Она выждет, сколько нужно, чтобы он успел добраться до дому, а потом позвонит и скажет, что подвернулось срочное дело и она вынуждена отменить их договоренность. Нет, так не пойдет. Она – Ли Бэрон, будущая владелица прославленной студии, и не обязана отчитываться перед этим выскочкой. Будет достаточно сказать ему, чтобы шел на премьеру с кем-нибудь другим – самой вульгарной актрисой, какую ей удастся отыскать за столь короткое время.
Вот именно. Так она и сделает, думала Ли, идя обратно к письменному столу. Мистеру Мэтью Сент-Джеймсу давно пора уяснить, кто здесь хозяин. Ли сняла трубку, и вдруг ее посетила парочка любопытных мыслей.
Во-первых, хозяйка здесь, безусловно, она. А во-вторых, хозяйка вправе поступать как ей заблагорассудится.
– Мередит, – обратилась она к секретарше, – отмените, пожалуйста, все мои деловые встречи на сегодняшний вечер. И позвоните Джулио – не выкроит ли он несколько минут, чтобы привести в порядок мою голову?
Кладя трубку на рычаг, Ли поймала себя на том, что улыбается.
Глава 17
Когда Мэтью выехал за ворота студии, из радиоприемника полилась знакомая мелодия. Кэрол Кинг, «Слишком поздно».
– Ну это мы еще посмотрим, беби Кинг, – промурлыкал Мэтью.
И все-таки – дернула его нелегкая пригласить Ли на премьеру! Неужели ему мало того, что она постоянно занимает его мысли? Сколько потеряно часов, когда он мог бы писать, а вместо этого пялился на чистый лист бумаги и видел перед собой ее лицо!
Мэтью понимал: если до вечера он не разберется в своих чувствах к Ли, его ждут крупные неприятности.
Она, безусловно, красива: огромные серые глаза и блестящие, словно шелк, светлые волосы. Но он знавал женщин не хуже. Умна, но и это не такая уж редкость. Чертовски честолюбива и упряма во всем, что касается работы. Однако, несмотря на эту – по его мнению, нездоровую – одержимость, чем больше времени он проводил в ее обществе, тем больше она его интриговала.
Главная проблема, думал он, сворачивая с Голливудского шоссе на дорогу к Санта-Монике, заключается в том, что, несмотря на совместную работу, Ли позволила ему разглядеть лишь верхушку айсберга.
Из радиоприемника звучал уже голос Джеймса Тейлора. Мэтью слушал и размышлял о том, что именно подводная часть айсберга сгубила «Титаник».
Виновато улыбнувшись владельцу автомобиля, который она неосторожно подрезала, Ли припарковала свой «ягуар» между красным спортивным «мерседесом» и серым, с металлическим отливом «роллс-ройсом» с затененными стеклами.
Она никогда не испытывала на себе волшебного притяжения Родео-Драйв, где до невозможности тощие и сказочно богатые бездельницы тратили деньги с одержимостью, позволявшей говорить о «покупательской лихорадке». Сама Ли, несмотря на профессию и положение в обществе, предпочитала деловой классический стиль в сочетании с добротной материей – чтобы можно было носить вещи из года в год. Мысль о том, чтобы купить броское платье на один вечер, еще недавно показалась бы ей абсурдной.
– У нас есть именно то, что вам нужно. – Продавщица в шикарном, облегающем черном платье сняла с вешалки нечто алое, атласное, без бретелек и с короткой юбкой колоколом. – На вас, дорогая, это будет выглядеть сногсшибательно.
– Боюсь, даже если оно будет на мне держаться – в чем я сомневаюсь, – к концу первой части я околею от холода.
– Как насчет этого? Редкий цвет – вы не находите? Это было изумрудное платье для дружеского коктейля с расшитым бисером болеро из той же материи. Как раз подходящий фасон, но Ли не одобрила цвет:
– Он меня бледнит.
Продавщица с профессиональной невозмутимостью перебирала варианты.
– Черное идет всем.
Черное вечернее платье было весьма элегантно – с узкой юбкой до самого пола и длинными узкими рукавами. Но спереди вырез шел от горла до талии; Ли ни за что не осмелилась бы так обнажиться перед Мэтью.
– Нет, это не то. – Она начала жалеть о предпринятой охоте за нарядом.
– У вас стройная фигура, вам пойдет вот это. – Девушка демонстрировала то, что показалось Ли облаком пастельно-розовых кружев.
– Похоже на сахарную вату. – Ей меньше всего хотелось вызвать у Мэтью подобные ассоциации.
– В этом вы будете ослепительны.
Она категорически отвергла тонкий, как паутинка, золотисто-алый восточный наряд, состоявший из шаровар и кофточки.
– Я бы чувствовала себя актрисой, которую не взяли на роль одалиски. Не хватает только семи вуалей.
Продавщицу было не так-то просто сбить с толку.
– Господи, совсем забыла! Как раз сегодня утром мы получили дивное платье – оно еще в подсобке. Сейчас принесу. – И удалилась, прежде чем Ли смогла ее остановить.
– Вот! – Глаза продавщицы, когда она вернулась, сверкали триумфом.
Ли открыла рот, чтобы поблагодарить ее за хлопоты и объяснить, что она передумала, но вместо слов с ее губ слетел возглас восторга.
– Потрясающе! – Голубое, с тончайшей серебряной нитью шелковое платье от Валентино показалось ей самой красивой вещью на свете. – Никогда не видела такого оттенка!
– Эта серебряная нить была сделана вручную и доставлена в Париж. Точно из такой материи Эдит Хэд в пятьдесят пятом году сшила платье для Грейс Келли, которой предстояла церемония вручения «Оскара». Это, по-моему, даже лучше.
– Да, оно неподражаемо. И, наверное, очень дорого? Продавщица, словно не слыша, отцепила ярлык.
– Почему бы вам не примерить?
Соблазн был слишком велик, и Ли не устояла.
Голубой мерцающий шелк струился горным ледяным потоком, подчеркивая плавные изгибы тела. Декольте до плеч выгодно оттеняло обольстительную сливочную кожу, а разрез юбки как раз в требуемых пределах открывал ноги. Но только повернувшись к зеркалу спиной, Ли смогла в полной мере оценить возможности платья: если спереди вырез интригующе прикрывал холмики грудей, то сзади он спускался до талии.
– Ну как? – спросила продавщица из-за ширмы.
– Тесновато, – солгала Ли, торопясь скорее выбраться из платья – и из магазина, – пока у нее еще есть силы сопротивляться.
– Давайте посмотрим. – Продавщица без приглашения вошла в кабину. – Ну, разве я не права – оно само совершенство! Жаль беднягу!
– Простите?
Ли поворачивалась и так и этак, изучая свое отражение в зеркале и чувствуя себя маленькой девочкой, впервые играющей в переодевание. Она была околдована помимо воли, сражена великолепием этого платья. И – сексуальна!..
– Кто бы ни был тот мужчина, для которого вы наряжаетесь, ему можно только посочувствовать. Один только взгляд – и пиши пропало.
У Ли перехватило дыхание. Если всего лишь несколько минут назад она вошла в примерочную интересной деловой женщиной, то теперь на нее смотрела из зеркала обольстительная сирена.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
