взял в невесты. Но он пытался общаться. Он передал яркими витражами историю Бледной королевы и ее мужей.
Жертва. Эролас был жертвой.
— О, боги! — желудок свело с такой сильной болью, что я с трудом подавила вой. Этой ночью была третья ночь! Завтра на рассвете его кровь прольется, чтобы успокоить темного духа ради темной цели, которую я даже не представляла.
— Наша маленькая подружка-ведьма затерялась в мыслях.
Я вздрогнула и открыла глаза, посмотрела на мифату. Я пыталась улыбнуться, скрыть мучения внутри. Но результат вряд ли был убедительным.
Ларуна приподняла потрясенно бровь.
— Ты все еще думаешь о судьбе бедного жениха? Глупое дитя. Традиции Эледрии жестокие, да. Но они не хуже других правил, с которыми я сталкивалась, даже в якобы цивилизованных дворах людей. Миры жестоки. Наш мир, их миры. Жестокость везде есть. Потому мы должны веселиться, пока есть время. Не переживай! — она снова рассмеялась, и от звука мою кожу покалывало. — Я сделаю так, что последняя ночь короля солнечного огня будет достойной смерти.
Я закрыла глаза, сжала кулаки. Я не предам себя. Я буду мудрой. Буду осторожной.
Но я не могла провести ни мгновения с этой женщиной.
Мой рот открылся.
Я не успела ничего сказать, жуткое рычание разбило воздух. Мантикоры! Карета застыла, чуть не сбросив Ларуну с ее скамьи мне на колени.
Мифата фыркнула и выпрямилась, пригладила платье.
— Семь богов над нами! Еще юные ведьмы бросились под колеса? — она подвинулась и открыла окно, высунула голову. — Что теперь, Сирйор?
Лицо мужчины-жабы появилось вверх-ногами с другой стороны окна.
— Черепары, госпожа, — сказал он. — У ворот. Стражи с черепарами, они вынюхивают.
— Да? — мифата открыла дверцу кареты и вышла, поправила юбки. Шэра выглянула из-за нее, и я с любопытством открыла свое окно и высунула голову.
Впереди в четверти мили стояли врата из черного камня, преграждали путь. Две большие фигуры в броне стояли с дубинками, прислоненными к плечам. Огромные мужчины из камня. Наверное, тролли. По крайней мере, так я всегда представляла троллей. А не как красивую Бледную королеву.
Они были грозными, но существа, которых они держали на кожаных поводках, были хуже. Как псы или подобие псов, но кожа на их мордах была убрана с черепа, который ярко и жутко сиял под красным солнцем. На месте их глаз были только черные дыры, и губы не скрывали огромные зубы в пастях. Они выглядели как мертвые. Может, они и были мертвыми.
Но они стояли, расхаживали и тянули за поводки. Хотели, чтобы их отпустили охотиться, схватить и убить.
— Какой кошмар! — воскликнула маг Ларуна с другой стороны кареты. — Мы с приглашениями. Мы должны страдать от такой неприятности? Что Бледная королева думает найти?
Мне стало не по себе. Я знала, что Бледная королева искала с этими жуткими гончими. О, я была такой глупой, раз поверила, что легко проберусь туда!
Я сжала ручку дверцы со своей стороны кареты. Она открылась, и я спрыгнула на землю. Я посмотрела на дорогу, ощущая пристальные взгляды зияющих глазниц. Сердце билось в горле, я попятилась.
— Куда ты? — мифата появилась из-за кареты, хмурясь, взгляд был пристальным.
— У меня… нет приглашения, — пролепетала я. — Я не должна быть тут.
— Это мне нравится! — голос Шэры гудел в карете. — Что ты собиралась сделать? Испортить шансы моей леди, злоупотребить ее щедростью? Никто не пройдет в Горзану на свадьбу Бледной королевы без приглашения! Все это знают!
Ее слова били меня по ушам, но я не смотрела на нее. Я не могла оторвать взгляд от мифаты, которая пристально и хитро смотрела на меня. Я пятилась, но боялась бежать, отворачиваться от этой женщины.
Словно приняв решение, Ларуна кивнула:
— Хорошо. Уходи, пока можешь, маленькая ведьма. И если у тебя есть разум, держись подальше. Свадьбу короля солнечного огня не остановить. И никогда нельзя было. Иди туда, откуда ты. Можешь дать мне доброе слово в обмен на мой совет. Пожелай мне удачи в пути.
Звучало как приказ.
Я скривилась, слова были горькими на языке. Но я их произнесла:
— Желаю удачи, мифата. И спасибо.
А потом я повернулась и побежала по дороге.
19
Склон был отвесным, я неловко размахивала руками, босые ноги скользили на грубых камнях, и я шагала осторожно. Я каждый миг боялась, что сорвусь и рухну головой вниз, не успею подняться, и гончие нападут на меня. Я почти ощущала их жаркое дыхание шеей, и спину покалывало в ожидании боли.
В боку кололо, и было почти невозможно дышать. Я прошла еще немного, сошла с тропы и почти нырнула за камни на склоне горы. Ноги болели, но я хромала, пот лился по лицу и шее, волосы прилипли ко лбу. Сердце колотилось, и я едва дышала от страха.
Наконец, я прижалась спиной к большому камню и опустилась на землю. Я пыталась слышать что-то поверх грохота сердца. Это когти били по земле, преследуя меня? Я слышала рычание и фырканье, носы без плоти искали мой запах? Я скрипнула зубами, отчаянно подавляя крик паники в горле.
Но кошмарные гончие не появились из-за камня. Глазницы не посмотрели на меня среди камней.
Сердце медленно успокоилось, и разум вернулся. За мной не гнались. Я чудом ушла.
Мифата помогла мне? Мне было не по себе от мысли. Я не хотела принимать помощь… этой женщины. Той женщины, которая была с моим мужем две ночи назад. Картинки крутились в голове, мучили меня — маг Ларуна в поразительном платье на коленях Эроласа. Его ладони на ее коже, его губы были прижаты к ее. Ее пьяный смех, его холодная улыбка.
Он унес ее в кровать вскоре после этого, занялся тем, в чем ему отказывала его невеста лунного огня?
— О, боги! — я склонила голову к камню, смотрела на пустое небо. Слезы обжигали мои глаза, собирались в уголках. Я должна была благодарить мифату? Нет! Только не это.
Но я не могла отрицать, маг Ларуна догадалась, кем я была. И она понимала, что я пыталась сделать. Правда была ясной для нее. Она могла получить одобрение Бледной королевы, выдав меня страже. Но она отпустила меня.
— Боги! — прошептала я, зажмурившись. Как отчаянно я хотела заплакать. Упасть на колени и рыдать из-за утраченных шансов, невозможности впереди. Но день уже хорошо продвинулся. Скоро будет ночь. Последняя ночь Эроласа.
Мне нужно было в Горзану.
