покрыты татуировками на рукавах, спускающимися прямо к пальцам. Чернила неистово красивые, как и он сам.
Мой мозг заикается на несколько секунд, прежде чем я, наконец, выпаливаю: — Прости!
Он делает шаг ко мне, наклоняется и шепчет мне на ухо: — Как я уже говорил тебе раньше, Верона, если ты приходишь в мою комнату посреди ночи, лучше, чтобы это было потому, что ты хочешь либо сесть мне на лицо, либо встать на колени. — Когда он отстраняется, я вижу веселый блеск в его серых глазах. — Так что же это?
Я отступаю от него на шаг.
Он приподнимает бровь, прежде чем сделать шаг ко мне.
— Если ты убежишь, я просто догоню тебя, Верона.
Мое сердцебиение ускоряется от его слов. И внезапно мне хочется, чтобы он погнался за мной. Хочу почувствовать себя добычей этого хищника. Повернувшись, я бегу по коридору в свою спальню и врываюсь в дверь, Лука следует за мной по пятам.
Я визжу от удивления, когда он укладывает меня на кровать. Я извиваюсь в его объятиях, пока не оказываюсь на спине, глядя на него снизу вверх, а он оседлает мои бедра. Одна из его больших рук прижимает мои запястья к кровати над моей головой. Я сопротивляюсь, но это бесполезно.
Наклоняясь, он облизывает мою шею сбоку. Когда он останавливается у моего уха, он шепчет: — Мне нравится, когда ты сопротивляешься мне, милая.
Я практически таю, когда он использует ласковое обращение. Он никогда раньше так меня не называл.
— Милая?
— Ммм. Милая, как цвет твоих глаз. Сладкая, как твой аромат, который сводит меня с ума.
Его губы прокладывают дорожку поцелуев от моего уха до рта, а затем он пожирает меня. Его язык прижимается к моим губам, требуя проникновения, и я позволяю ему. Язык проникает внутрь, переплетаясь с моим. И к тому времени, как он отстраняется, я вся дрожу.
— Сними свое платье, милая, — говорит он, присаживаясь на корточки.
Я поднимаюсь с кровати, стягиваю платье через голову и бросаю его на пол. Я застенчиво пытаюсь прикрыть руками свой темно-синий лифчик и стринги в тон, но Лука качает головой.
— Я хочу видеть тебя. Всю тебя.
Я тяжело сглатываю, мои нервы берут верх. Медленно расстегиваю лифчик, и вскоре он валяется на полу вместе с платьем. Мои руки дрожат, когда я снимаю стринги. Я никогда раньше не была обнаженной перед мужчиной и никогда не знала, что так буду нервничать.
— Черт возьми, ты прекрасна, — шепчет Лука. Он оттягивает пояс своих спортивных штанов, и его член высвобождается. Мои глаза расширяются при виде этого, когда он начинает поглаживать его. — Видишь, как ты возбуждаешь меня, милая?
Я не могу отвести взгляд, когда он сжимает свой член в кулаке, снова и снова поглаживая его по всей длине своей большой рукой.
— Ложись на кровать. Я хочу попробовать каждый дюйм тебя, — говорит он, прежде чем заправить член обратно в штаны.
Я ложусь и когда снова пытаюсь прикрыться, Лука хмурится.
— Подними руки и держись за спинку кровати, — инструктирует он.
Мое дыхание сбивается, когда я делаю, как он говорит. Хватаюсь за металлическую раму, держась изо всех сил. Я долго ждала этого момента. Я никогда не знала, кто будет моим первым, но не подумала бы за миллион лет, что это будет Лука Витале. И я ничего не могу поделать с тем фактом, что напугана до смерти. Что, если он не будет нежным? Что, если он причинит боль мне?
Зажмурив глаза, фактически отгораживаясь от мира, я отдаюсь остальным своим чувствам, которые помогают мне пройти через это.
Лука склоняется надо мной, проводя губами и языком от моей шеи, вниз по линии подбородка, к груди. Жар, исходящий от его тела, только разжигает огонь, бушующий глубоко внутри меня. Он нежно целует меня в правую грудь, проводя губами по моей разгоряченной коже. Затем я чувствую его зубы на своем соске, прежде чем он прикусывает. Сильно. Я вскрикиваю от удивления, и слышу его тихий смешок.
Он проделывает то же самое с другим моим соском, пока они оба не начинают болеть и твердеть до такой степени, что становятся почти болезненными. Его губы приближаются к моему рту, пока он мягко мнет мою грудь, проводя большими пальцами по моим чувствительным, твердым соскам.
Я стону ему в рот, он пожирает меня, просовывая свой язык внутрь и пробуя меня на вкус. И, о, да, я хочу от него большего. Гораздо большего.
Лука отстраняется, я открываю глаза, наблюдая, как он спускается вниз, между моих ног. Нежно раздвигает мои бедра и оставляет дорожку поцелуев от колена до внутренней поверхности бедра. Я дрожу от предвкушения, когда он наклоняется и целует мой клитор.
— У тебя самая красивая маленькая киска, — говорит он, его грязные слова зажигают меня. Я извиваюсь под ним, не в силах контролировать себя. Я хочу, чтобы его рот снова был на мне. Я хочу ощутить то неразбавленное удовольствие, которое только он может мне дать.
Кончиком пальца он поглаживает мои губы, дразня меня.
— Скажи мне, чего ты хочешь, милая. Я хочу слышать слова, исходящие из твоего непослушного рта.
— Пожалуйста, — умоляю я.
— Скажи мне, — требует он, безжалостно дразня. Его пальцы так близко к тому месту, где мне нужно, чтобы они были. Так близко. — Скажи, чего ты хочешь.
— Прикоснись ко мне, оближи меня, трахни меня, — выкрикиваю я, мои слова сливаются воедино.
Он мрачно усмехается.
— В таком порядке? — Кончик его пальца касается моего клитора, и это ощущение заставляет меня громко застонать. — Думаю, это можно устроить.
Он раздвигает мои складочки и прикасается так нежно, что сводит меня с ума. Я практически лезу на стену от безумия, когда кричу: — Лука, пожалуйста, мне нужен твой рот там!
Его пальцы исчезают, и их мгновенно заменяет его язык. Я прикусываю губу, чтобы сдержать крик, когда он пожирает меня между ног. О боже, это так приятно. Я хватаюсь за прутья металлической спинки кровати до боли в руках, держась изо всех сил.
— Черт, ты сладкая, как мед, — замечает он, привлекая мое внимание. Его язык высовывается, чтобы облизать нижнюю губу, прежде чем он использует это дьявольское оружие против меня.
Я вся дрожу, когда он снова и снова проводит языком по моему клитору. Моя голова трясется из стороны в сторону от безумного количества удовольствия, нарастающего в моем теле.
— Я хочу, чтобы ты кончила, Верона, — говорит Лука между моих бедер.
Мои неистовые крики усиливаются, когда он снова начинает ласкать меня языком. Не в силах больше сдерживаться, я обхватываю
