кладбище возле Академии. Ректор договорился с контрабандистами, и вскоре мы отправили им первую партию моркови, заботливо собранной Люсями. Взамен они должны были доставить нам продукты.
Васи ловили кролов, для этого им даже силки не надо было ставить. Они просто садились по периметру какой-нибудь делянки, а студенты усиливали магическую насыщенность небольшого пятачка на ней. Кролы неслись туда, забывая об осторожности, и скелетам оставалось только хватать их за лапы.
В общем, у нас появилось мясо и шкурки для обмена. Студенты исправно приходили дежурить в столовую, и раз в день мы кормили их горячей едой, а по вечерам давали сладкую выпечку. Ректор все также дежурил ночами, иногда Хранитель отправлял меня помогать ему. Тогда мы бродили вдвоем и лорд Готье учил меня магии.
Днем я все хотела начать ходить на занятия, но было некогда. Поэтому что-то мне рассказывал Ниримаске, часто какие-то вещи показывала и объясняла госпожа Янина Кинази, с которой мы даже можно сказать подружились, что-то магистры, которые приходили помогать мне навести порядок на складе.
Еще я немного помогала лорду Готье в приемной (с подачи Ниримаске, очень уж он причитал, что бедненький ректор ничего не успевает, буквально гибнет под ворохом бумажных дел) и каждый день ходила проверять, как там Пушок и скелеты. Создания Тьмы чувствовали себя превосходно, и меня это радовало.
Единственным облаком на небосклоне моего счастья было отношение Лисаветы. Девушка меня активно невзлюбила, поэтому старалась сказать гадость при встрече, и с ее подачи другие студенты стали смеяться над моими усилиями. И если на первое мне было плевать, насмешки я умела не замечать, но то, что обесценивают мою работу, было неприятно.
И на свою беду я решила поговорить со студенткой.
***
– Лисавета, – сказала я, когда девица явилась в приемную ректора одна без подруг и ректора не было на месте. – Я хотела уточнить у тебя кое-что по работе.
Лицо у девицы стало, будто она на жабу наступила. Или жаба на нее, что вероятнее.
– В документах нет твоего личного дела, не знаешь, почему? – спросила я.
Читала я еще не очень быстро, поэтому возилась с бумагами долго, несмотря на то, что ректор поручал мне простые вещи по принципу разложить бумаги по датам (тут я все сразу запомнила) или по преподавателям (это я тоже выучила), подшить, пронумеровать и все такое прочее. Но в чтении я тренировалась каждый день и, по словам лорда Готье, который вечерами занимался со мной еще и этим, делала успехи. Поэтому стала приводить в порядок дела студентов и обнаружила, что некоторых нет.
Чем не повод завязать разговор?
– А вам какое дело? Вас это не касается!
– Лисавета, я всего лишь помогаю лорду ректору…
– А кто вас об этом просил? Он и сам без вас со всем справлялся. Лезете во все, выслуживаетесь, лишь бы он вас заметил! Думаете так к нему в постель попасть? Ничего у вас не выйдет!
– Лисаве…
– Откуда вы вообще тут взялись? Если из другого мира, значит, вы тварь, и вас убить надо, пока вы дел не натворили. Может, вы в доверие втерлись, чтобы Реойту навредить. Может, вы его уже зачаровали и подчинили сознание, поэтому он ваши желания дурацкие выполняет! Вы здесь не нужны и без вас было лучше!
Больше я сказать ничего не успела, девочка убежала. Да я и не знала, что ответить. Понятно, что у нее истерика, только я-то в чем виновата? Что помочь хочу? И ей в том числе?
А спустя час прибежал Икайл и сбивчиво сообщил, что кто-то открыл все клетки с кролами, и наглые грызуны мало того, что разбрелись по Академии и подпортили все на своем пути, они еще прорыли подкоп на склады при кухне. Пришлось срочно бежать туда и выяснять размер ущерба. Не думаю, что кролы разумны, скорее всего их привлекло что-то к продуктам, может та же морковь или еще что.
Придя на место, обнаружила, что животные действительно прорыли подкопы и не столько погрызли, сколько все перевернули и раскидали, словно искали что-то для себя лакомое. А поскольку кролы существа упитаные и крупные и забрались они в нору толпой, то стеллажи, мешки, бутыли и все остальное превратилось в месиво.
Студенты, которые пытались поймать кролов, поставили точку, возведя вакханалию в абсолют. Мне кажется, что они специально не старались быть аккуратными. Во всяком случае, уходили они очень довольные собой и учиненным безобразием.
И добил меня обычно неразговорчивый Нэт:
– Госпожа Карина, парни не хотели говорить, но я считаю, что вы должны знать, что кролов специально заманили на склады.
Наверное, умереть было бы проще. Наверняка, есть жизнь после смерти. Мои американские няньки-надсмотрщицы обе в это верили. И доктор Чэнь тоже взывал к каким-то своим китайским святым. А баба Глаша считала, что если мы страдаем при жизни, то после смерти попадем в рай. Мне кажется, я страдала достаточно, чтобы мне дали там вид на жительство. Так почему же меня отправили сюда?! Это просто несправедливо!
Мне хотелось расплакаться, но увы, я не умела. Потому просто сидела на стуле в разгромленной заодно со складами кухне и, глядя в одну точку, сжимала кулаки в бессильной ярости.
– Госпожа Силина. Карина, – позвал меня лорд Готье. – Я прикажу и завтра тут все уберут. Идите ложитесь, уже поздно, вы так давно сидите.
– Да, хорошо, – сказала я, но с места не двинулась.
Сил, чтобы подняться на ноги, не было. Даже когда я в свой первый день в Америке лежала на полу напуганная и всеми забытая, я не чувствовала себя такой беспомощной и раздавленной.
– Карина, ну идите же, – настаивал ректор. – Завтра вам надо рано встать, будет подходящее время, чтобы провести обряд. Я попрошу целителя дать вам успокоительное.
– Нет.
– Но вы уверены, что вы в порядке? Я же вижу, что вы расстроены.
– Не надо обряда, лорд ректор. Я уже могу читать, я подпишу все документы и обязательства. И я не буду больше вмешиваться в жизнь Академии и что-то менять в ней. И если можно, я бы хотела дождаться госпожу Кинази здесь. Если вас не затруднит, конечно.
Глаз я не поднимала и все также смотрела в одну точку. Мне нужна целительница. Если она не сможет мне помочь,
