– Судя по тому, что сказали мои люди, – нет. Там остались лишь те, кто продает вино или шлюх. И все только и ждут, чтобы тронуться обратно по дороге.
Ричиус понял, что под «дорогой» подразумевается Сакцен – проход через Железные горы, соединяющий Люсел-Лор с Арамуром и остальным Наром. Этот нелегкий путь никак не смог бы преодолеть купец, вложивший все свои деньги в вино. На губах Ричиуса появилась сардоническая улыбка. По его представлению, именно эти купцы и были причиной войны – они, да еще жрецы. Дэгог впустил их к себе в страну, и вот их жадность и фанатизм пробудили Тарна и его революцию, которая должна была повернуть время вспять. Так что теперь они расплачиваются за свои грехи. Перед ними стоит суровый выбор: либо вернуться в Нар без денег, либо пойти на риск и оказаться в ловушке вместе с остальными. Так им и надо, подумал принц без тени сочувствия.
– Значит, – медленно промолвил он, исподволь подводя разговор к болезненному вопросу, – у тебя не было вестей из Арамура?
Эдгард сдвинул брови, но ответить не успел: вернулся Конел с полным графином. Не говоря ни слова, капитан поставил вино на стол и, почувствовав, что с его появлением прервался разговор, торопливо вышел из шатра. Эдгард проводил его взглядом и обратился к Ричиусу:
– Ты можешь считать себя счастливым человеком, раз у тебя есть такие преданные люди, как Динадин. – Он взял графин и налил темно-красное вино в стакан принца. – Я никому не могу довериться после гибели Сайнеса.
– Да, – печально вздохнул Ричиус, вспомнив старого сподвижника Эдгарда. – Твой капитан сказал мне, что его убили. Прекрасный был человек.
– Лучше не бывает, – согласился Эдгард. – Конел тоже человек хороший, но до Сайнеса ему далеко.
– Что с ним произошло? – поинтересовался Динадин.
– Получил стрелу в спину в Мертвых Холмах. А я там приобрел вот это.
Эдгард показал на уродливый обрубок у левого плеча.
– Жиктар?
– Да. Будь они все прокляты! Эти штуки бьют стремительно – глазом не успеешь моргнуть. Удар был идеальный: я даже не понял, что лишился руки, пока не увидел ее рядом с собой на земле. В этот момент меня нашел Сайнес, а его нашла стрела.
Эдгард сделал большой глоток вина. Было очевидно, что это воспоминание все еще причиняет боль испытанному в боях герцогу. Что еще пришлось ему наблюдать? Какие ужасы могли заставить Эдгарда Арамурского отступить?
– Эдгард, – мягко спросил Ричиус, – а что же Арамур? Был приказ об отступлении?
– Нет, – с горечью ответил герцог. – По крайней мере, от твоего отца приказа не было. Я сам отдал приказ отступать. А ты разве не слышал об этом в долине?
Ричиус покачал головой:
– Нет. Единственное, что нам сказали люди Блэквуда Гейла, что дела в Таттераке идут плохо. Но я понятия не имел… – Он замолчал, потрясенный всем услышанным. – Эдгард, что с тобой случилось?
– Ах, мальчик мой… – Боевой герцог поставил стакан на карту и уставился на него невидящими глазами. – Война в Таттераке закончилась. Тарн и его военачальники прорывали наш фронт в течение нескольких недель. Возможно, замок Кронина уже пал. Мы ушли, когда его осадили дролы. Они пытались захватить дэгога. – Эдгард захохотал и выпил еще вина. – Надеюсь, им это удалось.
– Как это возможно? – изумился Динадин. – У Кронина воинов было даже больше, чем у Фориса, плюс ему еще помогали вы все. Даже Талистан расположил свои войска там.
– Все было именно так, как я говорю. Тарн наступал уже несколько месяцев. Для крестьян он не иначе как король. Да что говорить: даже некоторые деревни Кронина начали переходить на его сторону! А что до Талистана, то ублюдки Гейла всегда предоставляли вести настоящие бои нам. Большинство из них отступили в более безопасные районы Таттерака. Даже сам Гейл приезжал, чтобы помочь тебе в долине, верно?
– Да, мы получали его помощь, – подтвердил Ричиус. – Пока я мог ее принимать. Я предпочту проиграть всю эту чертову войну, чем выиграть ее при поддержке Гейла. Но… отступить, Эдгард! Как ты мог – без вести из дома?
– Выбор был между отступлением и смертью, Ричиус. В ту ночь, когда мы ушли с горы Годон… – Эдгард прижал руку к губам, заставляя себя замолчать. – Мне лучше начать с самого начала, иначе ты ни одному моему слову не поверишь. Я послал весть твоему отцу уже много месяцев назад – умолял о помощи. Он так и не ответил. Мне кажется, король хочет закончить войну, не отдавая приказа об отступлении. Может быть, он считает, если война будет проиграна по правилам, император не станет гневаться на него слишком сильно. В любом случае я теперь поступаю, как сочту нужным, невзирая на дружбу.
– Вот как? – вызывающе обронил Ричиус. – А что же император?
– Ответ тот же! – не менее вызывающе объявил Эдгард. – Если ему так нужен Люсел-Лор, то пусть сам идет и завоевывает его. Или пусть это делает Талистан. Пусть род Гейлов посылает своих людей на избиение. Как бы то ни было, это ничего не значит. Годон пал. Тарн захватил дэгога, и падение всего Люсел-Лора – только вопрос времени.
Ричиус был потрясен: отступление объявлено без согласия императора! Однако выражение лица у старика под его пристальным взглядом не изменилось. Не то чтобы Ричиус на это рассчитывал. В конце концов, перед ним стоит боевой герцог Арамура, и, несмотря на внешность, он горд как лев. От него никаких извинений не будет.
– Отступление… – очнулся наконец Ричиус. – Никогда бы я этого о тебе не подумал, Эдгард.
– Не суди меня слишком строго, Ричиус. Я еще не рассказал тебе самого худшего. Мой приказ к отступлению чуть было не опоздал. Годон атаковали не только воины-дролы. Там действовала магия.
– Магия? – невольно воскликнул Динадин. – Значит, вы видели Тарна?
– Нет. Но я видел, на что он способен. Боже, я думал, все эти разговоры не более чем сказки! – Он крепко обхватил пальцами стакан, как будто ужасно замерз и сможет согреться только этим стеклом. Невероятно!
Ричиус обхватил руку старого герцога и дружески пожал.
– Расскажи мне все, – ласково попросил он.
– Не могу. Для этого не существует слов. У него невероятная сила, Ричиус. Он управляет небом, молнией. Он – исчадие ада, клянусь!
Казалось, Эдгард бредит. Решив, что он потерял душевное равновесие из-за чрезмерного возлияния, Ричиус отнял у него стакан.
– Достаточно, – отрезал он, решительно отодвигая вино на дальний конец стола. – Рассказывай, что ты видел.
Эдгард откинулся на спинку стула, глаза его затуманились от воспоминаний, и он устало вздохнул.
– Все было так, как я уже тебе сказал. В Таттераке воины Тарна уже много месяцев нас теснили. Моих людей уничтожали. И людей Гейла и Кронина – тоже. Гейл не приказывал отступать, но он отвел свои отряды туда, где боев почти не было. Нам с Кронином приходилось выдерживать основной натиск.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
