Потому что тогда в моих глазах он становился гораздо более страшным, чем Дэвид.
Влад дернулся, словно собираясь напасть, но я схватила его за руку и заставила остаться рядом с собой. Тихо прошептала:
— О чем он говорит?
— Прости, дурашка. Пути назад и права нет.
Мужчина говорил загадками, озадачивая меня еще сильнее. Мурашки побежали по коже от выражения его лица. Он смотрел с такой болью, словно ему прямо сейчас ломали все кости. Вырывали сердце, выбрасывали на свалку и заставляли корчиться в дикой агонии.
Влад перевел взгляд на Дэвида и хрипло бросил:
— Это только между тобой и мной. Хочешь отомстить — дерзай. Посмей. Я с удовольствием посмотрю на результат. Но Ада поедет домой.
— Нет, она останется здесь. Тогда ведь всё веселье будет испорчено.
— Мне следовало убить тебя еще в тот день. Дерьмо вроде тебя не заслуживает права на жизнь.
— Я нашел твое слабое место, так что тебе крышка, Морроне. Представь мое удивление, когда я узнал, что ты и являешься известнейшим Адом. Киллером, не знающим жалости. И как иронично, да? Ты назвался Адом, несущим смерть вслед за собой. Тебе ничего не напоминает эта кличка? — повернулся ко мне и усмехнулся, спрашивая, — а тебе, Ада? Ад и Ада? Красиво, не так ли?
Я пошатнулась и с трудом удержала равновесие. До меня вообще не доходил смысл его слов. О чем он вообще говорит? Что за бред?
Я оторвалась от машины и сделала один шаг к Дэвиду, небрежно спрашивая:
— Что ты несешь? Какой киллер? Ты вообще спятил?
Он разразился страшным смехом и обратился к Владу:
— Так ты утаил одну важную правду от своей смелой малышки? Я встречал самые ненормальные пары, но вы — это нечто. Шлюха и киллер. Звучит, как сказка с плохим концом.
Влад резко вытащил пистолет и направил дуло на Дэвида, спрашивая:
— С кого мне начать? Сразу с тебя или в качестве разминки порешать твоих защитников?
— Ты не сделаешь этого. Не сможешь убить девять человек у нее на глазах.
Дэвид специально провоцировал Влада, чтобы тот совершил ошибку. Мы находились посреди дороги, и шум от выстрелов быстро привлечет к себе внимание.
Я ошарашенно замерла, повернулась к Владу и посмотрела на него умоляющим взглядом, прося отвергнуть все обвинения в его сторону. Он же не может быть профессиональным убийцей?! Какими бы ужасными ни были его поступки, он просто не способен забрать чью-то жизнь.
Так ведь?
Но тогда почему сейчас он буквально доказывает мои опасения? Не отрицает, не пытается вывернуться и не шлет Дэвида на хер? Почему он просто молча целится, готовый жестоко убить?
— Влад, скажи мне что-нибудь, — голос дрогнул, и я замотала головой, пытаясь убрать непрошенные и кровавые образы из своей головы, — Он же врет, да?
Он молча посмотрел мне в глаза, по-прежнему не опуская пистолет. Меня шокировала сумбурность его действий. Дэвид еще даже не попытался что-то предпринять, а Влад уже ему угрожал. Как я могла не заметить эти перемены и не задуматься? Его тренированное тело, резкие повадки, вспыльчивость, неконтролируемая злость, четкие и быстрые удары, сумасшедшая скорость, пистолет в бардачке, перчатки с острым лезвием — все это должно было насторожить меня. Вызвать хотя бы подозрение, но я предпочла просто закрыть на это глаза и не спрашивать.
Возможно, я все еще слишком хорошо помню того солнечного парня, который даже драку не начинал без веской причины. Который всех только защищал и оберегал, не щадил себя и прежде всего ценил закон.
Горько. Мне стало до ломоты в теле обидно и страшно. До этого момента я смотрела на Влада через призму розовых очков, и он мне поддавался. Не переходил грань, боясь напугать.
И все же когда-нибудь я бы узнала. Но сейчас я впервые пожелала стереть себе память. Вычеркнуть из головы жуткие слова и перестать смотреть на Влада, как на убийцу.
Потому что он по-прежнему просто стоял и целился, готовый без сомнений спустить курок.
