подтвердила я, совсем в этом не уверенная. – Главное, что у нас это и получается.
Набравшись храбрости, я тоже похвалилась. Рассказала, что у меня хорошо получается справляться со своей силой. Из меня получится отличный лекарь, так говорит Валери, наш куратор.
– Нам бы не помешал лекарь, – заметила Яна и впервые улыбнулась искренне. – Мне надо идти, но если ты напишешь, как с тобой связаться, обещаю не теряться.
Я схватила салфетку, лежавшую на столе и заметила, что Каиль рисовал меня. В профиль. Только он оставил глаза пустыми, как у слепой, а на переносице добавил перевëрнутую дугу. Я замялась и ухватилась за другую салфетку. Исписав еë, протянула Янине.
Подруга ушла в то же мгновенье, что Каиль показался на лестнице.
– Наобщались? – спросил он меня. – Тогда пошли. Скоро корабль.
Я покорно встала. Юноша направился к выходу, а я тоже. Только перед этим спрятала рисунок, засунув себе в декольте.
Каиль молчал и никак не реагировал на мои попытки начать разговор. Он и на корабле задумчиво глядел в воду. Я хотела обнять его и не спеша подошла со спины. Ухватила под руку.
– Могут увидеть, – буднично заметил юноша.
– И что? – пользуясь тем, что Каиль не отстранился, я прижалась к нему со спины.
– Ничего, – выдохнул он. – Агата будет в ярости.
– Но почему? Что я такого сделала?
– Ничего. Сестра думает, ты мне не подходишь.
– А ты?
– Это неважно.
– Мне важно.
– Что скажешь на запрет общаться с теми, кто интересен?
Каиль обернулся ко мне. Он смотрел пристально. Я шагнула назад и моргнула.
– Такого со мной не бывало.
– А мне запрещают общаться почти со всеми моими друзьями.
– Твои родители? – я не понимала, ведь Маргарет так мило общалась со мной.
Каиль фыркнул, доказывая, мои слова – глупость. Он признался, что им плевать.
– Не может быть так, чтобы совсем не до этого было. Даже Лукас, приезжая в приют, интересовался, с кем я дружу, а с кем – нет.
– Ну, мама, конечно, спрашивает о том, как мои дела и есть ли друзья, но она доверяет моему выбору.
– А папа?
– Он никогда не лез. Думаю, мама рассказывает всë, что сама узнаëт. Калеб может иногда брякнуть, что, по его мнению, кто-то не лучшая компания. Выбор всë равно делаю я.
– Тогда какая разница, что думает Агата?
– Она единственная, кого я вижу на протяжении всего года, а не только по выходным и в каникулы. И хорошенько может насолить.
– И она не разрешает общаться со мной?
– Вроде того.
Он замялся и закусил нижнюю губу. Мотнул головой и заметил, что мы подплываем.
Там, когда мы спустились с трапа и отошли в сторонку, пропуская других пассажиров, Каиль присел на какую-то бочку. Его лицо оказалось на одном уровне с моим. Я стояла лицом к нему, ожидая, когда вокруг стихнет.
– Агата уже подобрала мне невесту из какой-то хорошей семьи. И я знаю, что отец не против.
Глава 17
Каиль предлагал проводить меня до комнаты. Но я пошла одна. Я бы ушла от него ещë до попадания на территорию, но от юноши отделаться оказалось не так-то просто! Каиль просто шëл за мной следом. Сначала я просила оставить меня одну, а когда это не сработало, решила убежать. Догнал. Каиль начинал что-то говорить, но я каждый раз его перебивала. Лишь раз позволила произнести фразу целиком. Лучше бы он молчал.
– Прости, что не сказал раньше.
– Раньше? – я перешла на визг.
Мелкие капельки, сохранившиеся на траве, поднялись в воздух, встревоженные моим настроем. Каиль закрыл глаза и сжал губы.
– И как давно у тебя есть невеста? – орала я, а капельки дрожали и собирались в парящие клубки.
– Мы не помолвлены, – начал Каиль.
– Когда?
Он отвернулся. Очень хотелось ударить его по лицу. Я прерывисто дышала, сжимала и разжимала пальцы.
– Стрекоза, – начал было Каиль, но получил клубком по лицу.
Замолчал. Отошëл от меня на два шага.
Больше он не заговаривал до тех пор, пока мы не дошли до территории. Я вбежала по ступеням общежития и стрелой промчалась к своей комнате. Зачем-то остановилась перед дверью и обернулась. Юноша стоял на этаже. Его волосы, всë ещë мокрые, липли к лицу. Я закусила изнутри щеку и с хлопком закрыла за собой дверь.
Внутри на меня удивлëнно посмотрели Алиса и Мэни.
– Только тебя не хватало, – плюнула я, не сдержавшись. – Хотя, знаешь, иди, признавайся ему хоть сегодня. Мне нет дела.
Я закрылась в ванной комнате и включила воду. Хотелось окунуться под струи и успокоиться. Я шагнула под стену воды, а те обогнули меня по дуге. Протянула пальцы под воду, но она ускользала. Я прыгнула под воду, а та брызнула в стену, но на меня ни капли не попало. Еле дыша от злости, я вылезла из душа и выключила воду. Несколько раз глубоко вдохнула и медленно выдохнула. ухватилась за рычажок крана и повернула. Сунула ладони под воду.
После моего крика Алиса забарабанила в дверь и потребовала еë отпереть, пока она не снесла ту с петель при помощи воздуха.
Я открыла сама. Из-за Алисы на меня смотрела встревоженная Мэни. Девушки оглядели комнатушку за моей спиной. Оценили капли на стенах и лужу, в которую превратился пол. Я, совершенно сухая, явно выделялась на фоне.
– Мэни, будь другом, вскрой те конфеты, – сказала Алиса и за ручку повела меня к постели.
Когда мы расселись, а на коленях передо мной оказалась открытая коробка с разноцветными жевательными конфетами, заговорила Мэни:
– Что Каиль натворил?
Я всхлипнула в ответ.
Алиса всегда считала, что сладости спасут мир. Как что не так, она доставала вкусненькое. Как с таким методом борьбы против хандры подруга оставалась стройной, навсегда останется для меня загадкой. В тот день я просто поддалась еë способу и схомячила одну конфетку за другой, так ничего девушкам и не объяснив. Только неопределëнно повела плечами, когда соседка уточнила, правда ли в моëм настроении виноват Каиль. Алиса уставилась на меня, ожидая пояснений, но не дождалась.
Чем меньше времени оставалось до ежегодного бала, тем меньше студенты вникали в учëбу. Преподаватели, привыкшие к подобному, задавали всë меньше дополнительной работы. Зато первогодок всë больше гоняли с подготовкой.
К празднику меня подрядили разносить напитки. Выдали униформу, которую мне же предстояло проверить на дыры и подшить. Провели инструктаж и три дня подряд гоняли по пройденному. Валери очень беспокоилась, что кто-то из нас накосячит, а влетит ей. Она честно призналась нам в этом, но желания участвовать на балу мне еë слова не прибавили.
Прогладив форму и надев еë на последнюю репетицию, я зашла в привычный зал академии и удивлëнно озиралась. Он приятно преобразился. На окнах появились атласные портьеры, а под потолком развесили бумажные гирлянды. Даже забавно, что для украшения не использовали силу. Хотя я точно знала, что освещение в день бала будет из летающих шариков. И для
