продолжить свою охоту, не обращая внимания на наши доказательства того, что Источник очищен, либо перестать быть Красной Айя.
— Чепуха. Из всех Айя именно Красная должна стать вашим главным союзником.
— Вы существуете для того, чтобы уничтожить нас!
— Мы существуем для того, чтобы проследить, что способные направлять мужчины не навредят ни себе, ни окружающим. Разве ты не согласен, что в этом же цель существования Чёрной Башни?
— Полагаю, и в этом тоже. Правда, мне озвучили только одну задачу — стать оружием Дракона Возрождённого. Но помочь хорошим людям не навредить самим себе из-за недостатка должного обучения тоже важно.
— Так может, нам объединиться вокруг этой идеи? Как считаешь?
— Хочется в это поверить, Певара. Но я видел, как вы смотрите на нас — ты и твои сёстры. Вы видите в нас… нечто вроде грязного пятна, которое следует отчистить, или яда, который следует собрать и хранить в пузырьке.
Певара покачала головой.
— Если то, что ты утверждаешь, Андрол, правда, и Источник очищен, тогда многому суждено измениться. Красная Айя и Аша’маны сблизятся друг с другом во имя общей цели — со временем. Я же готова работать с вами здесь и сейчас.
— Обуздывать нас.
— Нет, наставлять. Пожалуйста. Доверься мне.
Он изучающе смотрел на неё при свете множества горевших в комнате ламп. У него искреннее лицо. Теперь Певара понимала, почему за ним следуют остальные, несмотря на то, что он самый слабый из них. В нём странным образом сочетались страстность и смирение. Если бы только Андрол не был одним из… ну… не был тем, кто он есть.
— Хотелось бы мне вам поверить, — отведя взгляд, ответил Андрол. — Должен признать, ты отличаешься от остальных, совсем не похожа на других Красных.
— Думаю, ты ещё увидишь, что все мы различаемся между собой куда сильнее, чем ты можешь себе представить, — заметила Певара. — Есть много причин, по которым женщина может выбрать Красную Айя.
— Иные, чем ненависть к мужчинам?
— Если бы мы ненавидели мужчин, разве мы пришли бы сюда, желая связать вас узами? — Вообще-то это была не совсем правда. Сама Певара ненависти к мужчинам не питала, но многие Красные их ненавидели — уж как минимум, большинство относились к ним с подозрением. Она надеялась это изменить.
— Мотивы Айз Седай порой очень странные, — отметил Андрол. — Это всем известно. И всё равно, как бы ты ни отличалась от прочих твоих сестёр, я видел это выражение в твоём взгляде. — Он покачал головой. — Не верю, что ты здесь, чтобы нам помочь. Как не верю в женщин, всю свою жизнь посвятивших охоте на способных направлять мужчин и при этом искренне считающих, что таким образом помогают этим мужчинам. Как не верил в палача, который думает, что, казнив преступника, сделает ему одолжение. Если кто-то исполняет что дóлжно, то одно лишь это ещё не делает его твоим другом, Певара Седай. Прости. — Он вновь взялся за свою работу, положив её на стол под свет лампы.
Певара поняла, что начинает раздражаться. У неё почти получилось. Ей нравились мужчины. Она всегда считала, что Стражи были бы очень полезны. Неужели этот глупец не в состоянии разглядеть протянутую через пропасть руку помощи? «Успокойся, Певара, — уговаривала она себя. — Если дашь волю гневу, то ничего не добьёшься». Она нуждалась в поддержке этого мужчины.
— Стало быть, это будет седло? — спросила она.
— Верно.
— Ты шьёшь его переставным стежком.
— Таков мой метод, — объяснил Андрол. — Помогает от разрывов при растягивании. Кроме того, на мой взгляд, так красивее.
— Я так понимаю, хорошая льняная нить? Вощёная? А отверстия делаешь однозубой галунной стамеской или двузубой? Я не разглядела.
Он с подозрением взглянул на неё:
— Знаешь кожевенное дело?
— От дяди, — объяснила она. — Когда я была маленькой, то часто бывала в его лавке, и он научил меня кое-чему.
— Возможно, мы с ним встречались.
Она замерла. Несмотря на все замечания Андрола о её умении ловко уводить разговор в сторону, тут она дала маху и коснулась темы, обсуждать которую ей вовсе не хотелось.
— А где он живёт? — заинтересовался Андрол.
— В Кандоре.
— Так ты кандорка? — удивился он.
— Ну разумеется. Разве по мне не видно?
— А мне казалось, я легко угадываю любой акцент, — сказал мужчина, потуже затягивая пару стежков. — Бывал я в тех краях. Возможно, и дядю твоего знавал.
— Он уже умер, — ответила она. — Убит Приспешниками Тёмного.
Андрол помолчал, потом сказал:
— Мне жаль.
— С тех пор прошло уже больше ста лет. Я скучаю по своей семье, но сейчас они всё равно были бы уже давно мертвы, даже если бы их не убили Приспешники Тёмного. Все, кого я знала дома, умерли.
— Значит, соболезную ещё сильнее. Искренне.
— Это давно в прошлом, — ответила Певара. — Я вспоминаю о них с любовью, без боли. А у тебя есть семья? Братья, сёстры? Племянницы и племянники?
— Есть немного и тех, и других, — ответил Андрол.
— Ты с ними видишься?
Он смерил её взглядом.
— Ты пытаешься вовлечь меня в дружеский разговор, чтобы доказать, что не чувствуешь себя рядом со мной неловко. Но я видел, как вы, Айз Седай, смотрите на таких, как я.
— Я…
— Скажи ещё, что не находишь нас отталкивающими.
— Я не думаю, что то, что вы делаете, меня…
— Не виляй, Певара.
— Что ж, отлично. Способные направлять мужчины действительно заставляют меня чувствовать себя неуютно. Ваше присутствие вызывает у меня зуд, и с каждым днём, проведённым здесь, среди вас, он лишь усиливается. — Вынудив её признать это, Андрол удовлетворённо кивнул. — Однако, — продолжила Певара, — мои чувства объясняются тем, что подобное отношение укоренилось во мне за многие десятилетия жизни. То, что вы делаете, чудовищно и противоестественно, но лично к тебе антипатии я не испытываю. Ты просто мужчина, который пытается сделать всё от него зависящее. Не думаю, что это достойно неприязни. В любом случае, во имя общего блага я готова преодолеть собственные предубеждения.
— Думаю, это куда лучше, чем я мог ожидать, — он оглянулся на залитое дождём окно. — Порчи больше нет. Направлять саидин более не «противоестественно». Я всего лишь хочу… хотел бы просто показать это тебе, женщина. — Он внимательно посмотрел на неё. — Как там образуется этот твой круг, о котором ты упоминала?
— Что ж, разумеется, я никогда прежде не проделывала ничего подобного со способным направлять мужчиной, — ответила Певара. — Но кое-что читала перед тем, как отправиться сюда. Правда, по большей части эти записи основывались на слухах. Столь многое было потеряно. Для начала ты должен подвести себя на самую грань объятия Источника, а потом открыться мне. Так мы создаём
