– Гольф или теннис? Фарадей ухмыльнулся.
– Ни то ни другое. Сейчас меня больше интересуют игры в помещении.
Джошуа не удивился. Сексуальные аппетиты Фарадея были общеизвестны. Если чему-то и следовало удивляться, так это тому, что какой-нибудь ревнивый муж давным-давно не всадил ему в задницу хороший заряд дроби. Джошуа часто задавался вопросом: есть ли у Сильвии Фарадей какой-нибудь осторожный хахаль или она безропотно мирится с проделками мужа ради статуса жены высокооплачиваемого актера?
– Я ее знаю?
Фарадей тоже заказал «скотч». И только после этого ответил:
– Ты поверишь, если я назову Марджи Вентворт? Марджи Вентворт была внучкой Джайлса Вентворта, одного из популярнейших киноактеров благословенных тридцатых годов. Она впервые снялась в шестимесячном возрасте, в рекламе «Айвори Сноу». В последнее время ходили слухи, будто она все чаще прикладывается к бутылочке.
– Господи, Брендан, дело пахнет тюрьмой. Крошке никак не больше шестнадцати.
– В прошлом месяце исполнилось пятнадцать, – уточнил Фарадей, не обращая внимания на официанта, который поставил на столик его «скотч» вместе с новой порцией для Джошуа. – Ни за что не скажешь. Малютка знает такие штуки, о которых мы с тобой не имеем понятия.
– Ты горел желанием сняться в «Опасном». Если тебя посадят за изнасилование, Ли произведет замену скорее, чем твои адвокаты добьются твоего освобождения под залог.
– Ни в коем случае, – спокойно отреагировал Фарадей, потягивая «скотч». – Ты – хозяин на студии. Она всего-навсего твоя дочь.
– Это ее проект.
В глазах Фарадея появилось жесткое выражение.
– Неужели я должен напоминать, откуда взялись деньги на этот фильм? – Он стрельнул взглядом через весь зал – туда, где Ли по-прежнему безуспешно пыталась расшевелить Мэтью. – Раз уж это – ее дитя, может, стоило бы открыть ей глаза на некоторые подробности сделки?
Джошуа побагровел.
– Я уже говорил тебе: она должна оставаться в неведении.
Фарадей улыбнулся – одними губами.
– Конечно, Джош. Как скажешь.
«Пока ты играешь по нашим правилам». Слова не были произнесены, но угрожающе повисли в воздухе. Джошуа залпом опорожнил свой бокал и встал.
– Мне пора. Нужно подготовиться к этому паршивому благотворительному сборищу.
– Да, конечно. Мы с Сильвией тоже будем. Кстати, Джош, ты ничего не забыл?
– Что именно?
Фарадей достал из кармана кремового блейзера простой белый конверт.
– Мистер Минетти желает успеха новой картине.
Как же Джошуа ненавидел эту хитрую ухмылку на некогда красивом лице Фарадея! Глядя на конверт, как на гадину, выползшую на солнцепек из-под осклизлого валуна, Джошуа взял его и опустил в карман. И вышел из ресторана.
Оставшись один в «Поло Лаундж», Фарадей окунулся в приятные мысли о том, как высоко он взлетел. Кто бы мог предположить, что такой магнат, как Джошуа Бэрон, окажется у него на поводке?
Подобно многим, приехавшим в Голливуд в погоне за славой и богатством, Фарадей – урожденный Арни Столлер из Элко, штат Невада, поднялся из низов. Его мать шила и еще подрабатывала глажением, чтобы кое-как свести концы с концами – в то время как алкоголик-отец норовил пропить все, что Мэри Столлер удавалось заработать. Когда Арни исполнилось двенадцать, Мэри собрала вещички и отбыла на грейхаундском автобусе в неизвестные края, бросив сына на попечение звереющего папаши.
Арни сносил пьянство и издевательства отца до шестнадцати лет. Потом в один прекрасный день он отметил возвращение папаши с попойки залпом из дробовика двенадцатого калибра. После чего вышел из дому и даже не оглянулся.
Он взял другое, не привлекающее внимания имя – Джон Браун, и стал возить грузы из Рено в Лас-Вегас и обратно. Завел знакомства в казино и через полтора года переключился на более доходный промысел – контрабанду спиртного и сигарет. Рокко Минетти, владелец отеля «Счастливый самородок» и нескольких игорных домов, первым распознал в молодом шофере с внешностью «типичного американского парня» немалый потенциал. Он заставил Арни еще раз сменить имя – на звучное Брендан Фарадей – и представил его Джошуа Бэрону, большому любителю рулетки. А когда владельцу знаменитой студии – которому никогда не везло в игре – предложили подписать контракт с Бренданом Фарадеем в уплату проигрыша, он не долго думая согласился. Он также по просьбе Минетти познакомил Фарадея с Корбетом Маршаллом, честолюбивым менеджером из агентства Уильяма Морриса. Корбет внес Фарадея в список своих клиентов, а Джошуа дал ему главную роль в многосерийном приключенческом фильме о второй мировой войне – и, как говорится в Голливуде, взошла новая звезда.
Фарадею понравилось быть звездой. Понравились сопутствующие этому статусу привилегии: слава, деньги, женщины, власть. А теперь к этому прибавилась восхитительная возможность заставить Джошуа Бэрона пресмыкаться перед ним.
– Так рушатся колоссы, – пробормотал он себе под нос и самодовольно ухмыльнулся. Потом он пил «скотч» и любовался силиконовыми грудями актрисы в соседней нише. Понимает ли Джошуа, что это – только начало?
Рокко Минетти сидел рядом с Мариссой Бэрон в таком же застекленном кабинете, в углу, откуда он, не привлекая к себе внимания, мог вести наблюдение за всем залом. От него не укрылась нервозность Джошуа во время беседы с Бренданом Фарадеем. Фарадей, конечно, первостатейный мерзавец, но умеет быть полезным. Нужно будет сказать ему, чтобы немного ослабил хватку. Неизвестно, о чем они там говорили, но у Джошуа был такой вид, словно его вот-вот хватит кондрашка. Главное, сказал себе Рокко, правильно рассчитать время.
Странно – Джошуа Бэрон покинул ресторан, не обменявшись ни словом с драгоценной доченькой. Рокко перевел взгляд на Ли. Не может быть, чтобы Джошуа ее не заметил. Уж не появилась ли в их отношениях трещина? Нужно навести справки. Если на студии «Бэрон» наметились разногласия – не инспирированные им самим, – он должен быть в курсе.
Девочка, конечно, хороша – лакомый кусочек. Похожа на свою мать – та тоже казалась недосягаемой, точно мраморная статуя. Однако внешность обманчива. Интересно, лениво размышлял Рокко, так ли образцово-показательная Ли горяча в постели, как Сайни?
Марисса страдала от того, что сестра, как обычно, не приложив стараний, привлекает всеобщее внимание. Мало того, что у всех на виду выпивает с каким-то барменом, так еще и старик не сводил с нее глаз все время, пока разговаривал с Бренданом Фарадеем. А теперь и Рокко на нее уставился – как будто прикидывает, подойдет ли она на роль в его новом порноролике…
– Малыш, – она медленно провела рукой вверх по его бедру и принялась под столом поглаживать промежность, – мне здесь осточертело. Давай пошлем этот кабак ко всем чертям и завалимся к тебе?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
