У меня резко зашумело в голове, и я не смогла сдержать крик, когда прозвучал громкий выстрел, выбивший наше заднее стекло. Осколки посыпались на сиденья, и несколько из них попали в обшивку наших кресел.
Влад злобно процедил:
— Блять. Кажется, этого они и добивались.
— Чего? Что им от нас нужно? — мой голос дрогнул от мерзкого страха, который пронзил тело и парализовал разум, ввергая меня в еще большую панику, — ты их знаешь?
— Ада, просто держись за поручень и попытайся не крутиться. Я не знаю, куда они будут целиться в следующий раз, — замолчал и насмешливо добавил, — будет грустно потом собирать твой труп по частям.
— Иди нахер, Влад! — раздраженно ощерилась я, чувствуя, что удушливая тревога постепенно отступает.
Он нагло усмехнулся, скользнул по мне взглядом, и ответил:
— Только с тобой. Знаешь, если мы вдруг сегодня умрем, я определенно больше всего буду скучать по тому, как натягивал тебя на свой хер.
— Клянусь Богом, если мы выживем, я убью тебя собственными руками!
— Но ты же атеистка. С удовольствием посмотрю, чего стоят твои клятвы.
Я немного отвлеклась от погони и с удивлением отметила, что мы снова выехали на автостраду, сделав лишь небольшой круг по лесу. Посмотрела в зеркало заднего вида и, успокоившись, выдохнула. Нас больше никто не преследовал.
В такие моменты все проблемы резко отступают, потому что ты начинаешь понимать — перед лицом возможной гибели ты абсолютно ничтожен. Все твои переживания и страхи бессмысленны, поскольку ты не знаешь, будет ли у тебя шанс разобраться во всем позднее. И вообще — будет ли у тебя завтра.
Я загляделась на профиль Влада, пытаясь разобраться в себе. Что же я чувствую на самом деле? Верю ли я в его жестокую маску, которую он постоянно надевает при виде меня? Вдруг на самом деле его сердце почернело лишь наполовину, и если бы я не подливала масла в огонь, то не затронутая злобой и ненавистью частичка его тела смогла бы излечиться от всей грязи, в которой мы оба безнадежно тонули?
Сотни предположений одолевали мой разум. Но все это было пустым по сравнению с тем, что мне предстояло узнать буквально через десять минут.
Потому что Влад и без моих поступков полностью погряз в дерьме. И гораздо глубже, чем я когда-либо вообще могла предположить.
Неожиданно, когда я уже полностью успокоилась, из-за поворота резко выехали те же три черные машины. Они объехали нас и преградили дорогу. Одна встала прямо перед нами, а две другие — по бокам. Я снова сжалась, мечтая исчезнуть отсюда вместе с Владом, но вместо этого вынужденно выпрямилась, увидев, как из передней машины выходит чудовищно знакомый мне человек.
Дэвид.
Мужчина довольно улыбался, наслаждаясь представлением, которое устроил. Его взгляд перешел с Влада на меня. Я напряженно замерла, чувствуя себя полностью голой и беззащитной. В голове тут же всплыло множество воспоминаний. Сколько уже раз он пытался навредить мне. И каждый раз отступал, словно его что-то сдерживало.
Но сейчас я буквально прочитала в его глазах обещание того, что в этот раз меня ничто не спасет.
Влад потянулся к бардачку и достал пистолет. Он действовал слаженно и быстро, будто уже знал, что последует за всем этим «маскарадом». Мы не могли просто уехать, и были вынуждены встретиться со злом лицом к лицу.
Я схватила его за руку и спросила:
— Что ты делаешь?
— Оставайся в машине, — он пронзил меня таким взглядом, словно заклинал не выходить на дорогу, — я со всем разберусь.
Влад убрал оружие за пояс штанов и открыл дверь. Я напряженно сидела на месте, отчаянно пытаясь понять, что делать дальше. Когда дело касается Дэвида, нельзя быть уверенным ни в чем, потому что этот мужчина представлял собой все самые худшие качества, которые вообще могут быть в человеке.
— Влад, он же ненормальный. Давай вызовем полицию?
— Нет, — усмехнулся и подмигнул, — с такими полиции не справиться.
