– Ну, тут удивляться нечему, – пожал плечами Ричиус. – Продолжай.
– Вот я и решил, что с меня достаточно. Я просил у твоего отца подкрепления – и не получил ничего. Дролы побеждали нас в каждом бою. Их было так много, что они буквально нас сминали. Я понимал, что Годон вот-вот падет, и поэтому сказал дэгогу о намерении вывести моих людей из Таттерака. Это было неделю назад – еще до того, как пришла буря.
– Буря? – переспросил Ричиус. – Какая буря?
– Ты ничего подобного в жизни не видел. Это напоминало зимние ураганы в Арамуре, но намного страшнее. Она поднялась над горизонтом в ночь накануне нашего отступления. Ветер был такой силы, что сбивал с ног. Мне казалось, будто замок взлетит и упадет в море.
Голос Эдгарда звучал все более пронзительно, но Ричиус не пытался его успокоить. Бледное лицо боевого герцога выражало ужас.
– И это все? – спросил Динадин. – Просто ветер?
– Если бы! Ветер был только началом. Казалось, он понял, что одним только ветром нас не сломить. Именно тогда он послал молнии.
– Кто? – спросил Ричиус, недоумевая. – Кто послал молнии?
– Тарн! – прорычал герцог. – Я уверен, это его работа. Теперь трийцы из Таттерака называют его Творцом Бури или чем-то вроде этого. Он может повелевать небом!
Динадин скептически сощурился – его лицо выражало не меньшее недоверие. Даже в долине они слышали легенды о магии дролов, но эти истории были всего лишь способом позабавиться, сидя вокруг костра.
Ричиус попытался немного утихомирить страсти.
– Дядя, но это же была просто гроза! Может, смена времен года…
– Нет! – Эдгард ударил кулаком по столу с таким остервенением, что стаканы подпрыгнули и из них выплеснулось вино. – Не тебе толковать о том, что я видел! За один проклятый час я потерял треть войска. Тарн поражал нас молниями и ветрами. Буря была наделена сознанием, и молния никогда не ударяла в пустое место. Ее удар всегда приходился на человека, лошадь или повозку. Всегда!
– Хорошо, – уступил Ричиус, хотя Эдгард его не переубедил. – Но как ты можешь это объяснить? Я ни разу не видел, чтобы кто-нибудь из трийцев колдовал, не видел этого и никто из тех, кого я знаю. Даже если Тарн и обладает какой-то особой силой, ни один человек не может командовать стихиями.
– Тарн может.
Ричиус и Динадин молча наблюдали, как лицо Эдгарда исказилось странной улыбкой. В полумраке он казался сумасшедшим. Его рассказ определенно походил на бред безумца. Если Тарн такой могучий маг, то почему он столь долгое время не проявлял своих способностей? Ричиус решил, что это неубедительно. Человек, обладающий такой мощью, давно закончил бы войну.
– Ты понимаешь, что я не могу тебе поверить? – промолвил наконец он.
Эдгард кивнул:
– Понимаю. Но я не лгу. И я не настолько пьян, как тебе показалось. Я скомандовал отступление в ту же ночь. Буря заканчивалась, и на горизонте мы увидели людей Тарна. Их были сотни, а может, тысячи. Я не стал дожидаться и проверять сколько.
– Бог мой, Эдгард! Ты оставил Кронина и дэгога одних?
– С Гейлом, – потупился старик. – И, наверное, сейчас они уже все мертвы, дай Бог им спастись. И знаешь что? Мне нисколько не стыдно!
Ричиус стремительно встал.
– Вот как? А должно бы. Какой же ты боевой герцог? Ты был нужен Кронину. Он доверял тебе.
Теперь уже встал и Эдгард. Его мощная фигура нависла над столом.
– Кронин понимал, почему я это делаю. Думаю, он даже был согласен со мной. И как ты смеешь указывать мне, что было бы лучше для моих солдат? Ты даже не знаешь, с чем мы столкнулись!
– А что ты ожидал от меня услышать? Ты пришел в Экл-Най с каким-то безумным рассказом о магии дролов и надеешься, что я в нее поверю? Думаешь, Аркус в это поверит? Кронин рассчитывал на тебя, черт подери! Теперь он, наверное, мертв. И дэгог тоже. Без Таттерака останутся только Шез и южные земли!
– И ты в своей долине, – невесело добавил Эдгард. – Ты говоришь, Форис там отступил?
– Наверное, ненадолго. Когда он узнает, что Тарн захватил Таттерак, он нападет на нас. И скорее всего с таким мощным отрядом, что мы не устоим.
– Тогда тебе надо отходить прямо сейчас! – настоятельно посоветовал герцог. – Спасайся, пока можно. Иначе ты застрянешь в долине, и пути к отступлению не будет.
– Отступить без приказа императора? Не могу.
Эдгард пристально посмотрел на него:
– Война закончилась, Ричиус. Дэгог мертв.
– Возможно. А может быть, и нет. Если б ты остался с ним, мы бы знали это точно.
– И тогда я бы тоже погиб. Ты предпочитаешь такое?
– Конечно, нет.
Взгляд герцога смягчился.
– Я послал королю сообщение, что вывожу войска из Люсел-Лора. Теперь тебе следует сделать то же самое. Не уподобляйся Гейлу, который выполняет приказы императора во что бы то ни стало. Спаси себя.
– И что потом? – ухмыльнулся Ричиус. – Чтобы меня повесили как предателя? Ты подумал о том, что с тобой сделает Аркус? Он никогда не согласится, чтобы мы ушли. Его не интересует, жив дэгог или мертв. Он отправил нас сюда ради чего-то иного. И как насчет Арамура? Если мы отступим, он полностью захватит Арамур! – Принц с досадой покачал головой. – Ты так похож на моего отца, Эдгард! Когда вы поймете, что Арамур больше нам не принадлежит?
Казалось, эта вспышка не поколебала герцога.
– У меня долг перед моими воинами, Ричиус. Как у Дариуса долг перед теми, кто остался дома.
– У моего отца? Как ты можешь говорить, что отец готов выполнять какой бы то ни было долг? Всю эту кашу заварил он. Если б не он, мы бы победили в этой войне!
– Ты так думаешь? Ты действительно предпочел бы, чтобы твой отец посылал в этот ад все новых людей? Разве погибло недостаточно?
– Вы с моим отцом живете в мире грез! – воскликнул Ричиус. – Какая разница, что предпочитаю я? Важно одно: что предпочтет император! Сознаешь ты это или нет, но Арамуром сейчас правит он. Идя ему наперекор, вы с моим отцом навлечете на Арамур гибель.
– Твой отец пытается спасти Арамур, – возразил Эдгард. – Ты прав, утверждая, что Аркус раздавит Арамур, если король прикажет отступить. Именно поэтому он не присылает подкрепления. Он хочет проиграть войну, не объявляя о поражении. – Эдгард умоляюще посмотрел на Ричиуса. – Если я прав, то твой отец готов умереть, чтобы спасти тех, кого должен был бы отправить сюда. Неужели ты этого не видишь, Ричиус? Он пытается спасти людям жизнь!
– Не говори мне о спасении жизни! – крикнул принц. – Я только этим здесь и занимался, спасибо отцу! Я каждый день оказываюсь по колено в крови, пока он сидит в Арамуре и ждет, чтобы война завершилась сама по себе.
– Нет! – замотал головой Эдгард. – Я знаю твоего отца с детства. Знаю, как он рассуждает. Если Дариус отдаст приказ об отступлении, император раздавит Арамур. Но если он просто допустит, чтобы война была проиграна, то, возможно, ему удастся сохранить страну.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
