Ричиус отмахнулся от его извинений.
Они молча шли через лагерь. В ярком небе рассыпались летящие домой скворцы. Ричиусу птицы напомнили летучих мышей или стервятников, парящих над кладбищем. Приближалась зима, и птицы покидали летние гнезда, чтобы лететь в теплые края. Ричиус понимал, если он со своими людьми останется здесь, то с наступлением холодов их положение станет катастрофическим.
Шатер Эдгарда оказался на противоположном конце лагеря – как можно дальше от вони Экл-Ная. Несмотря на высокое положение, герцог устроился ничуть не лучше своих подчиненных. Его шатер был таким же потрепанным, как и другие, и только крошечный вымпел с драконьим гербом, воткнутый в грязь, указывал на местонахождение его резиденции. В шатре Ричиус заметил несколько фигур: лучи восходящего солнца вырисовывали их движущиеся силуэты на тонкой ткани. Голоса тоже проникали сквозь ткань, и Ричиус тотчас различил голос Эдгарда.
Конел поднял руку, и они остановились.
– Идите со мной, милорды, – пригласил капитан. – Я доложу герцогу о вашем приходе.
Шатер никем не охранялся, и троица тихо проскользнула под закрывавший вход клапан. Присутствующие в шатре люди бросили на вошедших мимолетные взгляды и вернулись к своему разговору. Они стояли вокруг стола, держа в руках пустые стаканы. Голоса звучали слишком громко для трезвых.
Ричиус сразу узнал Эдгарда. Тяжелые складки кожи, длинные ноги, седая борода, гулкий голос, отдававшийся в ушах точно так же, как в детстве… Но улыбка принца погасла, когда он увидел на месте левой руки пустой рукав, приколотый к плечу.
Да, Конел ему не солгал. Эдгард действительно был ранен, и серьезно. Но как это могло произойти? В его обязанности входила разработка плана военных действий, а не руководство сражениями. То, что дролы вынудили боевого герцога Арамура вступить в бой, вызывало удивление. Ричиус недоумевал, как Эдгард не погиб от такой раны.
Конел оставил Ричиуса и Динадина. Подошел к Эдгарду и что-то сказал ему шепотом – невозможно было расслышать слов. Ричиус поймал на себе взгляд Эдгарда и попытался снова улыбнуться. Герцог не ответил на улыбку – его лицо не выражало узнавания. Война изменила и Ричиуса, а потому ничего странного не было в том, что кто-то из старых друзей, даже таких близких, как Эдгард, не узнает его после того, что с ним сделала долина.
Неотрывно глядя на Ричиуса, Эдгард по-дружески взял за руку стоявшего рядом с ним мужчину, приблизил его к себе и, как предположил Ричиус, извинился за то, что должен попросить его выйти. Мужчина, которого Ричиус не узнал, посмотрел на него с подозрением, но покинул шатер.
Эдгард сощурил глаза и осторожно спросил:
– Ричиус? Это ты, мой мальчик?
Улыбка вновь тронула губы принца. Он направился к герцогу, не спрашивая у него разрешения, и протянул ему руку.
– Да, Эдгард, это я.
– Ох, мальчик мой, – вымолвил старик, обнимая его за плечи единственной рукой и целуя в щеку, – ты так переменился! Я едва тебя узнал. И что это значит? – Он шутливо потрепал его короткую бородку. – Ты теперь носишь бороду, словно талистанец?
– Ты хочешь сказать – словно ты? – парировал Ричиус, указывая на небритость своего собеседника.
Эдгард рассмеялся. Недоумение сошло с его лица, и теперь оно как будто излучало тепло. Именно такой встречи Ричиус и ждал от человека, который был ему отцом в большей степени, нежели мужчина, чья кровь текла у него в жилах.
– Ах, как приятно тебя видеть, Ричиус! – сказал Эдгард.
Ричиус не мог понять, из-за чего старик так расчувствовался: полутьма шатра столь сильно на него подействовала или опьянение, но ему показалось, будто в глазах Эдгарда блеснули слезы.
– Я боялся, что ты погиб. Гейл плел нам всякое про войну в долине. Ты пришел отступать, мой мальчик?
– Нет, – мягко ответил Ричиус, хотя был уверен, что Эдгард желал бы получить от него иной ответ. А потом солгал, чтобы не добавлять старику тревог: – Но у нас положение достаточно надежное, дядя. Нам впервые за много месяцев удалось заставить Фориса отступить. – Он указал туда, где остался стоять Динадин, молча наблюдавший за их встречей. – Моему спутнику можно зайти в шатер?
– Конечно, – кивнул Эдгард. – А кто этот молодой человек?
Ричиус собрался было ответить, но Динадин тотчас шагнул вперед и с поклоном представился:
– Динадин из рода Лоттсов, мой герцог.
– Динадин! – воскликнул Эдгард. Затем подошел к нему и поцеловал, как прежде Ричиуса. – Ох, извини меня. Наверно, я начал слепнуть, раз не узнал тебя сразу.
Динадин засмеялся.
– В последнее время мы все соображаем туго, мой герцог.
– Динадин оказался нашим лучшим огнеметчиком, дядя, – похвалил его Ричиус. – Будь у меня еще двадцать таких, я бы уже давно захватил всю долину.
Динадин покраснел от смущения и пробормотал:
– Ричиус преувеличивает.
– Чепуха! – жизнерадостно возразил Эдгард. – Вы оба были способными учениками. А теперь садитесь, и давайте поговорим!
Герцог жестом пригласил их занять шаткие стулья вокруг стола, на котором лежала карта с потертыми краями и пятнами от вина. Последние попортили изображение, но Ричиус сумел определить, что это карта Люсел-Лора. А еще на столе стоял графин с красными разводами от содержимого. Когда все расселись, Эдгард взял графин и протянул его капитану.
– Конел, попробуй раздобыть еще вина.
Капитан, все это время почтительно остававшийся на ногах, поспешно принял у герцога графин и вышел из шатра.
– Вот и все, чем мы занимаемся с момента прихода сюда, – промолвил герцог. – Я отправил людей в Экл-Най за припасами, а они принесли только вино и пиво.
Ричиус помрачнел, но старался говорить добродушно.
– Сейчас немного рановато пить, дядя. И потом, глядя на твоих людей, убеждаешься: еда им нужнее, чем питье. Иные едва на ногах держатся.
– Это так, – сконфуженно признался Эдгард. – Но еды просто не хватает. Даже самые бедные крестьяне отказываются продавать нам продукты. Ты бы видел, как голодают в Таттераке! – Он покачал головой. – Скажу тебе прямо, Ричиус: ты никогда ничего подобного не видел. Тарн поджигает поля. Даже воины Кронина голодают. Это настоящий подонок. Он готов уморить голодом собственный народ ради своей проклятой революции.
– Ты здесь именно поэтому? – спросил Ричиус. – Потому что не было еды?
– Не было провианта, не было подкрепления – вообще ничего. Я уже давно сообщил в письме твоему отцу, что Тарн наступает. А ответа не получил.
– Но это же город! – не сдавался Ричиус. – Здесь должен найтись хотя бы один торговец, который продал бы тебе хоть какие-то продукты.
– Судя по тому, что сказали мои люди, – нет. Там остались лишь те, кто продает вино или шлюх. И все только и ждут, чтобы тронуться обратно по дороге.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
