– Малыш, – она медленно провела рукой вверх по его бедру и принялась под столом поглаживать промежность, – мне здесь осточертело. Давай пошлем этот кабак ко всем чертям и завалимся к тебе?
– Попозже, – отрезал Рокко, сбрасывая ее руку. Что, черт возьми, происходит с молодым поколением – так и норовят залезть в брюки! Естественно, он, как никто, любил трахаться, но не выносил посягательств на свои интимные места под прикрытием скатерти. Это все чертова эмансипация!
– Но Рокко… – Марисса очаровательно надула губки.
– Сказал – попозже. – Он встал. Мне нужно прямо сейчас обсудить кое-что с приятелем.
По его жесткому взгляду Марисса поняла: возражать небезопасно. Наблюдая за тем, как он идет к столику Брендана Фарадея, она мысленно поклялась себе, что, став звездой, будет иметь всех мужчин, кого пожелает. И – уж это наверняка – в их числе не будет подонка Минетти!
– Ну что же, – сказала Ли, – как ни приятно беседовать с вами, мистер Сент-Джеймс, у меня еще одна деловая встреча.
Мэтью даже не попытался скрыть свое облегчение. Они постояли у входа в ресторан, ожидая, пока пригонят их машины. Неожиданно Мэтью повернулся к Ли.
– Спасибо за компанию.
– Пожалуйста.
Она заглянула в его потемневшие глаза и вдруг поняла, что сейчас он скажет что-то очень личное. И очень важное.
Она затаила дыхание. Еще несколько секунд – и она не выдержит, спросит, в чем дело. Но служитель как раз пригнал ее «ягуар». Разочарованная, она отъехала с одним-единственным желанием – никогда больше не видеть Мэтью Сент-Джеймса.
В клубе было полно народу. Сизый дым смешивался с запахами духов, пота и марихуаны. Пол был завален окурками и скользок от пролитых напитков. Из чудовищно больших усилителей со всех сторон гремел рок. По залу метались цветные огни, придавая обстановке сюрреалистический оттенок.
Протискиваясь сквозь человеческие джунгли, Мэтью жалел, что пришел. С каким удовольствием он очутился бы сейчас в любом другом месте! В любом, поправил он себя, но таком, где в это время находилась бы Ли Бэрон.
Это Джилл предложила прийти сюда, а так как он задолжал ей удовольствие, то старался терпеть.
– Ну, разве здесь не весело? – перекрикивая музыку, обратилась к нему Джилл. И потащила танцевать.
– Море, – буркнул он.
– Что?
На Джилл была эластичная, вся в блестках кофточка без бретелек, так называемый топ. Мэтью до сих пор чувствовал у себя на губах вкус ее золотистой кожи. Она распустила буйные светлые волосы; глаза горели, а улыбки хватило бы осветить целый город. Мэтью напомнил себе: не ее вина, что после очередной стычки с Ли Бэрон у него паршивое настроение.
– Море веселья! – заверил он свою спутницу и обрадовался, когда диск-жокей поставил Нила Даймонда – «Сонг Санг Блю». Пусть его назовут ретроградом – Мэтью не видел смысла в танце, если не чувствовал в своих объятиях партнершу.
– Мэтью, ты – гнусный лжец, – с этими словами Джилл обвила руками его шею. – Но я все равно к тебе неравнодушна.
В отблесках цветомузыки танцующие и сами казались разноцветными огнями: розовыми, шафранными, лиловыми. Мэтью прилагал усилия, чтобы расслабиться, но неудавшийся разговор с Ли вновь и вновь звучал в мозгу, словно заело пластинку. Прошел уже час, а он все не мог выбросить ее из головы. И вдруг услышал за спиной знакомый голос:
– Старик! – Это был Джефф. – А я-то думал, что ты все свободное время проводишь за машинкой.
– Или в мечтах о недоступных женщинах, – вступила в разговор его спутница. Мэтью обернулся.
– Как видите, иногда удается выбраться. – Он вперил строгий взгляд прищуренных глаз в Мариссу. – А что касается женщин, то меня устраивает та, которая со мной.
– И правильно – потому что всякий, кто размечтается залезть в трусики моей сестры, только даром потратит время. – У Мариссы лихорадочно блестели глаза; зрачки расширились. – У нее между ног – ледник. Правда, милый?
– Как скажешь, моя детка, – покладисто молвил Джефф. – А что мистер Чистюля делает в этом гнусном притоне?
– Мы отмечаем контракт Мэтта, – жизнерадостно сообщила Джилл.
– Какой контракт?
– Он только что получил роль в новом фильме студии «Бэрон».
Джефф с Мариссой вытаращили глаза.
– Это шутка? – спросил Джефф, вновь обретая дар речи.
– Не верю! – категорически заявила Марисса. – Отец сроду не даст какому-то бармену сниматься в его картине.
– Еще предстоит кое-что утрясти, – сказал Мэтью, – но дело вроде бы на мази.
На лице Джеффа отразилась целая гамма чувств. Удивление, зависть, гнев.
– Ну ты даешь, пижон! Это нужно отметить. Эй, бармен! Еще пойла!
– Мы собирались уходить. – Мэтью решительно взял Джилл за руку и повернул лицом к двери. Она не противилась. Он бросил на стойку пять долларов. – Выпейте за меня пива.
В машине Джилл задала вопрос:
– Мэтт, ты в порядке? Он вымученно улыбнулся.
– Да, конечно. Просто сегодня был трудный день. Джилл погладила его по руке. И, к огромному облегчению Мэтью, до самого дома молчала.
Джефф был вне себя от ярости. Он лезет вон из кожи, снимаясь в какой-то порнухе, а товарищ по колледжу запросто влезает в проект студии «Бэрон». Это несправедливо! Джефф упился вдрызг. В гордом одиночестве. Марисса заперлась в спальне после того, как он довольно гнусно с ней обошелся. Обычно она не возражала против жесткого секса, но когда он разбил ей губу, взвыла, как сирена воздушной тревоги, и расцарапала ему щеку. Чертова сука! Джефф влил в глотку остатки «Джека Дэниелса». Да не сделай он те паршивые снимки, она бы до сих пор ждала свой великий шанс.
Ну все, она уже достаточно дулась. Джефф встал и направился в спальню. Как всегда, запертая дверь не явилась преградой. Он вышиб ее ногой. Марисса сорвалась с кровати и закуталась в простыню. На ней была прозрачная черная шелковая ночнушка с вырезами в виде сердечка в интересных местах, которую она предусмотрительно прихватила по окончании сегодняшней съемки.
– Убирайся!
Джефф шагнул в ее сторону.
– Я здесь хозяин.
Марисса выхватила из ящика ночной тумбочки пистолет, который он показал ей, когда привел сюда в первый раз.
– Не подходи, сукин сын, видит Бог, я выстрелю!
Он неотвратимо надвигался, не обращая внимания на оружие.
– Брось, беби, не корчи из себя недотрогу. Это не в твоем стиле.
Марисса пятилась до тех пор, пока не уперлась спиной в стену.
– Я не шучу, Джефф!
– Пистолет не заряжен.
Он до пояса разорвал на Мариссе черную ночнушку и впился губами в ее чувственный рот. Девушка напряглась. Но не успела возбудиться в ответ, как Джефф обмяк и свалился к ее ногам.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
