задумчиво кивнул и с улыбкой сказал:
— Это хорошо.
— Да, — с чувством ответил член парламента Махт. — Раньше я очень беспокоился о характере Хейзел, беспокоился, что она не сможет найти хорошего мужа, не сможет нормально общаться с людьми в этом кругу, и что после нашей смерти, столкнувшись с трудностями, не найдёт помощи. Теперь я наконец спокоен.
Член парламента Махт искренне улыбнулся, редко делясь своими прошлыми переживаниями. Он поднял руку, слегка взмахнул ею и очень великодушно сказал:
— Зачем я борюсь с проклятым смогом и загрязнением, зачем мы боремся за колониальные интересы с Фейсаком в Восточном Баламе и с Интисом в Западном Баламе? Разве не для того, чтобы наши потомки жили лучше и имели меньше забот? Взросление Хейзел для меня важнее, чем заслуги, полученные в Восточном Баламе, и борьба в Палате Общин.
Клейн молча слушал рассказ члена парламента Махта и не удержался, чтобы не посмотреть в окно. За окном было пасмурно, и солнца не было видно.
В этот момент Портленд Момент полушутя ответил члену парламента Махту:
— Нет, эти вещи и для того, чтобы мы сами жили лучше.
Сказав это, он посмотрел на Клейна:
— Дуэйн, ты подумал? Хочешь инвестировать в мою механическую лабораторию?
Клейн усмехнулся.
— Мистер Ректор, почему вы так торопитесь, как молодой человек? Я уже просмотрел предоставленные вами материалы и имею общее представление о правах и доходах от инвестиций. Честно говоря, я очень заинтересован. Я очень доволен тем, что эта механическая лаборатория может дать возможность проявить себя талантливым молодым людям. Это именно то, во что стоит инвестировать. Что сейчас самое ценное? Таланты!
— Император Розель говорил это, — усмехнулся Портленд Момент. — Так сколько ты собираешься инвестировать?
Клейн, взяв фарфоровую чашку, отпил красного чая.
— Первоначальный план — 10 000 фунтов.
— Неудивительно, что вы самый известный богач в Баклунде в последнее время, — не удержалась от восхищения госпожа Риана. — Я даже не могу предположить, сколько у вас активов. Сначала пожертвовали акции на сумму более десяти тысяч фунтов, затем потратили двадцать тысяч золотых фунтов на покупку поместья Мейгур, а теперь ещё и инвестируете в механическую лабораторию Портленда целых 10 000 фунтов...
Портленд Момент же поднял большой палец:
— Вот это настоящий дальновидный инвестор.
Клейн улыбнулся.
— Но я всё равно сначала найму команду юристов и бухгалтеров, чтобы проверить ситуацию и составить условия. Профессиональные дела нужно доверять профессионалам. И ещё, мне нужно подумать, инвестировать ли напрямую или сначала создать компанию или фонд и сделать это через них. Хм-м, Портленд, я думаю, вы не учли один момент. В такой важной лаборатории нет никаких мер защиты! Не боитесь ли вы проникновения и саботажа со стороны коммерческих шпионов или иностранных сил?
Портленд Момент, застыв на мгновение, медленно кивнул:
— Очень разумно... я раньше как-то упустил этот вопрос.
Достигнув своей цели, Клейн больше не стал зацикливаться на этой теме, а намеренно спросил:
— О генерал-майоре Конасе Килгоре всё ещё нет новостей?
Член парламента Махт вздохнул.
— Нет. В Сивеллаусском дворе сказали, что обыскали и поместье Мейгур, и окрестности, но не нашли ни малейшей зацепки. — Говоря это, член Палаты Общин понизил голос: — Я подозреваю, что этот генерал-майор столкнулся с непредвиденными обстоятельствами во время выполнения какой-то секретной миссии. В последнее время наверху какая-то странная атмосфера...
«В некотором смысле, вы угадали всё правильно...»
Клейн, вздохнув, сказал:
— Надеюсь, ничего серьёзного не произошло.
Во время последующего чая Клейн, выбрав время, сходил в уборную и поместил извлечённую из мутировавшей бутылки потустороннюю характеристику «Сноходца» в кучу мусора.
Когда собрание закончилось, и он вернулся на улицу Бирклунд, 160, уже совсем стемнело. Газовые фонари по обе стороны дороги были зажжены заранее, и мелкий дождь стучал по окну экипажа.
«Сейчас все проблемы сосредоточены на том, что именно скрывается в руинах „Кровавого Императора“. Если три Церкви смогут вовремя обнаружить проблему, можно будет предотвратить многое», — размышлял Клейн, глядя на размытые из-за дождя огни за окном. «В ближайшее время, если не удастся поймать Катарину, я тоже ничем не смогу помочь. А Богиня переваривает или овладевает „Уникальностью“ „Смерти“ и, возможно, не сможет отреагировать на таком уровне. Чтобы решить эту проблему, нужно либо привезти из собора целенаправленный запечатанный артефакт 0-го класса, либо положиться на Церковь Бури или Пара и посмотреть, кто из этих двух истинных богов откликнется... Запечатанный артефакт 0-го класса может не сработать, ведь речь идёт о Короле Ангелов, а в двух крупных церквях, скорее всего, есть предатели...»
От улицы Бирклунд, 39 до 160 было недалеко. Клейн, ещё не разобравшись в своих мыслях, уже подъехал к своему дому и был вынужден выйти из экипажа. Когда он пошёл на третий этаж, чтобы переодеться, его вдруг осенило, и он увидел, как Ренетт Тинекерр, держа в руках четыре золотистых, красноглазых головы, вышла из пустоты.
— От Шаррон? — с догадкой спросил Клейн, протягивая руку.
— Да... — ответила одна из голов, которые держала Ренетт Тинекерр.
Клейн больше ничего не сказал. Он вскрыл конверт, развернул бумагу и увидел лишь одну строчку:
«Операция сегодня в 10 вечера».
Глава 1059. Инструмент
«Сегодня в 10 вечера...»
Клейн взглянул на ожидавшую мисс Посланника, подошёл к столу, разложил лист белой бумаги и написал:
«Я буду вовремя. Кроме того, в последнее время ситуация в Баклунде напряжённая, обязательно контролируйте степень эскалации».
Напомнив Шаррон, Клейн сложил письмо. Из кармана он достал золотую монету и прямоугольный «бриллиант», постоянно преломляющий свет.
— Это амулет «Вчерашний День», — сказал Клейн, протягивая Ренетт Тинекерр все три предмета. — Он может позволить вам на короткое время заимствовать силу у себя из прошлого.
Одна из золотистых, красноглазых голов, которые держала Ренетт Тинекерр, открыла рот и взяла все предметы, а остальные три поочерёдно сказали:
— Зачем... мне... это...
— Считайте это частью предоплаты, — с обычным выражением лица улыбнулся Клейн.
Напоминание «Волшебного Зеркала» Арродеса заставило его почувствовать необходимость сделать больше приготовлений.
Ренетт Тинекерр больше не спрашивала. Четыре ярких головы, держась за волосы, одновременно закивали. Затем она вошла в пустоту и исчезла в комнате.
Клейн взглянул на мелкий дождь за окном и уже совсем тёмное небо, снял пиджак и передал его личному камердинеру Энуни.
В 9:50 вечера в районе Червуд, на улице, примыкающей к реке Тассок, арендованный экипаж свернул и медленно поехал вперёд под мелким
