– Нет! – замотал головой Эдгард. – Я знаю твоего отца с детства. Знаю, как он рассуждает. Если Дариус отдаст приказ об отступлении, император раздавит Арамур. Но если он просто допустит, чтобы война была проиграна, то, возможно, ему удастся сохранить страну.
Ричиус едко засмеялся.
– Думаю, Аркус не настолько глуп. Он поймет, почему война проиграна, и заставит нас всех за это ответить.
– Не всех, – поправил его Эдгард. – Только короля.
Ричиус помрачнел.
– Мне это представляется неоправданным риском. Допустить, чтобы все мы вот так погибли…
– Зачем погибать? – прогремел Эдгард. Он надвинулся на Ричиуса, и вид разгневанного гиганта ошеломил принца. – Разве ты не слышал, что я говорю? Если ты начнешь выводить людей немедленно, то, возможно, спасешься. А если ты этого не сделаешь, то умрешь исключительно из-за гордыни, потому что я клянусь тебе: эта война закончена!
Ричиус опустил глаза. Он чувствовал на себе обжигающий взгляд Динадина: тот умолял его ответить. У Ричиуса не было ответа – лишь цепь разрозненных вопросов. Как он может отступить без приказа императора? Эдгард слишком оптимистично оценивает милосердие Аркуса. Его отец определенно будет повешен, но если они отведут свои войска без согласия императора, им с Эдгардом предстоит висеть рядом.
– О чем тут можно думать? – благодушно промолвил герцог, положив руку Ричиусу на плечо. – Возможно, нас ждет смерть у позорного столба, но если ты останешься здесь, тебя обязательно убьют – либо Тарн, либо Форис. Пойди на риск вместе со мной – и у тебя будет шанс сохранить жизнь.
Ричиус печально вздохнул.
– Так что теперь выбор стоит между двумя способами умереть? – Он позволил себе взглянуть на юношу. – Как ты считаешь, Динадин, стоит ли мне умереть смертью предателя? Или удар жиктара в спину мне подойдет больше?
Динадин неловко заерзал на стуле. Он пробормотал что-то неразборчивое, а потом и вовсе замолк.
– Мы не так измотаны, как твои люди, Эдгард, – заключил Ричиус. – Мы можем продержаться еще сколько-то – возможно, достаточно долго, чтобы получить подмогу из Черного Города – Когда Аркус услышит о том, что случилось, он, наверное, отправит сюда свои собственные войска, и тогда мы сможет противостоять Тарну, будь он магом или нет.
– Тебе не победить, Ричиус.
– И тебе тоже, Эдгард. Но, по крайней мере, так Арамур будет хотя бы отчасти избавлен от императорского гнева. Ты не прав, полагая, будто Аркус станет обвинять в нашем отступлении только моего отца. Если мы отступим, Арамур перестанет существовать, так что герцогов и принцев тоже не станет.
Казалось, Эдгард изумлен.
– Я не могу поверить, что ты готов умереть ради Аркуса, Ричиус. Зачем тебе отдавать жизнь ради человека, который держит сапог на шее твоей страны?
– Не ради Аркуса, – возразил Ричиус. – Ради Арамура. Желаю тебе благополучно довести войска до дома, дядя. А когда ты увидишь моего отца, передай ему, что я буду продолжать сражаться без его помощи.
Лицо Эдгарда окаменело.
– Я ему это передам.
– Пошли, Динадин.
Юноша вскочил на ноги и подошел к Ричиусу. Когда они направились к выходу, их остановил негромкий голос Эдгарда.
– У него есть основания так поступать, Ричиус. Постарайся это понять.
Ричиус остановился и на секунду закрыл глаза.
– Мне все равно, почему он так поступает, – с горечью произнес он. – Я всего лишь его сын, черт возьми!
Не дожидаясь ответа, Ричиус вышел из шатра. Динадин следовал за ним. Он огляделся в поисках Конела, но, не увидев капитана, устремился прямо к конюшне, куда отвели их коней. Ричиус едва сдерживал слезы. Эдгард, его дядя, наставник и старый друг, теперь оставлял его, как, впрочем, множество других старых друзей. Динадин схватил его за плечо. Принц стряхнул его руку.
– Ричиус, – резко сказал Динадин, – подожди!
Тот обернулся и увидел полную растерянность на искаженном лице товарища.
– Говори, – приказал он. – Я знаю, чего ты хочешь.
Динадин судорожно глотнул.
– Эдгард прав, Ричиус. Ты это понимаешь. И…
– И что?
– Я хочу уйти с ним.
Горе, которое Ричиус до сей поры сдерживал, затопило его целиком.
– Ты собираешься меня оставить, Динадин? Ты это хотел сказать?
– Боже, Ричиус, открой глаза! Война закончена. Эдгард сказал правду. Дэгог мертв.
– Эдгард не может этого знать. Этого никто не знает! У нас здесь дела не закончены!
Динадин покачал головой.
– У меня – закончены. Я больше не буду помогать императору становиться богаче. Я не вернусь с тобой в долину, Ричиус. Я еду домой.
– Ты бросишь нас всех? Так просто?
Юноша схватил командира за воротник.
– Нас уже бросил твой собственный отец! Господи, неужели тебе этого мало? Или ты не успокоишься, пока мы все не погибнем? Лонал погиб, Джимсин погиб. Почти половина нашего отряда погибла! И в этом виноват ты!
– Не я! – воскликнул Ричиус, вырываясь из рук Динадина. – Моей вины тут нет. Я делал что мог.
– Значит, ты мог до отвращения мало. И я не собираюсь становиться очередной твоей жертвой. – Он сунул руку за пояс и достал серебряный кинжал, обещанный Ричиусу рано утром. Грубо сунув его другу, он добавил: – Вот. Бери и заплати своей драгоценной шлюхе. Желаю тебе хорошо развлечься сегодня. Потому что, когда ты вернешься в долину, ты умрешь. – Нижняя губа у него задрожала. – А я не хочу при этом присутствовать!
– Динадин, пожалуйста, не надо…
Но строптивец уже зашагал прочь. Ричиус бросился было за ним, а потом остановился, увидев, что юноша подносит руку к лицу. Он понял – Динадин плачет.
– Я возвращаюсь домой, – с трудом выдавил из себя молодой гигант. – Я возвращаюсь…
И Ричиус не стал его задерживать.
10
Полуденное солнце стояло высоко в небе, когда Ричиус в одиночестве вернулся в Экл-Най. Город нищих уже проснулся и, шевелясь, извергал невероятную вонь. Трийские беженцы заполняли улицы, словно живые отбросы, а в небе над головой парило семейство стервятников – оно с хладнокровным ожиданием рассматривало голодающих. При свете дня Ричиус увидел, во что превратился город, прежде славившийся своим великолепием. Моча окрасила живописно выложенную брусчатку. Огонь пожрал часть творений архитекторов-нарцев. Разбитые витражи зияли дырами в окнах единственного в городе храма. И повсюду отчаявшиеся трийцы жались с протянутыми руками, робко донимая немногочисленных нарцев, оставшихся в городе.
Подстегиваемый желанием поскорее вырваться из этого ада, Ричиус торопил коня обратно к таверне. Там он нашел того самого паренька, который терпеливо дожидался лошадей, чтобы присмотреть за ними. Ричиус вручил ему мелкую монетку, и мальчишка расплылся в улыбке. Он принял поводья, тщательно привязал лошадь к коновязи, а потом улыбнулся принцу в знак обещания.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
