничего не может. Как и изменить уже произошедшее.
Он все-таки последовал за ней. Когда Шарлинта, умывшись в очередной раз холодной водой, спустилась на кухню, Арно Рох развлекал там беседой хлопотавшую у плиты Иолу и молол кофе. Принцесса еле сдержалась от того, чтобы подойти поближе и вдохнуть одуряющий запах свежемолотых зерен. Но вожделенный взгляд Шарлинты, устремленный на мельницу в его руках, красноволосый амаинт все же поймал.
— А я-то думал, с чего вдруг все трое кофеманами заделались, — улыбаясь также лучезарно, как накануне вечером, произнес Арно.
— Все трое?
Известие о том, что амаиры возвращаются, разжало какую-то пружину внутри принцессы, из-за которой она не смогла уснуть ночью. Только тем, что мозг, видимо, уже засыпал, принцесса могла оправдать, что не поняла, произнесенного амаинтом, сразу.
— Все трое, — почему-то еще больше развеселился Рох. — Но каждый в отдельности. Я еще подумал…
Амаинт замолчал, разглядывая лицо Шарлинты. Наверное, нездорово бледное, под глазами синяки, которые обычно появлялись даже при небольшом недосыпе. Слишком спокойное, потому что сил на проявление эмоций не осталось. И даже то, что Рох наверняка хотел сказать что-то неприятное, вяло проскользнуло мимо сознания Шарлинты, ничем не затронув.
— Неправильно, видимо, подумал, — посерьезнев прямо на глазах, закончил фразу Арно. — Варить умеете?
Он кивнул на мельницу у себя в
