нас есть датированные снимки и видеозаписи с места происшествия, на которых отчетливо виден след камня на вершине скалы. И хотя мы заметили его не сразу, объект можно разглядеть между валунами на берегу реки.
– В материалах дела перечислены и другие факторы. Среди потенциальных подозреваемых указан бывший парень Шоу, – заметил Хирано.
– Мы еще не выяснили, был ли он в парке в тот день, – сказала Пирс.
– На парковке установлена камера наблюдения, – напомнил Нил. – С ее помощью можно узнать, кто находился в Спэрроу-Сонг. Вы просмотрели записи?
– Аппаратура старая и работает с перебоями, – пояснил Бентон. – Съемка велась, но кадры могут оказаться непригодными для использования, если нам вообще удастся их извлечь. Наши спецы решают вопрос с производителем. Это тоже займет время.
– Как насчет смартфона Анны Шоу? – поинтересовался Нил.
– До сих пор не найден, – признал Бентон.
– А телефон Кэти Хармон? – продолжал допытываться коллега.
– Мы его изучили, но ничего не нашли, – ответила Пирс.
– Что думаешь, Хейди? – спросил Аккер.
– Спасибо, Арт. – Хейди Вонг, сотрудница Департамента по делам несовершеннолетних офиса прокурора округа Кинг, листала заметки на планшете, сидя за рабочим столом. – Насколько я понимаю, вы предполагаете, что девятилетняя Кэти Хармон ударила Анну и столкнула с обрыва из-за подвески?
– Это теория, подкрепленная некоторыми уликами, – кивнул Аккер.
– Не спорю, версия интересная. Но выводы делать рано, – сказала Вонг. – Сейчас в нашем департаменте очень много дел. То, о чем вы просите, затруднительно. Хотя бы из-за возраста Кэти. Нам придется доказать, что девочка была способна совершить убийство и действовала осознанно. Подобные инциденты случаются крайне редко. Присвоить делу статус убийства первой или второй степени будет крайне непросто. Нужны прямые улики и убедительные доказательства того, что ребенок понимал неправильность своего поступка.
Аккер, Бентон и Пирс кивнули.
– Сейчас, – продолжила Вонг, – в вашем распоряжении только косвенные улики и ни одного весомого аргумента. Свидетелей нет. Проверить Кэти на полиграфе невозможно, поскольку данный способ неэффективен с детьми ее возраста. – Хейди постучала ручкой по планшету. – Исходя из материалов дела, утверждение Кэти Хармон, что Анна упала, делая селфи, звучит правдоподобно. Родителей Анны Шоу не беспокоит, что у свидетельницы оказалась подвеска их дочери. Между Кэти и Анной, ее любимой няней, не было явного конфликта. А то, что Анна, по словам Кэти, держалась за ветку перед смертью, подтверждается щепками, извлеченными из ладоней погибшей. Кроме того, по вашим подсчетам, девочке потребовалось от четырех до шести или от пяти до семи минут, чтобы добежать до лагеря. Даже такого короткого промежутка достаточно, чтобы посеять сомнения в выводах детективов. Ранее Кэти не была замечена в жестокости, вдобавок каждая нить расследования требует доработки. Все это дает повод высказывать абсолютно обоснованные возражения, которые вам и предстоит опровергнуть.
– Но у нас есть камень, использованный как орудие убийства, – напомнил Бентон.
– Сейчас это все, что у вас есть, – парировала Вонг. – Вы убедились, что Кэти Хармон способна поднять такую тяжесть и пронести ее – сколько? пять, шесть метров? И что ребенку под силу замахнуться камнем достаточно высоко, чтобы ударить подростка?
– Еще нет, – признала Пирс.
– Резюмируй, Хейди, – попросил Аккер.
– Дело подозрительное и остается открытым, – заключила Вонг. – Вы проделали большую работу. Но важно устранить противоречия. Продолжайте наблюдать за Кэти Хармон и заполнять пробелы. Займитесь отпечатками с камня, поиском смартфона Анны, записями с камеры наблюдения. Укрепите свою позицию.
