— Сколько вам пришлось заплатить Сергею? — настиг их на пороге властный голос Игоря Михайловича.
— Полтора куска.
— Получите втрое больше каждый, если все закончится успешно. Брысь!
***
— Да, это я, — неохотно поднял трубку Смирнов. — А, это вы, Станислав Григорьевич. — оживился он. — Да, конечно. Обязательно. Нет. Еще нет. Вот и я так говорю… Стараюсь изо всех сил. Спасибо. До свиданья.
Алексей положил трубку на рычаг и с тоской посмотрел на большие настенные часы. Казалось, стрелка медленнее обычного ползла по циферблату, никак не желая приблизиться к заветной цифре 6.
Константин Гусев, сосед Смирнова по кабинету, с сочувствием смотрел на него. Он понимал, как должен чувствовать себя человек, у которого что-то не получается. Сам не раз находился в таком же положении.
— Может быть, я могу помочь? — негромко спросил он.
— Спасибо. В этом деле все зависит только от меня самого, — хмуро отозвался Алексей.
Он запер в сейф свои немногочисленные бумаги, окинул привычным взглядом стол и нагнулся, чтобы потуже зашнуровать ботинок. В этот момент затрезвонил внутренний телефон.
— Алексей? — услышал Смирнов голос начальника отдела полковника Дергушина.
— Да, это я.
— Наверное, домой собираешься?
— Уже нет.
— Заскочи ко мне минут на пять-десять, хорошо?
— По вашему приказанию прибыл! — молодцевато представился Смирнов, войдя в кабинет Дергушина.
— Молодец! В армии, наверное, был лучшим строевиком части? — одобрил его выправку стоявший у окна Дергушин.
— Вы ведь не для того меня вызвали сюда, чтобы расспрашивать об армейской службе, — сам положил голову на плаху Смирнов. — Вас, наверное, интересует, как идет розыск по делу об ограблении церкви и связанных с этим убийствах… К сожалению, пока результатов нет.
— Почему?
— Не знаю, — честно признался оперативник. — Место происшествия — церковь и прилегающую территорию — тщательно осмотрели. Обнаружили следы от автомобиля «Жигули». Специалисты все сфотографировали в инфракрасных и ультрафиолетовых лучах.
— Ох уж эти специалисты! — покачал головой Дергушин. — Ну, и… каковы результаты?
— Нулевые.
— Жалко… Свидетели, очевидцы?
— В час ночи — а ограбление и убийство состоялось в это время — поблизости никого не оказалось. Конечно, мы опросили всех, кого только можно. Но дело в том, что это место — глухое. Рядом с церковью — кладбище…
— Да, задачка не из легких, прямо для комиссара Мегрэ.
— В этом ограблении вообще что-то слишком уж много странностей, — в упор посмотрел на начальника следственного отдела Смирнов, — Оба сторожа — мертвы: один скончался дома, от сердечного приступа, а тело второго пока не найдено… Тщательная проверка всех антикварных магазинов ничего не дала — ни в них, ни около не было зарегистрировано ни одной попытки продать награбленные в церкви вещи. Мне кажется, что преступников направляла опытная рука, а все награбленное уйдет по надежным каналам, минуя комиссионки и мелких «жучков».
— Выходит, мафия, — Дергушин взял со стола свежий номер «Правды» и неожиданно объявил: — Сегодня наши играют с поляками. Товарищеская встреча. Как ты думаешь, кто победит?
Заметив, что Алексей помрачнел, Дергушин рассмеялся:
— Думаешь, я не знаю, какие мысли бродят у тебя в голове? Во-первых: висит нераскрытое преступление. Во-вторых: начальство непонятно почему начинает шутить в самый неподходящий момент. И в-третьих: если я не раскрою преступление вовремя, оно же первым устроит мне разнос. Все — в «десятку»? То-то же! Но разносов я устраивать не собираюсь, а вот профессиональным секретом поделиться могу. Когда у меня самого не получается что-то, я стараюсь отвлечься, расслабиться. И нет для меня лучшего средства, чем футбол.
Алексей криво улыбнулся, вспомнив, рассказы сослуживцев о футбольных подвигах молодого Дергушина, которому удавалось одним метким ударом под занавес матча спасти безнадежно проигрываемую встречу или вырвать победу команде футболистов центрального аппарата МВД.
— Так что постарайся не пропустить этот матч, а еще лучше — сам сходи на стадион и погоняй мяч с ребятами.
Вытащив из сейфа красную папку, Дергушин некоторое время внимательно вчитывался во вложенные в нее машинописные листки, потом удовлетворенно хмыкнул и повернулся к Алексею:
— Ты еще у Гусятинского начал разрабатывать версию о существовании в Москве на базе антикварного комиссионного магазина группы, занимающейся торговлей предметами старины и искусства… Далеко ли продвинулся?
