Императора“? В настоящих?»
Клейн задумчиво кивнул.
— Твоя очередь.
Над сценой снова появились серебряные слова:
— Милосердный хозяин, почему вы не покидаете Баклунд?
«Хороший вопрос. Изначально я расследовал Великий Смог Баклунда из-за праведного гнева по поводу невинной смерти бедняков вроде старого Колера и из-за растерянности после того, как моя главная цель почти рухнула. Позже меня связали с личностью благословлённого Богини. А потом я захотел предотвратить грядущие бедствия, избавить знакомых от страданий, причиняемых амбициями высших чинов, и не стать утопленником в потоке времени, готовый пойти на определённый риск...»
«А сейчас, зная о возможной войне, охватывающей весь мир, и обнаружив, что ритуал продвижения „Древнего Учёного“ для меня почти „индивидуально подобран“ и полон следов аранжировки, я понял, что даже если я действительно захочу сбежать, это может не получиться. Или, вернее, сбежав из Баклунда, я, скорее всего, не смогу избежать судьбы, которую нёс с самого начала. Раз так, то лучше взять на себя инициативу, пойти на риск и бросить вызов, посмотреть, смогу ли я выяснить истину, найти возможные шансы и овладеть своей судьбой...»
Мысли Клейна постепенно улеглись, и он спокойным тоном ответил:
— Уход не решит проблему по-настоящему.
Сказав это, он задал следующий вопрос:
— Где сейчас Трисси?
Картина в зеркале наконец изменилась. На этот раз это была кромешная тьма, и время от времени по её поверхности скользили какие-то толстые предметы.
«Арродес тоже не видит состояния Трисси...» — Клейн слегка кивнул.
— Теперь твоя очередь.
В зеркале снова пошла рябь, и серебряные нити собрались в связные предложения:
— Великий хозяин, я хочу вам кое-что сказать, можно?
— Говори, — с любопытством ответил Клейн.
Серебряные слова зашевелились и превратились в новый текст:
— Будьте очень осторожны в ближайшее время!
«Даже с восклицательным знаком... „Волшебное Зеркало“ Арродес почувствовало что-то неладное?»
Подумав несколько секунд, Клейн спросил:
— Ты думаешь, мне что-то может угрожать?
— Я не знаю, это просто чувство... — Арродес пересобрал слова, сделав их из серебряных серо-белыми, наглядно демонстрируя уныние и самобичевание.
Не дожидаясь ответа Клейна, новые серо-белые слова выпрыгнули из зеркала:
— Великий хозяин, я хочу показать вам ещё одну сцену, можно?
— Можно, — медленно сказал Клейн.
На поверхности зеркала пошла рябь, и кромешная тьма изменилась. Она стала ещё глубже, и в ней зажглись бриллиантово-яркие точки света. Это было прекрасное и бескрайнее ночное небо.
«Эта сцена указывает на Богиню, которая по сути является „звёздами“, или на „космос“, откуда исходит взгляд? Он, кажется, не осмеливается выражаться прямо...»
Клейн, немного подумав, больше не стал задавать вопросы.
— На сегодня всё.
— Хорошо! — серо-белые слова снова окрасились в серебряный цвет, но скорость их появления почему-то замедлилась. — Великий хозяин, вы... вы ещё не сказали, что, если будут вопросы, снова вызовете меня, вашего верного слугу Арродеса...
«Какое ритуальное зеркало...» — Клейн с улыбкой сказал:
— Конечно, я снова вызову тебя, когда у меня будут другие вопросы.
— Да, хозяин! До свидания, хозяин! — на поверхности зеркала серебряные слова вернулись к нормальной скорости и нарисовали машущего рукой человечка.
Когда всё вернулось к норме, Клейн сжёг бумагу с символом вызова, отодвинул шторы и снова посмотрел на холодное и тёмное небо.
В небольшой церкви Вечной Ночи в Районе Императрицы Сио и Форс получили слова, переданные мисс Справедливостью по просьбе мистера Шута. Они узнали, что проблема решена, и примерно поняли, в чём секрет короля.
— ...Какой сильный, — сказала Форс, верующая в «Бога Пара и Машин», открыв глаза в тёмном и тихом молитвенном зале. Она повернула голову к подруге и понизила голос.
Она хотела было сказать «мистер Мир» или «Герман Спэрроу», но сейчас уже не допустила бы такой ошибки. Эта последняя неделя заставила её почувствовать, будто она уже более десяти лет вращается в таинственном мире.
Сио тоже открыла глаза, но сначала нарисовала на груди алую луну, раскаиваясь в неуважении к Богине.
— Да, это ведь... — не договорила она, но её смысл был точно передан в мозг Форс.
Она хотела сказать, что Хвин Рамбис — настоящий полубог. Но с того момента, как они с Форс вошли в эту церковь, прошло меньше десяти минут, а он уже был повержен Германом Спэрроу. Будучи святыми, какая огромная разница!
— Может быть, благословение ангела... — туманно предположила Форс, основываясь на своём опыте в потусторонних событиях и написании романов.
Поскольку большой молитвенный зал был тёмным и тихим и не подходил для разговоров, Сио не стала прямо отвечать, а кивнула, встала и вышла в проход. Они бок о бок покинули зону молитвы. Приблизившись к главным воротам, Сио выдохнула:
— Как бы я хотела однажды стать такой же сильной...
— Я иногда тоже так думаю, — улыбнулась Форс. — Э-э, в любом случае, ты уже завершила расследование, не так ли? Хотя в так называемом секрете определённо есть ещё много чего, что стоит раскопать, но в общих чертах уже понятно, что это за дело.
Сио, глядя на главные ворота, несколько секунд стояла в оцепенении.
— Но какой в этом смысл? Я ничего не могу для этого сделать, и не смогу.
— Нет, нет, нет, — серьёзно утешила её Форс. — Если говорить только о врагах, то статус того не так уж высок, по крайней мере, мы можем смотреть на него прямо. Когда ты претерпишь качественные изменения, ты обнаружишь, что можешь участвовать в этом деле, по крайней мере, в той части, которая не затрагивает более высокие уровни.
Форс, давно присоединившаяся к Клубу Таро, была свидетелем того, как мистер Шут замышлял некоторые вещи. С помощью своего благословлённого и членов Клуба Таро он сорвал нисхождение «Истинного Творца», раскрыл тайну Банси, получил часть власти домена «Бури», вмешался в судьбу «0-08». По сравнению с ангелами, Королями Ангелов и даже истинными богами, с которыми были связаны эти дела, просто король Георг III действительно был ничем.
Сио медленно подошла к двери и, помолчав, сказала:
— Я поняла, что ты имеешь в виду. Мы вернёмся в Восточный район, пока не будем спешить с переездом. Когда я получу рецепт зелья «Судьи», тогда и скроемся окончательно. Я думаю, после сегодняшнего они не осмелятся больше рисковать и расследовать нас.
— Конечно, они просто тени, скрывающиеся в темноте и не выносящие солнечного света, — поспешно согласилась Форс и тут же вздохнула. — Я лишь надеюсь, что до следующего переезда
