– Динадин…
– Знаешь, мы говорим об этом с вами, молодыми солдатами, а вы никогда не слушаете. Интересно, что скажет твой отец.
– Динадин, прекрати! Это серьезно.
– Ах серьезно! – воскликнул юноша. – Ладно, рассказывай. Кто она? Надеюсь, не эта свинья Карлина. Она не заползла к тебе после того, как обслужила меня?
– Нет! – резко ответил Ричиус. – Нет, все обстоит совсем иначе. Она прекрасна. Она… – Тут он оборвал себя, неожиданно вспомнив, как Динадин заметил ту девушку. – Она – трийка, – осторожно промолвил он.
Динадин изумленно воззрился на него.
– Трийка? Та, которую мы видели вчера?
Ричиус виновато кивнул.
– Та, которую хотел я? – громовым голосом вопросил Динадин. – Как ты мог?
– Я сам не понимаю почему, – пробормотал Ричиус, с трудом подбирая слова. – Я увидел ее и… ну, я был довольно пьян. И попросил хозяина гостиницы, чтобы он прислал мне ее. Извини, Динадин. Я понимаю, что поступил нехорошо. Но ты был прав относительно нее. Она просто невероятная.
– Ага, а теперь я еще должен слушать твои рассказы, – скорчил недовольную мину Динадин. Он кивком указал на расцарапанное лицо Ричиуса. – И к тому же страстная, да?
Ричиус дотронулся до щеки – кровь уже не текла.
– Это? Нет, это не от прошлой ночи. Она сделала это перед уходом.
– Да, вижу, она сильно в тебя влюбилась. – Динадин отвернулся. – Ричиус, – жестко сказал он, – я очень зол.
– Я это понимаю. И мне ужасно жаль. Не знаю, что на меня нашло.
– Похоть на тебя нашла. Та самая, за которую ты меня корил. Ну прекрасно: ты доказал, что ты – такой же, как все. Но теперь, когда она уже узнала нарцев, я тоже хочу ее попробовать. Тогда мы будем квиты. Согласен?
Ричиус отодвинулся от него.
– Динадин, ты не понимаешь. Эта девушка… она особенная. Я не хочу…
Он умолк. Динадин взирал на него с глубочайшим изумлением.
– Ладно, – собрался с духом Ричиус. – Позволь я все объясню. Дело не в тебе, Динадин. Я просто не хочу, чтобы с ней случилось что-то плохое. Она до этого не знала мужчины. Я был первым.
– Но не будешь последним. Ей лучше поскорее привыкнуть.
– Нет! – воскликнул Ричиус, вставая. – Я не хочу, чтобы она к этому привыкала. Неужели ты не понимаешь, о чем я говорю?
– Что ты пытаешься мне втолковать? – заупрямился Динадин. – Что ты влюбился в эту девушку после одной ночи? Перестань, Ричиус, пошевели мозгами. Ты хоть представляешь себе, сколько приезжих мужчин думают, что нашли здесь идеальную женщину? – Он спустил ноги с кровати и пристально посмотрел на друга. – Послушай меня. Ты просто не подумал как следует. И, может быть, отчасти в этом виноват я. Просто забудь о том, что я говорил тебе вчера вечером. Я это несерьезно. Я понимаю, ты делаешь все что можешь. Мы отправимся обратно в долину. Я перестану с тобой спорить, и ты глазом не успеешь моргнуть, как забудется эта твоя шлюха.
– Она не шлюха, – возразил Ричиус. – А мы не возвращаемся в долину. По крайней мере пока не возвращаемся. Я хочу снова ее увидеть. Сегодня.
– Ричиус, все ждут нас. Люсилер будет тревожиться.
– Я сказал ему, что мы вернемся через пять дней. Если мы выедем утром, то, может быть, успеем вернуться в назначенный день.
– Только для того, чтобы ты мог еще раз переспать с этой девицей? Господи, Ричиус, ты хоть послушай, что ты говоришь! Что с тобой случилось? Нам надо возвращаться!