У меня все не пропадало ощущение, что он не осознает серьезность ситуации. Влад судит о Дэвиде лишь по тому случаю, когда он почти изнасиловал меня. Но было множество и других попыток, которые причиняли не физическую, а моральную боль. Сводили с ума из-за полной потери контроля. Из-за страха за собственную жизнь.
К горлу подступила мерзкая горечь. Как бы мне не хотелось это признавать, но Влад не справится с таким количеством человек. Еще неизвестно, сколько прячется в машинах. И на что они готовы пойти, лишь бы выслужиться перед Дэвидом.
У меня даже не было телефона, чтобы позвать кого-то на помощь. Да и кому бы я позвонила? Противоречу сама себе. Я несколько раз пыталась обратиться в полицию, но мне постоянно мягко намекали на то, что есть люди, для которых закон — ничто. И Дэвид был как раз из таких. Абсолютно безбашенный ублюдок, творящий полный беспредел и знающий, что его спину всегда прикроют.
Из двух других машин вышли восемь человек. Они были одеты одинаково — черные джинсы, кожаные куртки и защитные перчатки. Последнее меня особенно напрягло — зачем им это?
Разве что они собираются обагрить свои руки кровью.
Влад стоял один против девяти человек, окруженный со всех сторон и по-прежнему не показывающий свой страх. Я бы не сомневалась, что он справится с несколькими людьми, но в этот раз незнакомцев было слишком много. Они замерли в ожидании приказа.
Я не выдержала и вышла на дорогу. Захлопнула дверь, пытаясь стряхнуть мерзкую дрожь и выпрямиться. Дэвида всегда привлекало чувство страха. Он буквально одержим этим. И сейчас было необходимо показать, что я не боюсь. Влад не один, и, если что, я попробую справиться хотя бы с кем-то. Сдаваться без боя мы не собирались, да и Дэвид явно не для беседы приехал.
Влада перекосило, когда он увидел меня рядом с собой. Дернул за руку и собрался повести обратно к машине, но я остановилась и заглянула ему в глаза:
— Все нормально. Так как это касается меня, я не буду сидеть в стороне.
На его щеках проступили желваки. Мужчина сжал руки в кулаки и отпустил меня, вынужденно оборачиваясь к Дэвиду. У нас просто не было времени на споры друг с другом, потому что напротив замер куда более опасный враг. И я опасалась, что Влад просто не подозревает, в насколько тупиковой ситуации мы оказались.
Дэвид желчно усмехнулся, наблюдая за нами:
— Какая трогательная сцена. Я сейчас блевану от ваших нежностей.
Я оперлась ногами о капот машины, чтобы чувствовать хотя бы какую-то иллюзию поддержки и защиты.
Надменно вскинула голову, смотря в глаза своему самому ужасному кошмару. Наши с Дэвидом взгляды встретились, в его отчетливо прослеживалась насмешка, а в моем — презрение.
— К чему этот спектакль? Чего ты добиваешься, стреляя в нас?
Влад неосознанно загородил меня своим плечом и пока не вмешивался в разговор. Я ошибочно полагала, что Дэвид здесь из-за меня. Но он преследовал совсем другую цель.
— Ада, ты как-то плохо выглядишь, — усмехнулся и разразился мерзким смехом, — общество твоего дорогого друга детства не идет тебе на пользу.
Я раздраженно ответила:
— Давай перейдем сразу к делу. Какого черта тебе от нас надо?
Я постаралась не выдать своего удивления, потому что с каждой секундой мне становилось все страшнее. Откуда Дэвиду вообще известно о том, что с Владом я знакома с детства? Неужели он опустился до того, что стал изучать всю нашу биографию? И если да, то с какой целью?
— С твоего милого рта не должны срываться такие бранные слова. Морроне, да ты совсем не занимаешься ее воспитанием.
Почему он обратился к Владу таким образом? Что это значит? У него совсем другая фамилия.
Я озадаченно посмотрела на Влада, пытаясь найти на его лице признаки замешательства. Но мужчина лишь сухо усмехнулся и грубо ответил:
— Смотрю, ты знаешь, кто я, — он передернул плечами и злобно оскалился, — и тогда должен понимать, что восемь человек для меня — не проблема.
Я совершенно потеряла суть разговора. Они словно шифровались. Я и представить не могла, что лучше бы мне никогда не узнавать, кем является Влад.
