развлекался, пока я как дурочка сидела у окна, ждала, переживала, боялась, как бы с ним ничего не случилось.
Что ж так плохо-то?
— Ты чего так рано вскочила? — сонный голос застал меня врасплох.
Я вздрогнула, уронила кофту на пол и замерла, не в силах произнести и слова.
— Киара? — позвал он.
— Прости. Я тебя разбудила, — прохрипела через силу, снова глотая слезы, готовые сорваться с ресниц.
— Тебе чего не спится? — он приподнялся на локте, сонно потер помятую физиономию и зевнул.
Я отвернулась, потому что взгляд настойчиво опускался на широкую грудь, и тут же огненной вспышкой обрушивались воспоминания о девичьей руке, скользившей по смуглой коже.
— Мистер Розвел попросил сегодня всех придти пораньше. У Яры день рождения, — я поспешно подняла кофту, накинула ее на плечи и, не оглядываясь, бросилась к двери.
— До вечера, — раздалось вслед.
— Да, — прошелестела и захлопнула за собой дверь.
До вечера…как же… На что угодно спорю, что сегодня его ждет очередное дежурство. Бедняга, все силы на благо лагеря отдает!
Уже сбегая вниз по лестнице, я почувствовала, как начинаю злиться. Обида, ревность, злость — все это смешивалось и клубилось у меня в груди.
Я не могла его простить, не хотела! Вот только моего прощения никто и не ждал.
— Киара! Ты чего какая? — воскликнула Альма, едва завидев мою опухшую физиономию, — ты плакала???
— Мне снились плохие сны, — пришлось соврать. Я скорее бы со скалы прыгнула, чем призналась бы в том, из-за кото так сильно болит в груди.
— Из прошлого? — сочувственно спросила она.
— Да.
— Ничего, — подруга погладила меня по плечу, — все пройдет.
— Так, девочки! — мистер Розвел, как ураган ворвался в свои владения, — еще раз проверяем все ли в порядке и готовимся поздравлять именинницу. Она уже на подходе.
Все бросились в подсобку, проверять как там торт и подарки, а я нагнулась над раковиной и умылась ледяной водой, кое-как затолкала свою боль глубоко внутрь и через силу улыбнулась.
— Вы представляете! — заворчала Яра, едва переступив через порог, — я вчера уже легла спать, как от начальничка нашего прилетела записка, с приказом явиться утром на полчаса раньше. Смотрю, вас всех тоже из кроватей выдернул? Изверг!
Мы с Альмой переглянулись, едва успев спрятать лукавые улыбки.
— Хватит ворчать! Иди-ка принеси таз из подсобки, — скомандовала боевая повариха, — нам картошку не во что чистить!
— Таз принеси…картошку чистить…— ворчала Яра, — у меня сегодня, понимаешь ли…а они…
Мы все дружной стайкой скользнули следом за ней. Она распахнула дверь и споткнулась, едва успев схватиться за косяк.
— Сюрприз! — раздалось хором со всех сторон, — с днем рождения!
— Ох, — она руки к груди прижала, — да что же это… да зачем… ну не стоило…
И заревела. А мы все бросились к ней — обнимали, целовали, поздравляли. Яра сквозь рыдания улыбалась, благодарила, снова ревела, говорила, что мы лучшие, что ей очень приятно, а мистера Розвела вообще сгребла в охапку и чуть на пол не повалила от избытка чувств. Он настолько смешно отбивался от ее сногсшибательной благодарности, одновременно пытаясь удержать колпак на голове, что все засмеялись. Следующие полчаса мы праздновали: пили чай, ели торт и разговаривали.
Наше маленькое торжество чуть слабило тугой узел в груди. Пережила предательство родственников? И это переживу. Наверное. Уеду с друзьями Хельма из Дестины и начну новую жизнь, вдали от него, а он пусть со своей лекаркой обжимается!
— За работу! — скомандовал мистер Розвел, когда стрелка часов достигла начала рабочего дня.
Мы нехотя поднялись из-за стола, все убрали и разбрелись по своим рабочим местам.
Спустя полчаса ко мне подскочила Яра и, требовательно подергав за рукав, прошептала:
— Вечером собираемся в кабаке. Я проставляюсь. Ты с нами?
Обычно вечера я проводила дома, поджидая, когда вернется джинн. Радовалась, как дурочка, когда видела его темные глаза и улыбку…
Яра по-своему истолковала мои колебания и начала уговоривать:
— Соглашайся. Будет весело!
Не знаю, как насчет веселья, но преданной собачонкой, поджидающей хозяина с гулянок, я больше быть не хотела, поэтому пожала плечами:
— Почему бы и нет!
— Здорово! — подруга захлопала в ладоши и, махнув длинным подолом, унеслась приглашать остальных.
* * *
— За именинницу, до последней капли! — прозвучал очередной тост, и все опрокинули бокалы. Даже я. Залпом до дна…целый стакан вишнёвого сока. Мне предлагали эль, но я отказалась — свежи еще воспоминания о том, как дед напивался до беспамятства, и мне приходилось тащить его из кабака и укладывать спать. Бабушка в такие моменты только брезгливо фыркала и со словами «что ж ты, козел старый, все никак не сдохнешь» уходила из дома.
Яра сначала возмущалась, что я отбиваюсь от компании, но потом сдалась:
— Какая же ты еще девочка, Киара! — сокрушенно, с доброй насмешкой в глазах, умилилась она, — я в твои годы уже у-ух как развлекалась. Огонь девка была!
— Да ты и сейчас еще не головешка! — в наш разговор встряла хмельная Альма.
— А то! Ты не смотри, что уже дважды вдова. Я еще ого-го-го! И спеть смогу, и сплясать смогу!
— Кстати! А как насчет потанцевать? — Альма недовольно оглянулась на наш столик, за которым единственным мужчиной был щербатый Рон. — м-да, не фонтан…
Она осмотрелась по сторонам, а потом решительным шагом направилась к дальним столам, за которыми сидела большая компания молодых магов и вояк.
— Мальчики! — бесцеремонно оперлась обратилась к ним, — вы скучаете. Мы скучаем. Почему бы нам не объединиться и не поскучать вместе?
Ее предложение приняли с энтузиазмом. Мужчины придвинули тяжелые деревянные столы, подставили лавки, перетащили свои кружки и тарелки. Смех, шутки, эль рекой…
Я изо всех сил старалась не отбиваться от других, но проклятые мысли все равно тянулись к Хельму. Чем он занимается? Дежурит? Или домой пришел? Я ведь не предупредила, что задержусь. Даже записки не оставила… И тут же следом сердитая мысль: а не все ли ему равно, где я брожу? У него есть о ком думать.
Тем временем один из ледяных магов достал лиловый шар, в котором кружились золотые икры. Мне прежде не доводилось видеть таких штук, поэтому я с искренним интересом наблюдала, как он ставит это