Дэвид расслабленно оперся о капот машины и с интересом наблюдал за нами. Я чувствовала его мерзкий взгляд, однако он больше меня не пугал. Потому что, как оказалось, настоящее чудовище было гораздо ближе ко мне.
Я поняла, что от Влада не дождусь никакого ответа. Хотела как можно быстрее покончить со всем, опасаясь того, что мужчина сорвется и обагрит шершавую дорогу кровью. Прямо на моих глазах.
Отвернулась от него и обратилась к Дэвиду:
— Почему ты назвал его Морроне?
— Возможно, потому что это — его фамилия?
Я пошатнулась и начала про себя отчитывать до десяти, пытаясь успокоиться. Мне уже начинало казаться, что голову разрывают на части сотни воспоминаний, окрашиваясь в жуткий и трагичный цвет. Фамилия Влада — Громов. Однако, похоже, даже это он изменил. Стер все к черту и утопил свои руки в крови.
Я не стала больше ничего спрашивать. Мое сердце натянулось до предела и могло не выдержать еще какой-нибудь жестокой правды. Пусть бы он лгал мне всю жизнь, потому что это — слишком больно. Я буквально ослепла, когда розовые очки резко слетели и обнажили уродливую реальность.
Не у всякой правды счастливый конец. Иногда тебя ждёт только ад.
Хрипло спросила:
— Зачем ты нас преследовал?
— Детка, ты задаешь неверные вопросы. Лучше бы ты спросила, кто именно из вас двоих — моя цель.
Его липкий взгляд прошелся по моему телу, вызывая желание спрятаться и укрыться. Вместо этого я расправила плечи и скрестила руки на груди, убеждая себя в том, что бояться мне нечего. По крайней мере, до тех пор, пока прицел не будет направлен в мою сторону.
Дэвид оттолкнулся от автомобиля и начал приближаться ко мне. Стремительный и оглушительный звук выстрела заставил его остановиться и замереть на месте. Как бы мужчина ни пытался выглядеть крутым и бесстрашным, он определенно боялся. Потому что, наверное, впервые встретился с кем-то настолько же безумным, как и он сам.
Влад выстрелил возле машины и прошипел:
— Следующий будет в твою ногу. Затем в живот, чтобы ты не умер мгновенной смертью, а помучился для начала.
Дэвид поднял руки и ответил:
— Как скажешь. Но она, — кивнул в мою сторону, — поедет со мной.
Влад не выдержал и сорвался. Шум проезжающих мимо машин разрезал противный звук выстрела. Я снова вздрогнула и прикрыла глаза, боясь увидеть то, что произошло. Возможно ли вообще привыкнуть к жуткому вихрю патронов, летящих точно в цель?
Дэвид протяжно застонал, хватаясь за ногу и падая на землю. Мне не было его жалко, но все равно вид его страданий не доставлял никого удовольствия. Я не привыкла видеть столько боли.
Его джинсы пропитались кровью. Только сейчас до меня дошло, что никто из его защитников не двинулся. Они замерли на месте и спокойно смотрели на всё это таким взглядом, словно видят это каждый день.
Насколько же Влад опасен, раз восемь человек даже не пытаются что-то ему противопоставить? Не нападают, не защищают своего «хозяина», а просто ждут какой-то концовки. И никто из них не задумывается, что происходящее — полное безумие. Будто они стоят здесь лишь для того, чтобы в конце увезти чье-то тело. А кому оно будет принадлежать — совершенно неважно.
Черт, неужели и правда изнанка жизни настолько уродливая и жестокая? Разумеется, я знала, что есть криминал, сама несколько раз сталкивалась с насилием, но сейчас эта темнота буквально обвивала мою душу и захватывала в плен, заставляя выбирать — кто опаснее.
Лицо Дэвида исказилось в жуткой гримасе. Я чувствовала почти непреодолимое желание подойти и как-то помочь, но удержала себя на месте, понимая, насколько это глупо. Он стал главным ужасом в моих кошмарах, но мне по-прежнему было не все равно на его жизнь?
Или это чувство возникло лишь потому, что я в принципе всегда не принимала насилие, и осознание того, что эта кровь на руках Влада, заставляло по-другому смотреть на ситуацию?
Дэвид хрипло рассмеялся и закашлялся, содрогнувшись от боли:
