– Присмотри за ним, и утром ты получишь от меня еще одну монетку, – пообещал Ричиус.
В таверне он сразу же заметил хозяина гостиницы, Тендрика. Посетителей не было, но Тендрик все равно находился за стойкой, составлял в ряд мутные стаканы. Увидев Ричиуса, он оживился.
– Добрый день, сэр, – подобострастно молвил он. – Добро пожаловать обратно.
Ричиус подошел к бару, силясь улыбнуться.
– Можно вас на пару слов? Мне кое-что от вас нужно.
– Я здесь, чтобы служить, – заметил хозяин гостиницы. – А особенно вам, принц Вентран.
– Вы знаете, кто я?
– Знаю, – таинственным шепотом подтвердил толстяк. – Мне сказала Дьяна, та девушка, с которой вы провели ночь. Она очень расстроена, что ее лишил девственности Кэлак! – Тут он весело расхохотался. – А я и не знал, что они вас так прозвали в долине Дринг, принц. Она сказала, что это значит «Шакал». Честно говоря, это прозвище вам не подходит.
– Мне оно не нравится, – категорично заявил Ричиус и с удовольствием наблюдал, как с лица Тендрика сбегает улыбка. – И об этом больше никому знать не обязательно, понятно?
– Совершенно, – закивал хозяин гостиницы. – Так что же вам нужно? Опять комнату?
– Комнату и девушку. И я опять хочу ее на всю ночь. И до меня с ней никто быть не должен.
Тендрик поморщился.
– Ах, с этим могут возникнуть проблемы. Видите ли, мне кажется, она предпочтет перерезать вам горло, а не спать с вами. В конце концов, у нее на вас зуб. Вполне понятно при данных обстоятельствах, как вы считаете?
Ричиус внезапно вспомнил, что ему сказал Динадин.
– Вы повышаете цену?
– Принц Вентран, дело не в деньгах. Дьяна – девушка с характером, и мне нелегко с ней управляться. – Тендрик указал на засохшую на щеке у принца кровь, а затем продемонстрировал такую же царапину у себя на лице. – Видите? Кошечке нравится пускать в ход коготки, и мне вовсе не хочется получить новую порцию. Даже если у вас будет достаточно денег, сомневаюсь, чтобы вы смогли заставить ее снова заняться этим с вами.
– Я не собираюсь с ней «заниматься», – гневно заявил Ричиус. – Я просто хочу ее увидеть и поговорить с ней. Можете сказать ей это, если хотите, – но вынудите ее согласиться.
Тендрик был явно озадачен.
– Вы хотите просто поговорить с ней? – полюбопытствовал он. – А могу я узнать почему?
– Нет.
– Прекрасно. Однако цена за разговоры такая же, как за постель. А раз вблизи от города появился лагерь, то не сомневаюсь, что мог бы найти для нее немало работы. – Хозяин гостиницы ухмыльнулся. – Хорошо, что вы принц.
– Сколько? – спросил Ричиус. – И прежде чем вы ответите, хочу предупредить вас, что этой ночью мне нужно нечто особенное.
– Особенное? Вы, кажется, сказали, что хотите только поговорить…
– Это так. Я имел в виду другое. А именно: обговорить кое-какие дополнительные условия.
Тендрик расхохотался.
– Правители – люди со странностями. Ладно. Я уверен, что смогу предоставить вам эти условия.
– Не торопитесь соглашаться, пока не услышите, о чем я прошу, – предостерег его Ричиус. – Как сложно достать здесь еду? Я имею в виду настоящую еду, что-нибудь хорошее?
– Еду? Да, это дело нелегкое, – покачал головой Тендрик. – Надо знать, к кому обращаться, и стоит это недешево. Я могу достать, но вам придется раскошелиться.
Ричиус достал серебряный кинжал Динадина. У Тендрика глаза полезли на лоб.
– Этого хватит?
Дьяна проспала весь день. Дорога в Экл-Най ее измучила, а потом был Кэлак. После такого в пору было спать всю неделю. Даже в шумной и грязной комнатенке, которую делила с товарками, она заснула без труда. Но когда, наконец, проснулась, все было по-прежнему: она находилась в Экл-Нае, а то, что сделал с ней Кэлак, продолжало отдаваться болью в мыслях – и между ног.
Она проснулась и увидела потное лицо Тендрика. Хозяин гостиницы расталкивал ее. Она вспомнила, что слышала свое имя – оно доносилось до нее словно издалека. Во сне она подумала, что слышит голос отца, но голос, оказывается, принадлежал ее тюремщику.
– Просыпайся! – тормошил ее неряшливый толстяк. – Уже ночь. Ты мне нужна.
Дьяна села. Шелковистое платье по-прежнему было обернуто вокруг нее.
– Ночь?
Она посмотрела в окно – там действительно была ночь. Над горизонтом мерцала одинокая звезда.
– Я не готова, – ответила она, надеясь отсрочить неизбежное. – Я не мылась, и мне нечего надеть. – Она вдруг поняла, что они одни. – А где остальные? Уже работают?
Тендрик оскалил желтые зубы.
– Нет, не совсем. Я их отослал. Сегодня они будут работать не здесь.
– Не здесь? – с подозрением вопросила Дьяна. – А где?
– Не тревожься, я тебя не отсылаю. У меня для тебя на сегодняшнюю ночь особый клиент.
Хозяин гостиницы помрачнел, и она поняла, что он собирается сказать.
– Нет! – возмущенно закричала она. – Нет, я не стану! Даже не надейтесь!
– Послушай…
– Я не стану снова это делать! – воскликнула она, вскакивая с кровати и угрожающе наступая на него. – Вы меня заставить не сможете!
Тендрик поднял руки, пытаясь ее угомонить.
– Успокойся. Дай мне объяснить. Все обстоит немного иначе. Ты права, это действительно Вентран. Он хочет снова тебя видеть, но не для того, чтобы ты с ним спала. Он просто хочет с тобой поговорить.
– Поговорить? Мне нечего ему сказать. Я повторяла ему это целое утро.
Тендрик встал с кровати и подошел к ней вплотную. Когда ему нужно было, он умел угрожать.
– Ты меня не слушаешь. Он затратил немало усилий, чтобы снова тебя увидеть. Он даже приготовил для тебя сюрприз. Не могу сказать, какой именно, но он тебе понравится. И он обещал мне, что не дотронется до тебя. Он просил, чтобы я тебе это передал.
– Я не верю, – бросила Дьяна. – Кэлак – животное. Он лжет!
– Это не ложь, – убеждал ее Тендрик. Они стояли лицом к лицу, и его дыхание обжигало ей щеку. – Я знаю. Я его видел. Ты все преувеличиваешь. Он – щенок, мальчишка. Тебе нечего бояться.
– Я на это не пойду.
– Нет пойдешь!
Тендрик схватил ее за запястья и прижал ее руки к стене. Дьяна вырывалась, но жирная туша навалилась с такой силой, что казалось, кости вот-вот треснут. Она отвернулась – и он прошептал ей на ухо уже ставшую знакомой угрозу:
– Через три дня я уезжаю в Талистан. Карлина и остальные едут со мной. Если ты хочешь быть с нами, ты пойдешь и сделаешь то, что я говорю. Если нет, я с радостью оставлю тебя здесь, дролам. А дролы не любят трийских шлюх.
Дьяна содрогнулась. Ей хотелось протестовать, но толстяк был прав. Она стала его собственностью. Он – ее единственная надежда попасть в Нар. Но она не собиралась сдаваться легко.
– Предложите ему другую девушку. Дайте ему эту несчастную Карлину.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
