– Кто бы ни был тот мужчина, для которого вы наряжаетесь, ему можно только посочувствовать. Один только взгляд – и пиши пропало.
У Ли перехватило дыхание. Если всего лишь несколько минут назад она вошла в примерочную интересной деловой женщиной, то теперь на нее смотрела из зеркала обольстительная сирена.
И она сдалась.
В глубине души Ли отдавала себе отчет в том, что, возможно, делает крупнейшую ошибку в своей жизни. И все-таки не могла оторвать взгляд от суперсексуальной незнакомки в зеркале.
Вествуд был кинематографическим центром Лос-Анджелеса. Именно здесь сосредоточились лучшие премьерные кинотеатры в мире. Окруженный такими фешенебельными районами, как Беверли Хиллз, Бель Эр, Брентвуд и Холмбли Хиллз, Вествуд завораживал бьющей через край энергией, которую ему сообщали, во-первых, космополитически настроенные студенты, а во-вторых, хиппи, члены молодежной коммуны.
На подходе к кинотеатру Ли удовлетворенно улыбнулась при виде огромных змеевидных очередей к кассам. Публика Вествуда – самая благодарная на свете, ничто не сравнится с ее энтузиазмом. Эти очереди всякий раз возвращали ей понимание самой сути ее работы.
Волшебство.
Восторг.
Иллюзия.
Хотя лучи прожекторов больше не шарили по ночному небу, холодное неоновое свечение по всему фронтону над парадным входом в кинотеатр волновало ничуть не меньше. В день премьеры у входа толпились фотокорреспонденты с камерами наготове и фаны, в несколько рядов выстроившиеся вдоль красной ковровой дорожки в надежде хоть одним глазком глянуть на всемирно известную звезду.
Дженет Бриджес потрудилась на славу. Хотя не был отснят еще ни один эпизод «Опасного», Мэтью уже узнавали. Когда он и Ли вышли из лимузина, стайка девушек-подростков в эластичных с люрексом «топах» и обтягивающих джинсах принялась восторженно выкрикивать его имя.
– Ну и как она – известность? – лукаво спросила Ли. Девчушки вытягивали шеи, чтобы разглядеть эту великолепную пару.
– Чувствую себя как медведь в клетке.
– Это неприятно? – спросила она, опускаясь в свое кресло.
– Само собой. Неужели вам бы понравилось?
– Я выросла в кинобизнесе. Привыкла жить на виду. Правда, никогда не стремилась играть.
– Я тоже не грезил «Одиноким скитальцем».
– И тем не менее согласились пройти прослушивание на роль в «Опасном»?
– Деньги, полученные за этот фильм, позволят мне в полную силу писать. Это – единственная причина, по которой я согласился сниматься.
– Вы как будто жалеете?
Контракт все еще не был подписан. Если на данном этапе Мэтью заберет в свою шальную голову отказаться, Ли не представляла, что она будет делать. После его ответа у нее поползли мурашки по спине.
– Пожалуй.
В это время погас свет, раздвинулся бархатный занавес и на экране появилась знакомая корона – эмблема студии «Бэрон».
Сидя в темноте, Ли думала о том, что тысячи людей со всех концов земли, словно бабочки на огонь, стремятся в этот город, чтобы попытать счастья в этой жуткой рулетке и стать звездой. Сколько одаренных актеров и актрис продали бы душу дьяволу за шанс, доставшийся человеку, который сидел сейчас рядом с ней!
Спустя два часа у Ли не осталось сомнений в том, что Ким была права – фильм «Беспорядочная стрельба» обречен на прокатный успех. Это был триллер, нашпигованный сценами секса и насилия, с острым сюжетом, хорошо прописанными персонажами и динамичными диалогами. Чего еще желать?
Они поднялись со своих мест.
– Вот вам и новый хит, – сказал Мэтью.
– Мне тоже так показалось, – ответила Ли, улыбкой благодаря водителя, распахнувшего перед ними дверцу лимузина. Мэтью сел рядом с ней на заднее сиденье, и машина тронулась с места.
– Вот вам, – продолжила Ли, – еще одно доказательство того, как много в нашем деле значит удача. До «Бэрона» этот сценарий отклонили шесть студий.
– Почему?
– Потому что действие происходит слишком во многих местах, это удорожает съемки. Потому что влюбленные принадлежат к разным расам; сюжет слишком сложен и развивается так быстро, что если на несколько минут отлучиться за попкорном, пропустишь что-нибудь важное… У каждой студии была своя причина для отказа.
– Зато вы приобрели этот сценарий.
– Я знала – зрителям понравится.
– Так просто?
– К сожалению, сейчас ничего не бывает просто. – Ли вздохнула. – Продюсерами все чаще становятся люди с выдающимися деловыми качествами, для которых главное – цифры. Но они не любят кино.
– А вы любите?
– Страстно.
Она с опозданием поняла свою ошибку. Мэтью устремил на нее пронизывающий взгляд.
– Это интересно!
– Что именно?
– Вы – и страсть. Многообещающая комбинация. – Он слегка подергал светлую прядь, упавшую на ее обнаженное плечо.
Знаменитый мастер Джулио Мендоса, обычно обслуживавший кинозвезд, добросовестно поработал с шампунем, кондиционером, гелем и пульверизатором и превратил прямые светлые волосы Ли в курчавую шапку. Зная, что с парикмахером в процессе творчества спорить бесполезно, она все это мужественно вытерпела, а добравшись до дому, сунула голову под душ.
– Мне нравится, когда вы распускаете волосы.
– Вы уже говорили. Только не подумайте, будто я сделала это ради вас.
– Так вы кажетесь мягче. Теплее. Не такой неприступной… Я уже говорил, что мне очень нравится ваше платье?
– Кажется, мы не затрагивали эту тему.
Мэтью покачал головой и погладил ее шею.
– Черт, теряю квалификацию.
– Мэтью… – Интересно, чувствует ли он под пальцами биение ее пульса?
Он почувствовал.
– У вас учащенное сердцебиение.
– Естественно. Я нервничаю.
– Я бы назвал это по-другому. Но – пусть будут нервы. Пока мы не подобрали более подходящее слово.
Не в силах пошевелиться, она смотрела, как он наклоняет голову. Часть ее существа кричала: отстранись – физически и эмоционально, – пока ситуация не вышла из-под контроля! Другая, чувственная часть, та, что восторженно отреагировала на отражение в зеркале, ждала и откликнулась на поцелуй.
У Мэтью оказались умелые, опытные губы – ничего удивительного! Ли понимала: человек с такой внешностью располагает широчайшими возможностями совершенствовать технику. Странным показалось другое: как воспламенилось от легкого прикосновения все ее тело.
Придержав ладонью ее голову, Мэтью сделал поцелуй более глубоким. У него был жадный, настойчивый рот; губы трепетали на ее губах, требуя отклика. Слишком долго подавляемое желание увлекло Ли в мир кипучей, всепоглощающей страсти. Она испугалась: в этом призрачном мире так легко заблудиться!
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
