будет защитить тебя, ты выживешь.
— Я лучший воин Храма, если я получу высшую магию, едва ли кто-нибудь сможет противостоять мне. Я сохраню и возвеличу Империю.
— Ты жаждешь власти, — это было утверждение.
Разве это плохо?
— Когда человек хочет слишком сильно, он совершает ошибки.
— Я буду осторожен.
Скрипучий смех был ему ответом. Император закашлялся. Отдышавшись, ответил.
— Ты и осторожность? Слабо верится. Но возможно, получив многовековую мудрость, ты и научишься держать в узде свои желания. Иди, готовься к ритуалу, и попрощайся со всеми, кто тебе дорог. После ритуала все люди перестанут иметь для тебя значение.
— У меня никого не осталось, о ком я мог бы сожалеть.
— После того, как ты убил брата?
Лицо отца исказилось так, что разошлись края шрама на щеке и выступила капелька крови, но он взял себя в руки.
— Да, Великий!
— Значит, попрощайся с тем миром, к которому ты привык. Прежним ты его не увидишь. Иди, — император указал на дверь.
Отец попятился к выходу.
Холодный пот стекает по моей спине. Что потрясло меня больше? Отец убил своего брата? Или… "после ритуала все люди перестанут иметь для тебя значение"?
Можно я не буду императрицей?
Снова тревожить память артефакта я не рискнула. Хватит с меня на сегодня. Вспомнила, что в той комнатёнке, которая изначально предназначалась для горничной, есть коробка со швейными принадлежностями: нитки, иголки и разные веревочки. Очень быстро нашла шнурок нужного размера и продела его в петельку кулона. Раз он был в руках моей матери, значит, и я имею на него право.
Вот только на остаток ночи его надо нейтрализовать. Не придумав ничего лучше, я повесила кулон в шкаф под один из закрытых нарядов. Несси не достанет, Кора не успеет увидеть. Утром я его надену. Самое надёжное место.
Довольная тем, что так хорошо придумала, я повернулась к кровати и невольно вздрогнула, увидев, как блестнули в полутьме два зелёных глаза.
— Мррр? — удивилась Несси, почувствовав мой страх.
Ну, мне так показалось. Иногда мне мерещится, что кошка понимает меня лучше, чем люди. Хотя, скорее всего, я это придумываю.
— Даже не пытайся стянуть его у меня, — на полном серьёзе прошептала я кошке. — Да, это ты его принесла, но я уже всё поняла и никому не отдам, пока не разберусь, что мне говорит его память.
— Мррр, — повторила Несси уже с другой интонацией и свернулась клубочком.
Согласилась, что ли? Так, всё, ещё пару часов без сна, и со мной шкаф заговорит. Спать, спать, спать…
Уже коснувшись головой подушки, снова вспомнила о вечернем визите неизвестной женщины. Она пришла от госпожи Лейн. Я ведь слышала это имя, только где и от кого? Но сон уже обволок мои мысли, сделав их бессвязными.
Глава 35. Водопад
— Построились!
Сегодня генеральная репетиция на той самой арене, где через два дня начнутся состязания.
Наше боевое отделение прибыло первым, мы и выступать на параде будем
первыми.
Мне рассказывали, что часть маршрута состязаний проходит в опасной близости от водопада, точнее над ним. Я ожидала увидеть пропасть, в которую низвергается поток воды, а над ней узкий мост, на котором будут балансировать смельчаки на ящерах.
Действительность оказалась во много раз мощнее. И при этом настолько величественной, что страхи отступили перед удивительной красотой места.
Я за свою жизнь видела только один водопад, он выглядел тонкой ниточкой в жаркие летние дни и полноводной вертикально падающей бурной рекой ранней весной. В такие дни мощь воды ужасала, и, казалось, нет ничего, что может превзойти его по силе и величию.
Так вот, водопад арены отличался от того, который я видела, как боевой ящер отличается от мелкой ящерки, снующей среди травинок.
Огромную равнину разрезала глубокая трещина, и, спокойно текущая по плоской поверхности, река внезапно обрушивалась вниз широким ковром.
Прозрачный мост перекинули не через саму пропасть, а через реку в самом её конце. Упав с одного края моста, участник попадал прямиком в водопад, с другого в реку, но не думаю, что разница была существенная. Поток в этом месте уже ускорялся из — за небольшого наклона, и вряд ли был шанс из неё выплыть. Хотя, кто знает этих магов, какие у них фокусы припасены для таких случаев.
Сразу за прозрачным дальше от края пропасти переброшен через реку второй мост, каменный, с выстроенными на нём трибунами. Вне сомнения здесь были места для высшей знати. В самом центре выделялась богато украшенная императорская ложа.
Для людей попроще, трибуны начинались на земле с обеих сторон моста, и подковой продолжались вдоль краёв трещины на приличном расстоянии от неё, оставляя место для тех, кто будет рисковать своей жизнью на самом краю пропасти.
— Построились, — сегодня нами командует Рэйнер. Оглядывает нас чуть свысока драконьим взором: — Адепт, Тея, почему не по форме одета?
Всё наше отделение нарядили в черные костюмы с золотой оторочкой. Мой, сделанный самой Лали, отличался ещё и качеством ткани: мягкой, нежно
обволакивающей тело. Особое украшение широкий золотой пояс с пряжкой, на которой эмблема Империи Огня. Не знаю, как у парней, а пряжка на моём поясе сделана явно с применением магии. Изначально это было золото, но превращённое в гибкий как ткань материал. Вот этот самый пояс я и не нашла сегодня утром.
Мы с Корой перерыли всю комнату. Я видела, что она искренне расстроена. Наконец, когда времени совсем не осталось, Кора попыталась меня успокоить:
— Мы позже выезжаем, я поищу ещё. Вчера кроме Лали два раза Поня забегала, ткани туда-сюда таскала. Может, случайно прихватила. За эти два дня в любом случае найдём.
Я надеялась, никто не обратит внимание, всё — таки это ещё не парад, а всего лишь репетиция. Но Рэйнер отнёсся к нарушению серьёзно. Послушал, как я мямлю оправдания, и пообещал:
— Учитывая важность этого выступления, придётся мне сегодня вечером заглянуть к вам и помочь в поисках, раз вы в своей комнате не можете отыскать нужную вещь.
Естественно, парни смешливо зафыркали. Я невольно скосила глаза в сторону трибуны, где уже начинали собираться адепты и преподаватели Академии, как участники парада, так и зрители. Во время состязаний им никто не предоставит места на самой главной трибуне, а во время репетиции вроде как можно. Только ложа императора осталась пустой, и на трибуне высших появилось три тёмно-вишнёвых мантии вместо девяти.
Разумеется, там нас никто не слышал, но вот Румер почти наверняка почуял неладное. Даже на расстоянии я почувствовала, как он
