на ней играли.
Где-то далеко — за солнцем, луной и звездными тропами — другое сердце дрогнуло в ответ.
Я снова видела его лицо. Темная кожа на острых скулах. Золотые глаза и черные зрачки. Полные губы, открытые в удивлении, ужасе. Мой муж. Таким он был в свете свечи.
Любимый и пострадавший от предательства.
— Я иду, Эролас, — прошептала я. — Дождись меня.
Я сделала еще шаг, и хоть тропа тянулась в бесконечность передо мной, один шаг привел меня к концу. Я с криком пошатнулась, потеряла равновесие, покатилась…
И рухнула на четвереньки на красную пыль поверх сухой брусчатки в трещинах.
18
— Осторожно!
Скрежет тормозов, оглушительный хруст в воздухе потрясли меня. Я вскочила на колени, перед глазами мелькали тени, неясные фигуры. Я заметила большие когти на сильных лапах, лица с оскалами, полными зубов и извивающихся языков. По ушам ударил вой, который перешел в рык.
Крича, я взмахнула руками над головой, направила тело в сторону, отчаянно стараясь спастись. Я рухнула на землю и сжалась в комок, ожидая, что меня растопчут, разорвут и проглотят.
— Что за шум? — сквозь грохот сердца я различила женский голос. — Сирйор, мы потеряли колесо? Или один из твоих гадких монстров решил съесть другого? Мерзость!
— Нет, госпожа! — проскулил второй голос. — Бледная мелочь бросилась на дорогу! Мои бедные мантики напугались.
В ответ два жутких голоса взвыли, и звуки послали дрожь во мне. Хоть я не хотела, я заставила себя разогнуться и посмотреть между пальцев.
Карета из красного отполированного дерева возвышалась передо мной, в ней были окна и дверь, на которой была вырезана изогнутая рыба. Два больших монстра стояли перед каретой, откинув ужасные головы, один зевал, другой жевал уздечку между зубами. Сначала я не смогла их опознать, не понимала, что видела. Огромные тела, как у львов, с густыми темными гривами вокруг лиц, которые были странно человеческими и выразительными. Из их задних лап, ушей и плеч торчали шипы, а кожистые крылья были изорваны, вряд ли могли держать их в воздухе.
— Мантикоры! — выдохнула я.
Я слышала об этих монстрах раньше, но не помнила, где. Может, Бриэль рассказывала мне о них, пока я сидела ночью и штопала ее чулки. Я не думала, что такие жуткие создания существовали.
Скрип и стук отвлекли меня от монстров. Дверца кареты открылась, и ступеньки опустились на землю. С шорохом ткани появилась туфля в лентах и с пряжкой.
Женщина, решительно шурша, выбралась из кареты и опустила объемные юбки, украшенные камнями, вокруг себя. Подняв край подола, она ступила на пыльную землю. Кристаллы мерцали на ее поясе, и контраст чудесного наряда и пустого пейзажа был почти невыносимым. Я подавила желание закрыть лицо руками.
— Ладно, — женщина остановилась в паре шагов от места, где я лежала. — Глаза меня обманывают? Или ты на самом деле человек?
Сглотнув, я подняла голову. Сначала я не смогла разобрать силуэт, темный в резком свете солнца. А потом охнула, и мое сердце дрогнуло с болью. Это лицо! Я его знала. Я видела ее во сне, эту красивую женщину с длинными черными волосами.
Только в моем сне у нее было полночное платье со звездами.
— О, да, — женщина склонила голову. Идеальный локон заманчиво скользнул по ее плечу. — Ты точно человек. Поразительно! Возьми меня за руку. Я помогу тебе встать. Не нужно унижаться.
Пальцы с кольцами и длинными ухоженными ногтями появились перед моими глазами. Я смотрела, не желая их касаться, не желая помощи. Не от нее. Не от этой женщины. Я видела, как она садилась на колени Эроласа, хватала его лицо и страстно целовала при веселящейся толпе.
— Ну же, девочка, — голос женщины был резким, властным. — Я не могу ждать весь день. Путь по Друиндару долгий, и я хочу добраться до места назначения до того, как выберутся саламандры.
Уши жгло, словно по ним ударило. Я подняла взгляд на милое строгое лицо. Я не ослышалась? Она сказала Друиндар?
Желчь подступила к горлу. Я сглотнула ее с трудом и опустила пальцы на ладонь женщины. Сильная хватка подняла меня на ноги, и я пошатнулась, пока искала равновесие. Я опустила взгляд, испугалась виду своих голых ног и изорванной юбки. Я была потрепана и в волдырях после приключений в Латлаэриле.
Краснея, я быстро отвела взгляд, посмотрела на пейзаж, куда попала. Я отметила с разочарованием, что это была не долина из Звездного стекла. Но вид был печальным. Можно было почти представить призраки зеленых полей, густых садов и цветущих лугов, которые когда-то давно были в этом пыльном месте.
Красная карета стояла на старой, но еще неплохой дороге, которая тянулась между холмов к острым горам. Они тянулись высоко, темные, как гнилые зубы огромного монстра, давно уснувшего под землей.
Ворчание привлекло мой взгляд к мантикорам. Они смотрели на меня поверх упряжи, их глаза сияли от интереса. Один из них показал зубы, другой подмигнул и хитро оскалился. Я поспешила отвернуться от них, посмотрела на кучера. Он был странным, напоминал жабу, сидел с коленями выше ушей, сжимая поводья. Когда он поймал мой взгляд, он вежливо приподнял шляпу.
— Это Сирйор, — женщина поняла, куда я смотрела. — Верный друг. Он служит мне с тех пор, как я попала в Эледрию. Уроды — его команда, Ужасный и Мерзкий. Их имена заслужены, поверь, — она улыбнулась, прижала ладонь к груди и вежливо склонила голову. — А я — маг Ларена, мифата из Сэрита.
Хоть я старалась скрыть удивление, мои глаза расширились. Мифата? Я еще не встречала магов, но знала об ордене Мифатес, известных магов, которые работали с высшей магией, которую не понимали ведьмы, как матушка Улла. Или так рассказывали. Матушка Улла возразила бы.
— Я думала… — я замерла, моргнув, и попробовала снова. — Я думала, людям запрещено ходить в мир фейри. После Клятвы.
Губы женщины изогнулись в улыбке.
— Но ты тут!
Жар прилил к моим щекам. Я опустила голову, сжимая лохмотья юбки, но женщина бодро рассмеялась.
— Не переживай! Я о тебе не доложу. Мифато предпочитают трактовать Клятву свободно. Куда ты направлялась? Я редко встречаю людей на дороге в ад. По крайней мере, на этой дороге. Я встречала многих в их пути, и я, пожалуй, ближе многих
