ее, – сказал он. – Я просто не выбрал тебя.
Тот разговор до сих пор эхом отдавался у нее в голове. Тильда не знала, замолкнет ли он когда-нибудь. Его отголоски жили у нее в душе уже пять лет. То, что Том ее бросил, – не проблема. А вот то, как он это сделал… Подобно Парису, он пустил стрелу в самое уязвимое место. Мужчина, который должен был любить и оберегать ее, вместо этого подтвердил ее тайные мысли.
Меня никто не полюбит.
Я недостойна.
Никто не поставит меня на первое место.
Она заметила, что в дверях сидит Пират и смотрит на нее.
– Хватит меня осуждать, Пират.
Ты сама себя осуждаешь.
Это сказала Пенелопа или Пират послал телепатический сигнал? Неважно. Это была правда.
Она все время себя осуждала.
Тильда взяла книгу Сельмы. Она успела дочитать до половины и начала понимать намного больше. И одновременно меньше. Тильда всегда думала, что знает себя, но теперь постепенно убеждалась в обратном. Она начала читать: может, у Сельмы и на этот раз отыщется для нее ответ?
Одна из моих пациенток руководит крупной корпорацией. Мег умна, успешна, у нее заботливый муж и очаровательные дети. Казалось, ее жизнь идеальна, но в один прекрасный день Мег начала исчезать. Подобно многим другим женщинам, она так старательно делала все, что от нее требовалось, и показывала миру тщательно сконструированный образ, что совсем не обращала внимания на беспрестанный внутренний диалог.
Самооценка целиком и полностью зависит от того, какой вы себя видите. Все остальное неважно. То, какой видят вас другие, – не ваша проблема. Но ваши наблюдения за собой будут поверхностны, пока вы не начнете наблюдать за Пенелопой. Созерцая Пенелопу, вы поймете, что на самом деле о себе думаете, и сделаете первый шаг к тому, чтобы пересечь пропасть между самооценкой и любовью к себе.
Тильда отложила книгу и задумалась о том, какой образ себя она показывает миру. Она выглядела спокойной, уверенной в себе и успешной. Но при этом она долгие годы состояла в тлетворных отношениях, которые подтачивали ее самооценку. Теперь она понимала причину, по которой позволила Тому играть такую большую роль в своей жизни: она не верила, что достойна большего. Она не думала, что заслуживает мужчину, который будет ее ценить и по-настоящему любить. Она с ужасом осознала, что много лет беспокоилась о том, какой видит ее Том, а не о том, какой видела себя она сама. Она игнорировала собственные потребности. Не уделяла себе время. Отмахивалась от творческих порывов. Не обращала внимания на войну у себя в голове. Она истощила душу ради Тома, но ему все было мало. Он выказывал пренебрежение сотней разных способов, но его мнение по-прежнему было так для нее важно, что она совсем забыла о своем собственном. Она забыла о себе.
Спотыкаясь, Тильда добрела до ванной и уставилась на свое отражение. Она совершила большое открытие. Разве не такие озарения предвещали чудесное исцеление? Беглого взгляда хватило, чтобы понять: пропавшие части тела так и не вернулись, и вдобавок к ним присоединилось левое плечо. Отличный повод для шуток: «Прости, не смогу подставить тебе дружеское плечо». Жаль только, что Тильде было не смешно. А ведь могла бы посмеяться. Она так нелепо выглядела.
На нее накатила волна усталости.
Она пожалела, что взглянула на себя в зеркало. Что пошла на свидание с Патриком. И уж точно – что встретилась с Сельмой и выпустила Пенелопу из клетки. Даже сейчас, переборщив с вином и сахаром, она вспомнила цитату из «Анны Карениной»: «Копаясь в своей душе, мы часто выкапываем такое, что там лежало бы незаметно».
Она пошла в спальню, разделась и залезла в кровать. Ей даже не хватило сил выключить свет или почистить зубы. Засыпая, она гадала, что именно откопала в своей душе и что ей теперь с этим делать.
27
Женщина – как пакетик чая; ты не узнаешь, насколько она крепка, пока не опустишь в кипяток.
ЭЛЕОНОРА РУЗВЕЛЬТ
На следующей неделе Тильда с блокнотом в руке ворвалась в кабинет Сельмы.
– Я собиралась отменить прием, Сельма, но решила, что правильнее будет объяснить, почему твое лечение мне не подходит. – Тильда помахала блокнотом. – Ты сказала мне записывать мысли, и я так и делала. Но, думаю, пора это прекратить.
Сельма мягко и понимающе улыбнулась.
– Садись, Тильда.
Тильда так и сделала, а потом внезапно разрыдалась.
– Черт. Что со мной не так?
– С тобой все в полном порядке.
– Я так негативно настроена. Я ужасно с собой обращаюсь. Я так к себе жестока. Даже хуже, чем Том.
Сельма кивнула.
– Это открытие поначалу застает врасплох, не так ли?
– Это ненормально.
Сельма протянула ей бумажный платочек.
– Совершенно нормально, увы.
Тильда вытерла глаза.
– Остальные люди такие же?
– Большинство об этом не подозревают. Они боятся своих мыслей, своих чувств, своей боли. Они отвлекают себя, чтобы не обращать внимания на Пенелопу. – Сельма взяла блокнот из рук Тильды и открыла первую страницу. – Можно?
Тильда кивнула.
– Да, читай. Если ты придумаешь, как это исправить, ты гений.
– Ты уже сделала первый шаг, начав записывать свой внутренний диалог. – Сельма вчиталась в записи. – Хм… Да, «я толстая, я старая непривлекательная дура». Классическое черно-белое мышление, Тильда. О, ты еще и ясновидящая: «он не позвонит, я ему не понравлюсь»… Ты даже читаешь его мысли: «он думает, что я скучная».
Тильда высморкалась.
– Можно мне еще салфетку?
Сельма протянула ей всю коробку.
– Я тону в негативных мыслях.
– Ты научишься плавать. Не борись с ними. «Чтобы принять перемены, нужно окунуться в них с головой и присоединиться к их танцу».
Тильда спрятала скомканную салфетку в сумку и взяла новую из коробки.
– Ты всерьез цитируешь Алана Уотса? Он же умер от алкоголизма.
– Да, я была на его поминках в семьдесят третьем. Он пил не просыхая, но был очень мудр. – Сельма снова опустила взгляд на записи Тильды. – Ты привыкла к негативным мыслям о себе. Твоя Пенелопа трудится, не покладая рук.
– Ненавижу ее. – Тильда шмыгнула носом.
– Она всего лишь делает свою работу, милая. – Сельма хмыкнула, будто увидев в записях что-то забавное. – Ты все время предсказываешь какие-то несчастья. Твои дочери… Бедняжки, они совсем не могут постоять за себя. Ты правда думаешь, что кто-то нападет на них на парковке?
– Мне приходила в голову такая мысль.
– И это будет клоун?
Молчание Тильды послужило ответом.
Сельма продолжила:
– Тяжело тебе, наверное, ездить за покупками в торговый центр.
– Это действительно может произойти, – пробубнила Тильда.
– Может, но, скорее всего, не