Совещание подошло к концу, и Пирс с Бентоном вернулись на свои места.
– Схожу на кухню за кофе. Тебе принести, Карл? – Пирс положила на стол папки, ноутбук и планшет. Кипа поползла вбок и задела рамку с фотографией Уэбба и Итана, которая со звоном приземлилась на пол. – Вот черт. – Пирс подняла рамку и осмотрела разбитое стекло. – Придется заменить. – Она положила фотографию в ящик стола. – Ну что, будешь кофе?
Бентон уставился в экран смартфона.
– Спасибо. Схожу с тобой. – Он отложил аппарат.
– Все нормально? – спросила Пирс.
– По-старому.
– Держись, Карл.
– Ким, ты с самого начала была на верном пути.
Детектив пожала плечами. Зазвонил телефон. Она взглянула на номер, но сначала признала:
– Хейди Вонг права. Впереди много работы. Мы не можем позволить себе мыслить узко. Алло, – произнесла она в трубку.
– Детектив Пирс?
– Слушаю.
– Энди Ньюэлл, криминалистический отдел. Хотел сообщить вам новости до совещания, но не успел. Есть результаты. Нам удалось почистить видеозаписи, снятые в день смерти Шоу. Картинка стала четче.
– Насколько?
– Мы еще не закончили. Но, думаю, кое-что разглядим.
Глава тридцать третья
Сиэтл, штат Вашингтон
Сара отвела Кэти в парк Керри. Оттуда со склона холма королевы Анны открывался чудесный вид на центр Сиэтла и Спейс-Нидл[6].
Кэти смотрела на город, сидя с мамой на скамейке. Погруженная в раздумья, девочка тихо напевала себе под нос. Сара взяла ее с собой, чтобы дочь подышала свежим воздухом, но надеялась и поговорить. Она уже прикидывала, с чего начать, и тут ее опередила Кэти:
– Мам, а умирать больно?
Вопрос поразил Сару, но, прежде чем она успела ответить, Кэти добавила:
– Я все время думаю, больно ли было Анне, когда она упала.
– Уверена, что она…
– Интересно, о чем она думала перед тем, как ударилась о землю? Знала ли, что умрет? И что ее смерть будет такой ужасной.
– Ах, солнышко… – Не зная, что ответить, Сара отвернулась. Затем спросила: – Ты обсуждала это с доктором Салли?
Кэти кивнула.
– И что она говорит?
– То же, что и ты. Что Анна ничего не почувствовала. А еще, что никто не знает, какими были ее последние мысли. И еще Салли говорит, нет ничего странного в том, что у меня много вопросов. Ведь я была с Анной в эту минуту.
– Именно так. Разумно, правда?
– Да, мам. Но мне все равно кажется, что это моя вина. – Кэти уставилась в небо.
– Ты тут ни при чем.
– Но я чувствую свою вину.
– Почему?
– Просто так, мам. Чувствую, и всё.
Сара обняла дочь одной рукой.
– Ведь доктор Мехта предупреждала, что тебе предстоит испытать много разных чувств, но это вовсе не значит, что ты виновата.
Кэти кивнула. Пора, подумала Сара. Пора немного поднажать.
– Доктор Мехта расспрашивала тебя о том мальчике?
– Сказала, что мы можем о нем поговорить.
– А ты?
– Ответила, что не хочу… Хотя… – Кэти запнулась, и Сара мягко подтолкнула дочку.
– Хотя что, солнышко?
– Иногда я думаю, будто именно я виновата в том, что с ним случилось. Как и с Анной. Будто со мной что-то не так, мам. А я не знаю что.
– Тебе по-прежнему снятся кошмары?
– Да.
– А в голову лезут дурные мысли?
Надо во что бы то ни стало разговорить