— Могу доложить — такая группа существует. Комиссионный магазин — одна из сфер ее влияния. В организации есть добытчики вещей, которые следят за состоянием частных коллекций, обхаживают родственников престарелых художников, ездят по деревням, скупая там иконы, утварь, старинную мебель, регулярно околачиваются возле комиссионных магазинов в ожидании интересных вещей. Существуют и те, кто финансирует все эти покупки, хранит добычу и регулярно докладывает о результатах работы шефу, стоящему во главе пирамиды. Ему подчиняются и «боевики», которые держат в страхе остальных членов организации, следят за тем, чтобы те не ловчили, расправляются с неугодными свидетелями, охраняют шефа и выполняют особо сложные задания. Думаю, убийство сторожей церкви — их рук дело.
Считаю также, что у этой группы должно быть еще одно, самое важное, направление — продажа антиквариата, картин за рубеж. Здесь у нас сведения самые скудные…
— Я слышал, жена у тебя красавица? — неожиданно спросил Дергушин.
Алексей знал о его манере переключаться на вопросы, никоим образом не относящиеся к теме основной беседы, но тем не менее смутился:
— Мне нравится.
— И прекрасно! — бодро заключил Дергушин. — Вот и займись ею — своди в кино, в театр, съезди за город. Глядишь, на досуге что-нибудь и надумаешь. Возьми отгул и употреби его с пользой. — Начальник отдела помолчал, потом продолжил: — Если у тебя сложится какая-то концепция, дадим тебе помощников. А сейчас иди домой — может быть, успеешь на второй тайм.
***
Игорь Михайлович посмотрел на часы. Он приехал даже немного раньше. Несколько минут спустя за деревьями разлился яркий свет автомобильных фар, и перед «Волгой» Стрельцова остановился серо-стальной «мерседес». Из него вышел седоватый мужчина средних лет с молодившей его короткой прической.
— Надеюсь, Игорь Михайлович, в этот раз вы привезли мне стоящие вещи? — бойко затараторил он с заметным акцентом. — В прошлый раз я с трудом расстался с вашим хламом.
— Смотрите. — Стрельцов полез внутрь машины и извлек оттуда завернутые в простыню картины. — Это — два полотна Левицкого, плюс Боровиковский и Рокотов. Насчет Рокотова сразу оговорюсь: это может быть и кто-то из его учеников. Однако, — усмехнулся Биг Босс, — зная вашу конъюнктуру, Роберт, я уверен, что и эта вещь без труда найдет своего покупателя.
— Вы неплохо осведомлены, — процедил сквозь зубы иностранец, внимательно разглядывая полотна. Он даже вытащил из своей машины мощную лампу, присоединенную к автомобильному генератору. Наконец осмотр закончился, и Роберт заглушил мотор.
— Сколько хотите за все?
— Из расчета ста десяти тысяч.
— Но позвольте! Ведь ваш Рокотов сомнителен! О каких ста десяти тысячах может идти речь?!
— Хорошо. Пусть будет ровно сто. Но больше я не уступлю ни цента!
— По рукам. Я привез коробку «Мальборо», ящик сигар, три коробки шотландского виски, две — швейцарского шоколада, коробку с женскими колготками, бижутерией, косметикой. Плюс — две большие коробки с одеждой в соответствии с тем списком, который вы мне дали в прошлый раз. Замечу, что норковая шуба стоила очень дорого…
— Черт с ней. Сколько удалось положить на мой счет?
— Вот, — протянул Роберт Стрельцову плотную маленькую книжечку в глянцевой обложке с выдавленной золотой эмблемой — «Интермаритайм банк». Игорь Михайлович нетерпеливо раскрыл книжечку, и выражение ожидания на его лице сменилось гримасой крайней разочарованности:
— Здесь всего двадцать тысяч…
— Что поделаешь. Курс доллара по отношению к франку упал. Много денег пришлось потратить на багет. Без него я бы не смог продать картины. Вот счет. — Роберт протянул Стрельцову фирменный бланк магазина со столбцом цифр. Тот взял его, закурил и пламенем зажигалки поджег листочек:
— Спорить не буду… Но мой вам совет — не наглеть. Поймите: вы — в чужой стране!
Роберт скорчил кислую мину, как будто проглотил что-то несъедобное:
— Ну и шуточки у вас, Игорь Михайлович.
***
Вечером в квартире Звенигородского зазвонил телефон. — Вас беспокоит Алексей Смирнов, — услышал художник. — Мне хотелось бы встретиться с вами.
