И, заметив, что Уилсон был образованным человеком, он пригласил его выпить с ним бокал вина.
Когда принесли вино и они остались вдвоем, Уилсон поведал графу свою историю.
– С тех пор как я научился читать и писать, милорд, я никогда не прекращал ни того, ни другого. Одно время я служил клерком у сэра Генри Спиллера в казначействе, но был уволен.
– За какую-то провинность?
– За неспособность оставаться в дружеских отношениях с людьми, которые выше меня по положению, милорд.
Эссекс рассмеялся. Этот человек нравился ему все больше и больше – особенно его радовала возможность отвлечься от своих неприятных мыслей.
– Я полагал, – продолжал Уилсон, – что смогу заработать на пропитание, сочиняя стихи. Но это оказалось заблуждением.
– Вы должны показать мне свои сочинения.
– Если милорду интересно…
– Расскажите, что с вами случилось, когда вы оставили казначейство.
– Я жил в Лондоне и писал стихи, пока не кончились почти все мои деньги. Потом, к счастью, появился Уингфилд и предложил предоставить мне временное пристанище здесь, в Чартли.
– Я мог бы предложить вам здесь постоянное место. Если я это сделаю, вы согласитесь?
Лицо Уилсона слегка покраснело.
– Милорд, – тихо сказал он, – вы щедры сверх моих ожиданий.
И в этот момент между ними зародилась дружба.
* * *
Артур Уилсон быстро пришелся ко двору в Чартли. Он стал личным слугой графа, сопровождая его в поездках по имению, на охоту или любых других и, таким образом, постоянно пребывая в компании Эссекса. Очень скоро Уилсон стал его самым доверенным слугой, а поскольку это очень заботило его хозяина, проявлял большой интерес к взаимоотношениям графа и графини.
Будучи ярым сторонником графа, Уилсон относился к Франсис очень критически. Он не разделял мнения хозяина о ее невинности и решил потихоньку от всех внимательно следить за ситуацией.
Каждую ночь, удаляясь в свою комнату, Уилсон записывал в своем дневнике отчет о событиях дня, где неизбежно фигурировали отношения графа с его женой. Он отмечал необычайное терпение Эссекса и доброе отношение к женщине, которая так гадко вела себя с ним. «Мягкий и вежливый граф старается изо всех сил», – писал он.
Уилсон стал задумываться над тем, какие черные замыслы лелеет эта женщина в покоях, из которых так редко выходит. Это выглядело неестественно. Она жила там с этой женщиной, которую привезла с собой, впуская только Элизабет Рей и Кэтрин Дарднелл. Что они все замышляют? Если хотят навредить графу, то Уилсон не допустит этого.
Он продолжал наблюдать…
* * *
– Кэтрин, дитя мое, – сказала Франсис, – какие у тебя красивые волосы!
– Вы сделаете девушку тщеславной, миледи, – возразила Элизабет Рей. – Она и так все время любуется собой с тех пор, как Уилл Каррик положил на нее глаз.
– Значит, Уилл Каррик вздыхает по тебе, Кэтрин? Я его прекрасно понимаю.
Кэтрин глупо улыбалась. Она никак не могла понять, почему некоторые слуги так подозрительно относятся к графине, которая всегда добра к ней и Элизабет. Графиня интересуется ими, и она уже почти пообещала, что, когда молодой человек Элизабет решит на ней жениться, позаботится, чтобы свадьба была достойной. Щедрая леди и добрая хозяйка, а если между ней и графом кошка пробежала, она да и Элизабет были готовы возложить всю вину на графа.
– У меня есть голубая лента, которая тебе пойдет, – сказала Франсис. – Дженнет, принеси ее и покажи Кэтрин, как завязать ей волосы.
Дженнет повиновалась.
– Как красиво, миледи! – воскликнула Элизабет, и Кэтрин порозовела от удовольствия.
Франсис склонила голову набок.
– Элизабет тоже должна получить ленту. Как ты думаешь, Дженнет, какого цвета?
– По-моему, розовую, миледи.
– Тогда принеси.
Девушка смущенно стояла, пока ей завязывали ленту.
– Какие они хорошенькие! – вздохнула Франсис и приняла печальный вид.
Элизабет неловко поблагодарила:
– О, миледи, мы рады вам служить!
* * *
Франсис осыпала своих служанок мелкими подарками. Любые ее приказания выполнялись с удовольствием, и девушки изо всех сил старались ей угодить. Затем настал день, когда Франсис решила, что пора действовать.
– Как там поживает Каррик? – спросила она однажды Кэтрин, когда оказалась с девушкой наедине.
Кэтрин вспыхнула и пробормотала, что как всегда.
– И готов на все, чтобы угодить тебе, могу поспорить!
Кэтрин не ответила.
– Паж графа обязан следить за его одеждой, не так ли?
– Да, миледи, это одна из его обязанностей.
– Это хорошее место, и, наверное, он скоро попросит разрешения жениться.
– Да, миледи.
Франсис потрепала девушку по щеке.
– Тебе повезло. Знаешь, временами я тебе завидую.
– О нет, миледи!
– Иметь кого-то, кто тебя любит, в ком ты можешь быть уверена.
– Но, миледи…
– Я знаю, что меня обсуждают в замке. Но есть кое-что, что известно только мне… и графу. Дела не всегда обстоят так, как кажется, дитя мое. Я – несчастная женщина. Кэтрин, ты мне поможешь?
– От всего сердца, миледи!
– Я могу доверять тебе, Кэтрин, как доверяю немногим. Ты поклянешься не говорить никому о том, что ты сделаешь для меня?
– Конечно же, миледи!
– Я очень хочу, чтобы чувства графа ко мне переменились.
– Но, миледи, говорят, граф только того и желает, чтобы быть вам хорошим мужем.
Франсис нахмурилась.
– Говорят! Говорят! – резко воскликнула она. Потом ее тон смягчился. – Кэтрин, люди не могут всего понять. У них поверхностный взгляд на вещи.
– Да, миледи.
– Когда ты встречаешься с Карриком, ты приходишь в покои графа?
Кэтрин вспыхнула.
– Ну, миледи, только когда…
– Не бойся, моя дорогая. Я всегда сочувственно отношусь к влюбленным.
– Да, миледи.
– И Каррик встречается с тобой там… скажем, когда граф на охоте?
– Да, миледи.
– Тут нечего стыдиться. Вы не делаете ничего плохого. Другие слуги знают, что вы ходите в графские покои, и не удивляются, когда вы потихоньку пробираетесь туда, верно? Кэтрин кивнула.
– Слушай. У меня есть волшебный порошок. Я хочу, чтобы ты вошла в покои на десять минут раньше времени встречи с Карриком. Понимаешь? И я хочу, чтобы ты посыпала порошком одежду графа. Его панталоны… его рубашку… все то, что он надевает на голое тело. Когда сделаешь это, осторожно сверни одежду, чтобы никто не узнал, что ее трогали.
– Порошок, миледи?
– Говорю же, порошок. Это ради его блага. Я принимаю благополучие графа близко к сердцу. Могу я доверять тебе, Кэтрин? Ты никому не расскажешь?
– Нет, миледи!
– Ты должна сделать это быстро и осторожно. Если тебя кто-нибудь застанет там, ничего не делай! Важно, чтобы это оставалось в тайне. Ты не должна упускать такой возможности, Кэтрин. Я знаю, что ты умная девушка и что я могу доверять тебе. Поэтому когда я отправлюсь ко двору, то возьму тебя с собой.
