Меня слушали очень внимательно. После совещания многие подходили ко мне и просили подробнее рассказать о медицинских постах. Особенно заинтересовался нашим опытом флагманский врач 2-й воздушной армии.
В заключительном слове генерал Л. Г. Ратгауз отметил, что обмен мнениями считает весьма полезным. «Война еще продолжается, — сказал он. — У нас есть возможность встретиться снова, примерно весной будущего года. Тогда мы сделаем окончательный вывод, какие формы поиска раненых летчиков наиболее эффективны…»
Один день нам предоставили для того, чтобы мы посмотрели Москву, побывали на ВСХВ и в театре. Я это время провел вместе с П. К. Быковым и М. Н. Жуком.
На следующее утро все участники совещания вылетели на свои фронты.
9 сентября начался штурм Голубой линии, прикрывавшей Таманский полуостров. Горы на левом фланге нашего фронта, обширные заболоченные участки, лиманы, протоки и реки в центре и на правом фланге позволили противнику создать исключительно мощную оборону. Наши воздушные разведчики долго и тщательно изучали ее. По данным аэрофотосъемки были составлены подробные карты и схемы, которые поступили во все наземные и авиационные части.
Тамань прикрывала Крым, своего рода авиабазу врага на юге. Кроме того, с падением Тамани гитлеровцы теряли контроль над черноморскими водными путями. Пленные показывали, что их командование уже не рассматривает таманский плацдарм как исходный район для нового наступления. Но есть приказ удерживать Голубую линию любой ценой. Если, мол, русские прорвут ее, это будет равносильно поражению под Сталинградом и на Курской дуге.
Бои в Крыму начались под Новороссийском. Через два дня пришел в движение весь фронт.
Санитарная служба 4-й воздушной армии тщательно готовилась к этому наступлению. Медицинскому составу всех БАО вновь напомнили о необходимости основательной санитарно-эпидемпологической разведки. Я и мой заместитель вылетали на аэродромы, проверяли медпосты при радиостанциях наведения. Начальники лазаретов БАО проводили занятия с молодыми сестрами и санитарками.
Наряду с политработниками врачи-коммунисты выступали перед личным составом подразделений с рассказами о зверствах оккупантов на нашей земле. На это было указание политуправления фронта. Примеров было больше чем достаточно: расстрелы раненых советских воинов, попавших в плен, и мирных жителей, заподозренных в связях с партизанами, намеренное заражение населения инфекционными болезнями, пытки, издевательства, разрушение лечебных учреждений… С такими фактами медицинские работники сталкивались в каждой освобожденной станице.
Битва за Новороссийск вошла в историю Великой Отечественной войны. Город был полностью очищен от гитлеровцев за семь дней. Там действовала в основном авиация Черноморского флота. Но и от 4-й воздушной армии в этих боях участвовало 60 боевых самолетов. 16 сентября вся страна слушала приказ Верховного Главнокомандующего. В ознаменование одержанной победы столица нашей Родины Москва салютовала войскам Северо-Кавказского фронта, кораблям и частям Черноморского флота двенадцатью артиллерийскими залпами из ста двадцати четырех орудий. И наш фронт дождался салюта в свою честь!
В приказе Верховного перечислялись особенно отличившиеся соединения и части, которым присваивались наименования Новороссийских. В их числе были названы 11-я штурмовая авиационная дивизия, 88-й истребительный авиаполк и 889-й ночной легкобомбардировочный авиационный полк майора Бочарова. Эта часть была для меня в какой-то степени родной. Поэтому я, как только смолк голос диктора, поспешил в оперативный отдел, чтобы передать друзьям-однополчанам свои поздравления и добрые пожелания.
А на центральном участке фронта перешли в наступление 9-я и 56-я армии. Требовалось сорвать планомерную эвакуацию фашистских захватчиков с Таманского полуострова в Крым.
Буквально каждый метр отвоеванной у противника территории был минирован. Отступая, фашисты разрушали дороги и мосты. Особенно жестокие бои разгорелись на подступах к станицам Кубанская и Варенковская, а затем к Анапе. Враг то и дело переходил в контратаки.
С помощью кораблей Азовской военной флотилии под Темрюком были высажены два крупных десанта. С воздуха их поддерживали наши ночные бомбардировщики, а в дневное время — штурмовики. Летчики 103-го и 502-го штурмовых авиаполков проявляли исключительный героизм и боевое мастерство.
Авиация 4-й воздушной армии срывала также переброску войск противника в Крым через Керченский пролив. С 11 по 28 сентября она потопила 150 вражеских судов, а 60 сильно повредила.
Части нашей армии тесно взаимодействовали с авиацией Черноморского флота, которая бомбила порты Таманского полуострова и восточного Крыма. По мере продвижения наземных войск перемещались вперед военно-полевое управление, радиостанции наведения, а вместе с ними и медицинские посты.
В сентябре 1943 года медпостами при радиостанциях наведения было подобрано 36,9 % раненых летчиков, медсоставом БАО и авиаполков вне аэродромов — 19,5 %; 32,8 % раненых летчиков совершили посадку на своих аэродромах. Лишь 10,8 % пострадавших авиаторов подобрали наземные войска.
Четко действовала система эвакуации раненых: медицинский пост при радиостанции наведения — армейский хирургический лазарет в хуторе Новошкольный — авиаотделения эвакогоспиталей, расположенных в Краснодаре и Ессентуках. К тому времени у нас было уже два звена санитарных самолетов.
Наша авиация полностью господствовала в воздухе. Поэтому даже во время ожесточенных боев командиры авиачастей по представлению старших врачей имели возможность посылать летчиков в армейские дома отдыха. Их у нас теперь было два: второй открыли в конце августа в Кисловодске, в бывшем санатории Красной Армии. Его возглавлял подполковник медслужбы Стрельцов.
Прижимаемый к морю противник отчаянно сопротивлялся. Он цеплялся за каждый населенный пункт, за каждый удобный рубеж.
Медсостав БАО неустанно вел противоэпидемическую работу в освобожденных районах. Почти каждый десятый человек из местных жителей оказывался больным. Приходилось снова и снова строить бани, оборудовать дезкамеры, делать прививки, очищать территорию от отбросов…
Выше я уже не раз говорил о том, как часто спасала раненых летчиков медслужба наземных войск. Необходимо отметить, что медсостав БАО, в свою очередь, оказывал помощь не только авиаторам, но и сотням раненых пехотинцев. Мы никогда не делили пострадавших воинов на своих и чужих.
Наконец настал радостный час! Командующий Северо-Кавказским фронтом генерал-полковник И. Е. Петров издал приказ, в котором говорилось: «Сегодня, 9 октября 1943 года, войска 56-й армии стремительной атакой сломили последнее сопротивление врага и к 7.00 утра вышли на берег Керченского пролива. Разрозненные остатки врага были отрезаны от переправы и истреблены. На Кубани и Таманском полуострове не осталось ни одного живого немца, кроме пленных.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