Ричиус снова сел на кровать рядом с Динадином и вперился в пол.
– Не знаю, смогу ли я тебе объяснить, но мне необходимо снова ее увидеть. Она знает, кто я. Помнишь, как мы прогнали Гейла из той деревни? Она была там. Я нашел ее в одном доме. Гейл собирался ее изнасиловать, а я оттащил его от нее.
– И поэтому она тебя ударила?
– Я не понимаю, почему она меня ударила. Но она назвала меня Кэлак. Если б ты видел ее яростный взгляд! Она ненавидит меня, Динадин. А я не хочу, чтобы она меня ненавидела.
– Она из долины, Ричиус. Они все нас ненавидят.
– Но это несправедливо! Она должна знать правду.
– Знаешь, на что это похоже? – кисло заметил Динадин.
– На что?
– Это звучит так, словно ты хочешь ее спасти.
Ричиус поморщился, но Динадин воздел руки.
– Нет, правда! Я знаю, о чем ты думаешь. Ты пытаешься найти способ как-то позаботиться о ней. Но ты не можешь ничего сделать, Ричиус. Она оказалась здесь потому, что пытается выжить. И если ты не перестроишь ради нее весь Люсел-Лор, у тебя ничего не выйдет. Она обречена.
– Пожалуйста, не говори так!
– Это правда. Вчера ты говорил мне правду. Мы только усугубляем страдания этих людей. Чем быстрее Нар уйдет из Люсел-Лора, тем быстрее трийцы смогут построить для себя новую страну.
– Даже под предводительством Тарна?
– Даже так. Вы с Люсилером считаете, будто у меня не хватает ума, чтобы разобраться в подобных вещах, но это я вижу отчетливо. И я понимаю, ты мучаешься понапрасну. Эта девушка ненавидит тебя небезосновательно. Для нее ты просто Кэлак. Ты – Шакал, который убивает людей в ее долине. Даже не надейся хоть что-то изменить: ничего у тебя не получится.
– Но я должен попытаться. – Ричиус вздохнул. – Я должен еще раз увидеть ее. И я хочу попросить тебя об одном одолжении.
– О каком?
– Мне хочется сделать для нее сегодня нечто особенное, загладить то, что я с ней сделал.
– И тебе нужны деньги, так?
– Да, – смутился Ричиус. – У тебя есть? У меня осталось только несколько монет. Но ты… Ну…
– У меня еще остался кинжал, – вспомнил Динадин. – Карлина не стоит и десятой его части, так что я дал хозяину гостиницы серебро. Если хочешь, можешь взять кинжал.
Ричиус радостно улыбнулся.
– Спасибо. Обещаю вернуть тебе все, что не потрачу. Я буду торговаться с хозяином гостиницы.
– Не рассчитывай на то, что останется много. Нам придется заплатить еще за одну ночь постоя, а как только хозяин поймет, что тебе понравилась эта трийка, цена сразу вырастет.
– Я сделаю что смогу, – заверил его Ричиус. – Если что-то останется, это будут твои деньги.
– Вообще-то они все мои, – парировал Динадин. Он встал с постели, оглушительно зевнул и прошлепал к окну. – На улице уже светло. Хозяин гостиницы…
Внезапно он замолчал и прижался носом к мутному стеклу. Ричиус с любопытством наблюдал за ним.
– В чем дело, Динадин?
– Ричиус, подойди сюда.
Динадин подвинулся, уступая другу место у окна. На стеклах лежал многолетний слой грязи, но Ричиус разглядел голые земли, простиравшиеся к востоку от города. Там вдали, у реки Шез, расположилось огромное скопление людей и лошадей. Пестрели палатки и гигантские шатры, горели костры кухмистеров – и надо всем развевалось потрепанное, но легко узнаваемое голубое знамя. Ричиус ошарашенно заморгал и всмотрелся снова. На знамени был вышит герб: стремительный желтый дракон.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
