— Блин, и чего эти дуры не разбежались, пока было можно?! — в сердцах воскликнул Барабин, глядя из узкого окна крепостной башни на голых пленниц, толпящихся во дворе замка.
Мало было Барабину головной боли, так теперь еще надо думать, где взять одежду для всех женщин деревни Таугас, исключая старух, младенцев и доподлинных рабынь.
Последние представляли собой отдельную проблему. Барабин до сих пор не решил, как с ними поступить.
По совести говоря, рабыни в этом морском походе заслужили свободы в большей степени, чем деревенские девки, в немалой степени виновные в том, что «Торванга» задержалась в пути.
Их бабий бунт чуть не стал причиной гибели всех, кто находился на борту «Торванги», и только невероятное везение их спасло.
Ведь барон Бекар прав. Быстроходные аргеманские драккары не должны были загореться от огненных стрел.
И в связи с этим нельзя было забыть, что особенно отличились в эту ночь боевые гейши, которых Барабин готов был признать лучшими бойцами во всем королевстве Баргаут.
Однако Истребитель Народов не имел привычки отказываться так запросто от своих обещаний. А тут еще Сандра сон-Бела, сопровождая Романа вниз по винтовой лестнице, тоже выглянула в окно на толпу невольниц и произнесла вкрадчиво:
— Между прочим, боевые гейши дорого стоят. Очень дорого.
— «Торванга», наверное, тоже стоит дорого. Дон Бекар мог бы найти одежду для своих крестьянок в награду за то, что они для него сделали.
— Это не его крестьянки, это твои рабыни, — ответила Сандра. — С какой стати ему одевать чужих рабынь?
— А с какой стати мне одевать чужих крестьянок? — буркнул Барабин, когда лестница кончилась и перед ним открылся длинный коридор.
Коридор вывел его вместе со спутницей в просторный зал, и тут уже стало не до споров, потому что в зале Романа ждал король.
Но в дверях Сандра успела прошептать Барабину на ухо:
— Король видел меня и я ему понравилась. Он будет ночевать здесь и ему понадобится гейша.
— Помнится, ты не хотела быть гейшей даже при короле, — ответил Роман.
— Но ведь потом ты отпустишь меня на волю. Ты обещал! И все девки удавятся от зависти, когда узнают, что я спала с королем.
— О черт бы вас всех побрал! — негромко, но от души воскликнул Барабин в сердцах, но Сандры рядом уже не было. Она неслышно отступила в угол зала и опустилась там на колени.
А Барабин, скосив на нее глаза, пожал плечами и пошел к королю.
30
Король Гедеон был еще не стар. Во всяком случае моложе барона Бекара. Если тому было сильно за пятьдесят, то королю — от силы к пятидесяти.
Кудрявые волосы без седины, каштановая борода, умные глаза, сильное тело.
И приятный баритон, которым его величество задал первый вопрос, прозвучавший с ноткой искренней заинтересованности:
— Я слышал, тебя называют Фолк Эрасер[7]. Но ведь это не имя? Назови свое имя и скажи, какие народы ты истребил и где это было. Надеюсь, не на моей земле? В Баргауте не так много народов, чтобы можно было безнаказанно их истреблять.
— Мое имя — Роман Барабин, — ответил Роман. — Я чужеземец и плохо говорю на вашем языке. Возможно, меня неправильно поняли. Я говорил об отрядах, а не о народах.
Это была неправда. Когда его неправильно поняли в первый раз, Роман говорил не об отрядах, а об отдельных убитых им людях. Но это давно забылось и быльем поросло, а за минувшую ночь Барабин со своей командой и вправду истребил целый отряд аргеманов.
Да и в прошлой жизни Барабину приходилось если не истреблять, то по крайней мере выводить из строя такие группы людей, к которым вполне применимо слово «отряд».
Так что нельзя сказать, будто он бессовестно врал королю.
Но король тоже был не лыком шит и цену военному искусству знал.
— Говорят, ты истребляешь врагов силой колдовства, — сказал он.
— Говорят, — ответил Барабин с особой интонацией, которую можно было расшифровать в том духе, что «компетентный источник не подтверждает, но и не опровергает данную информацию».
Или, выражаясь менее изысканно — мало ли что говорят.
Разумеется, королю уже рассказали обо всех подвигах Истребителя Народов, не забыв и про сторукого великана-оруженосца, и, конечно, про драккары, которые не должны были загореться от пары огненных стрел — но запылали как миленькие. Так что отпираться было бессмысленно.
Но открыто признавать себя чародеем Барабин тоже не хотел. Хотя в королевстве Баргаут вроде бы не принято без суда и следствия тащить колдунов на костер, неприятные последствия все равно возможны.
А ну как его величество захочет лично убедиться в паранормальных способностях собеседника и потребует немедленно сотворить на его глазах какое-нибудь чудо.
Но у короля, судя по всему, были более далеко идущие планы. Он нуждался в чуде не сейчас, а позже — под стенами замка Ночного Вора. И справедливо полагал, что воинственный колдун из неведомой земли не будет лишним в его войске.
Готовность Барабина служить королевству Баргаут не вызывала у его величества сомнений. Человек, готовый переметнуться к врагу, не приложил бы столько усилий, чтобы привести «Торвангу» в баргаутский порт и удалить мощный отряд аргеманов из-под стен заговоренной крепости Беркат.
И даже если причина этих действий — личные счеты с Ночным Вором, все равно в лице Истребителя Народов король Гедеон приобретал ценного союзника.
Правда, путалась под ногами эта чертова аргеманская добыча, которой Истребитель Народов задумал распорядиться совсем не так, как хотелось бы королю.
Его честь великий господин дон Гедеон предпочел бы разделить невольниц между воинами, а «Торвангу» забрать в королевский флот.
Но закон и обычай были на стороне барона Бекара и воинственного чародея. И настраивать против себя их обоих накануне решающей битвы с главным врагом было бы крайне неразумно.
И все-таки в глубине души король надеялся, что Истребитель Народов провалит последнее испытание.
Клятва на Книге Друидов — вещь серьезная, о чем не преминул сообщить Барабину одетый в белое священник, появившийся откуда-то из темноты.
В зале с узкими окнами, в которые не смог бы протиснуться взрослый человек, вообще было не очень много света. А дальняя его часть и вовсе плавно уходила в темноту.
Оттуда и вышел священник в сопровождении двух красивых девушек в длинных белых хитонах. Их босые ноги были скованы тонкими серебряными цепочками, которые тихонько позванивали при ходьбе.
Девушки несли большую книгу в светлом кожаном переплете. Барабин обратил внимание на вытисненное в центре обложки изображение мощного дерева, с ветвей которого подобно елочным игрушкам свисали круглые плоды, нарисованные в виде точек.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
