свое значение, необходимы новые средства и технологии. Нужно постоянно разрабатывать более эффективные лекарства, инсектициды и методы диагностики. За последние десять лет, благодаря различным инновациям и большей политической и финансовой заинтересованности, число смертей от малярии во всем мире сократилось на 44 % с 2010 по 2019 год[247]. Каждый год все новые страны объявляются свободными от малярии. Совершенно новые подходы также могут оказаться эффективными. Обнадеживающие первые результаты показывает испытание противомалярийной вакцины в Буркина-Фасо[248].
Более радикальная идея состоит в том, чтобы создать генетически модифицированных комаров и выпустить их для распространения желаемых генов в популяции[249]. Так называемая технология генного драйва означает, что новый ген преимущественно обнаруживается у потомства. Например, комары могут быть модифицированы таким образом, чтобы они не могли заразиться P. falciparum, что потенциально навсегда положит конец худшей форме малярии. Затем нам нужно будет выпустить небольшое количество этих генетически модифицированных комаров, чтобы их новые гены в конечном итоге взяли верх, поколение за поколением. В качестве альтернативы мы могли бы добавить гены, которые предотвращают размножение комаров, чтобы подтолкнуть их к исчезновению. Генные драйвы — это инструмент огромной потенциальной силы. Пока в течение ста лет мы отбираем и создаем в лаборатории мутировавших животных, генные драйвы дают нам возможность быстро генетически модифицировать каждое животное на планете. После десятилетия обсуждения этики и рисков выпуска генетически модифицированных комаров[250] началось первое испытание, нацеленное на Aedes aegypti во Флориде, с использованием не генного драйва, а генов, которые убивают потомство женского пола на стадии личинки[251]. Хотя это может показаться многообещающей идеей, есть серьезные сомнения в ее успехе: после того как генно-модифицированные комары будут выпущены в природу, вернуть их всех обратно будет невозможно, и притом могут быть неожиданные последствия для экосистем. Новые гены могут мутировать или перейти к другим видам. Эволюция устойчивости комаров к таким повреждающим генам также неизбежна.
Если мы возьмемся финансировать соответствующие программы, вполне реально поставить цель ликвидировать малярию, лихорадку денге и другие болезни, переносимые комарами, во всем мире в течение нескольких десятилетий. Широко распространенные и длительные болезни, такие как малярия, наносят ущерб экономике страны и здоровью населения. Их уничтожение позволит людям избежать многих лет изнурительной болезни. Программы ликвидации малярии обходятся дорого, но долгосрочная финансовая отдача от таких инвестиций будет огромной[252]. Это принесет пользу миллиардам людей и поможет, в частности, преобразовать страны Африки.
10
«Волшебная пуля»
Какие общие уроки мы извлекли из постоянной, но в основном успешной войны с инфекционными заболеваниями? Врачи мало что могли сделать с ними, пока антибиотики после Второй мировой войны не стали широко доступными. Заболеваемость многими инфекционными заболеваниями значительно снизилась в Викторианскую эпоху: например, в Англии и Уэльсе смертность от брюшного тифа снизилась на 90 % с 1840 по 1910 год (таблица 12, с. 134). Причем такого успеха удалось добиться еще до того, как стали доступны массовая вакцинация и эффективные лекарства. Разумеется, шло накопление медицинских знаний, таких как понимание законов кровообращения и устройства внутренних органов человека благодаря анатомическим вскрытиям, но потребовались столетия, чтобы перевести их в настоящие методы лечения. Оспа была единственной болезнью, от которой уже в конце XIX века была вакцина. К тому времени самые большие достижения в области медицины были связаны с предотвращением инфекции, а не с лечением вызванного ею заболевания. В хирургии начала применяться антисептика. Изобретение анестетиков вместе с антисептиками означало, что у пациентов появились хорошие шансы пережить операцию. До изобретения анестезии хирурги очень гордились тем, что могут ампутировать конечность как можно быстрее, даже если их пациенты впоследствии неизменно умирали от шока и инфекций. В XIX веке ожидаемая продолжительность жизни в Великобритании выросла с 35–39 лет до чуть более 50 лет[253].
Как мы видели, политики первой половины XIX века считали, что государство не должно вмешиваться в работу свободного рынка. Если достаточно большое количество людей нуждалось в лекарствах, чистой воде, канализации или жилье, то возникали частные компании, которые обеспечивали им эти блага. Отношение изменилось, когда общенациональные и местные органы власти начали финансировать те общественные услуги, которыми мы пользуемся сегодня. Эти меры, как правило, оправдывались сокращением финансовых затрат и стоимости охраны здоровья богатых налогоплательщиков, а не гуманитарными соображениями и общественным благом. Тем не менее широкая общественность, и особенно бедняки, извлекли из этого огромную пользу.
Хотя знание того, что болезнь вызывается загрязненной водой, не привело к немедленному излечению заболевших, оно указывало на важность санитарии для предотвращения болезней. В Викторианскую эпоху были ужасные врачи, но хорошие строители: бесчисленные дороги, мосты, каналы, железнодорожные пути, виадуки, канализация, трубы и резервуары того времени используются до сих пор. Были построены водоочистные сооружения, сначала просто пропускавшие воду через песок. Позже безопасность воды была повышена за счет хлорирования. Чистая вода для питья, приготовления пищи, уборки и туалетов изменила жизнь миллионов людей к лучшему: канализационные трубы безопасно отводили грязную воду для очистки. Трущобы, построенные для максимально дешевого размещения тысяч людей, постепенно сносились и заменялись более качественным жильем. Тогда же были улучшены и стандарты питания. Сильное тело, обеспеченное достаточным количеством калорий и хорошо сбалансированным рационом, лучше борется с инфекциями[254]. Молоко стали стерилизовать путем пастеризации, а не возить с ферм в города в огромных бидонах, которые были рассадниками бактерий, вызывающих туберкулез и другие заболевания. Была осознана важность сочетания углеводов, жиров и белков. Значительный рост национального богатства в викторианский период способствовал повышению уровня жизни и улучшению питания почти всех слоев населения.
Новаторские работы Джона Сноу, Игнаца Земмельвейса, Роберта Коха, Луи Пастера и многих других послужили веским аргументом в пользу принятия микробной теории, которая утверждает, что инфекционные заболевания вызываются передачей болезнетворных микроорганизмов. Таким образом, болезнь распространяется микроорганизмами в воде, а не загрязненным воздухом. Жарким летом было легко ввести себя в заблуждение, глядя на пары, исходящие от потока сточных вод, в то время как питьевая вода из водопроводной колонки выглядела прозрачной и имела приятный вкус. Но красивая на вид вода также может быть смертельно опасной, если в ней содержатся вредоносные микробы брюшного тифа и холеры. Осознание того, что болезнь распространяется инфекционными микробами, немедленно привело к важным выводам.
• Чистота может предотвратить распространение болезни.
• Врачи должны мыться и переодеваться в чистую одежду между пациентами, чтобы не передавать микробы и не касаться пациентов руками, которые были перед этим в контакте с зараженными людьми или трупами.
• Больничные постельные принадлежности не должны быть
