руках. Принцесса лишь покачала головой. Печально. Видимо, кофе ей сегодня достанется лишь в качестве ароматерапии. От плиты пахло горячим молоком и поджаренным беконом. Наверное, хорошо пахло. По крайней мере, Фолленов эти ароматы на кухню приманили. А принцессу почему-то замутило. Долгие две минуты Шарлинта пыталась придумать достойный повод, чтобы уйти. А потом просто молча вышла из кухни. Спиной она чувствовала чей-то взгляд, проводивший до самой библиотеки. Почему-то потянуло именно в эту комнату, хотя что-то читать принцесса сейчас точно бы не смогла.
Лин медленно прошлась вдоль книжных стеллажей, проводя пальцем по корешкам книг. Удивительно чисто для дома, в котором не держат прислугу, ни одной пылинки. Принцесса сделала круг, достала с полки первую попавшуюся книгу, не глядя, и опустилась с ней на удобный мягкий диван. Тело сразу окутали тепло и дрема. Шарлинта открыла книгу и попыталась сосредоточиться на тексте. Шрифт был странный, старинный, со множеством завитушек, может, поэтому нечитаемый. Принцесса стала пальчиком обводить замысловатые узоры, окружавшие заглавную букву первого абзаца.
— Вы читаете на древнелерданском?
Кто-то пододвинул к дивану маленький столик и водрузил на него большую кружку, исходящего паром ароматного напитка. Именно на этот кофейный запах принцесса и повернула голову. Не на голос. Не на вопрос. На острый кофейный запах со сладковатой примесью корицы.
— Не читаю, — легко согласилась принцесса, закрыла книгу и потянулась за кружкой. — У нас приносить в библиотеку еду или напитки — страшный грех.
Шарлинта отпила кофе мелкими глотками, смакуя на языке любимый горьковатый вкус.
— Кто вам рассказал, какой именно кофе я люблю, ам Рох?
Арно насмешливо поднял темную бровь. У него было странное лицо, живое, подвижное, выразительное. Но почему-то верить этой мимике до конца принцесса не могла.
— Ваши амаиры? — скорее вопрос, чем ответ.
— Точно не они, — не сразу ответила принцесса, отдавая должное бодрящему напитку. — Единственный кофе, который я пила в присутствии амаиров, был сварен на императорской кухне. И кроме меня его никто не пробовал.
— Значит, я просто угадал, — пожал плечами амаинт.
Он так и стоял напротив дивана, смотря на Лин сверху вниз.
— Почему вы не спали ночью, принцесса?
Если бы амаинт задал этот вопрос немного раньше, например, еще на кухне, Шарлинта точно ответила бы прямо, как есть. Но сейчас кофеин уже разогнал дрему, и здравый смысл подсказывал, что красноволосый нелюдь переходит некоторые границы.
— Это слишком личный вопрос, ам Рох, — спокойно ответила принцесса, поставив уже пустую чашку на столик. — Спасибо за кофе. Возможно, я возьму у вас пару уроков, чтобы научиться варить его самостоятельно.
Шарлинта не хотела как-то задеть амаинта, но пусть и случайно, это получилось. Что-то хищное мелькнуло в ярких синих глазах на мгновение, прежде чем вернулась привычная беззаботная улыбка.
— Проблема в том, принцесса, — ответил он совершенно спокойно. — Что это ваше личное у нас общее. — Как делить будем?
И прежде чем Шарлинта поняла, о каком таком общем идет речь, амаинт покинул библиотеку, прихватив и пустую чашку.
Лин потерла пальцами виски, чувствуя, как голова вновь становится тяжелой. Зачем-то прихватив с собой книгу, принцесса направилась на второй этаж в спальню. До возвращения амаиров можно было немного подремать. Главное, при этом не уснуть. Шарлинта очень хотела встретить женихов сама. И не только потому, что переволновалась за них, и если быть до конца честной, успела соскучиться. Еще и потому, что дракона Равенеля принцесса так и не видела. И почему-то очень хотелось восполнить этот пробел.
Размеры кровати при дневном свете поразили девушку еще больше. Тот домик, в котором они провели три дня, по площади был, кажется, меньше. Принцесса разулась и легла на край кровати прямо в одежде. Потянула на себя мягкий плед и закрыла глаза. Главное, не уснуть, не пропустить их возвращение. Хорошо бы еще обойтись без зрителей. Принцесса надеялась, что накануне все, кто хотел, удовлетворили свое любопытство. У Шарлинты накопилось много вопросов. Про бунт, про непонятное настойчивое внимание Арно Роха, про неприязнь, которую некоторые амаинты питали к веллорийской принцессе почему-то заранее, еще до личного знакомства, про дверные замки, в конце концов. И про брачную церемонию, которая должна была состояться после приезда. И про гардероб принцессы, который кто-то обещал принести на крыльях. А еще хотелось получить новостной листок. Чтобы быть в курсе происходящего в Веллории. И снова увидеть деда, несмотря на обещание ее выпороть.
Мысли текли медленно-медленно, запах кофе, который принцесса явственно ощущала, когда поднималась в спальню, почему-то сменился другим. Морозная свежесть, кедр. Что-то неуловимо знакомое, родное, будоражащее и приятное. Почему ей кажется, что именно так пахнет перед грозой, когда небо наливается непередаваемой серо-синей глубиной.
Глава 10
Шарлинта проснулась о того, что распущенные волосы лезли в лицо. Полностью распущенные, а не пряди, растрепавшиеся из тугой косы, которую принцесса точно не распплетала перед тем, как лечь.
Кругом стояла напрягающая тишина. Гулкая, пустая, странная для дома, в который постоянно приходят незваные гости. Для дома, в котором обитают трое детей. Даже птиц за окном было не слышно, хотя легкие сумерки говорили о том, что вечер только начался.
Вечер. Начался. Принцесса подскочила на кровати. Проспала. Или не вернулись? Что-то случилось? Снова? От сумятицы мыслей сердце забилось быстрее в груди. Шарлинта вновь откинулась на подушку, пытаясь успокоиться. На глаза попался кожаный шнурок, снятый с ее косы и аккуратно повешенный на спинку кровати. От подушки слабо пахло кедром и морозной свежестью. Не приснилось?
Здравый смысл подсказывал — не приснилось, но сердце так и не сбавило бешеный ритм. Необъяснимый страх всполошенной птицей метался в груди.
Бунт. Принцесса вполне осознавала, чем это может грозить ей и ее амаирам. Родители матушки были убиты во время попытки дворцового переворота в Двиртийской империи. Поэтому будущую веллорийскую королеву воспитывал дед.
Страх возможной потери нарастал, захлестывая тело болезненной паникой. Именно она заставила принцессу подскочить с кровати.
В купальне Шарлинта поплескала на лицо холодную воду. Пригладила растрепавшиеся волосы мокрыми пальцами. Вот так бы сердце пригладить, чтобы успокоилось и не пыталось вырваться из грудной клетки. Плохие новости сообщают первыми. Или нет? Почему-то вспомнилась избирательная глухота Арно Роха. И чашка кофе, после которой она заснула, как
