не представился. Местный бог Воды. Вроде бы змееподобный. Пока он был спокоен, а реакторы стояли, «Эданна» его видела, но не боялась. А вот после запуска… что-то его сильно взбесило.
— И, похоже, не сам запуск, — негромко заметил Айзек. — Реакторы мы не глушили, но после выбросов по берегам наш сосед, кажется, притих. Так что именно ты ему сказал — и при чём тут оружие древней войны?
Гедимин угрюмо сощурился.
— Я сказал ему про Венгутту. Как мы договорились с ней. Подарили цацки. И тогда вот всё это и началось. Он не говорил больше…
Айзек тихо вздохнул.
— Я понимаю, кажется. «Цацек» местная цивилизация и так накидала с избытком. Нам бы теперь надо… показать, что мы так гадить не будем. И… Исгельт, надо предупредить Север и Австралию. С них станется сгрести всё обратно в море.
Бывший адмирал криво ухмыльнулся.
— Гедимин говорил как сармат и от лица сарматов. А из твоих рассказов о Равнине следует, что эти… квантовые существа очень хорошо различают, кто есть кто. Так что Шпицберген, наш остров, мы чистим. А всё остальное — это уже будут не наши проблемы.
Гедимин беспокойно зашевелился.
— Сгребут в море? Это же всё-таки сырьё, — металл, галогены…
— Очень ядовитое сырьё. И потенциально взрывоопасное, — качнул головой Айзек. — Где есть сарматы-ликвидаторы или кто-то очень упёртый из людей — там хлам пристроят к делу. А в целом «макакам» проще выкинуть всё обратно. Так что… хорошо хотя бы нам показать себя договороспособными. Жаль, мы не знаем, как зовут то существо в море…
20 января 06 года. Земля, Северный Союз, Шпицберген, ИЭС «Эданна»
Побережье, ещё недавно жёлтое от окиси урана, побагровело от меи. Здесь был завал переломанных снарядов — их долго подъедало море, пока металл не превратился в хрупкие слои окислов. Остатки бомбардировщика уже увезли, теперь Гедимин обходил берег с дозиметром в поисках того, что окрашено неярко, но «фонит» ещё сильнее. «Ирренций. В море его упало много. Если поднялись придонные слои…»
Распылитель меи зашипел, заливая «грязное» пятно красным раствором.
Наверху загудело.
— Куда на переработку? — этот голос явно принадлежал человеку.
— Документы? — отозвался сармат. — Ага… Химию — в туннель, уран — в ангар рядом.
— Есть свободные отряды ликвидаторов? — заговорил другой человек. — Новоустье надо чистить.
— До сих пор не? — удивился кто-то из филков. — А это вы откуда привезли?
Человек резко вдохнул, но что-то заставило его проглотить ругательства.
— Мусора нет. Но здания фонят. Ирренциевый ил.
— Ага, заявка… — пробормотал сармат, собирающий документы. — Да, сегодня пришлём. Что во фьорде? Чистится?
— Фьорд к вам скоро приедет, — отозвался человек. — Но тут ещё есть восточные острова. Там очень мало — как будто прицельно валило всё на западный — но есть снаряды и обломки кораблей. Видели ртуть.
— Ртуть⁈ — вскинулся кто-то третий. — Надо поисковую бригаду… Что за остров?
— Баренц, с востока видели. Остатки подлодки с грузом, очень сильно повреждённые… Да откуда столько дерьма⁈
Гедимин угрюмо сощурился на очередной урановый снаряд — явно не сарматского производства. «Чего накидали, то и вернулось. А мы опять разгребаем за „макаками“. Но ртуть… ртуть надо прибрать. Эх, жаль, тогда ипрон и флия не были в ходу, — сейчас пригодились бы…»
03 февраля 06 года. Земля, Северный Союз, Шпицберген, ИЭС «Эданна»
Ликвидаторы цепочкой обходили ближайший берег с дозиметрами. Дальше, где остров был разделён на части и изрезан заливами, с поиском недочищенного разбирались «атмосферники». Гедимин видел вдалеке их прожектора. Светили они попусту — на берегах Западного Шпицбергена лежала только мея, багровая корка, вобравшая в себя радионуклиды. Осталось скатать её в рулоны и вывезти — чем и занимались рабочие, идущие впереди ликвидаторской бригады. Что-то крупное иногда привозили «атмосферники» с восточных островов — но с каждым разом реже. Спокойное море у берега покрывалось льдом, ветер дул вполсилы, из-за гор за ликвидаторами следила взбодрившаяся «Эданна». Гедимин, возвращаясь со смены, замечал взгляды из ниоткуда и цепкие тёплые щупальца. Уже ушёл первый передающий луч в восстановленное Новоустье, временный лагерь в горах давно свернули, с космодрома отбыла «Косатка», нагруженная «наработанным рудным концентратом» — металлами и галогенами, сжиженным метаном и аммиаком, всем, что полезного удалось выделить из морского мусора. Ликвидаторская работа Гедимина близилась к концу — и он всё чаще вспоминал о так и недостроенном «Куэннском реакторе». «Сейчас февраль, приехал я в октябре… Тут уже, наверное, ночь скоро кончится!»
… — Гедимин, — Айзек перехватил ликвидатора у душевой. — На третью смену не выходи. И вообще — хватит с тебя беготни по берегам. Тут есть кому бегать. Для тебя в лаборатории кое-что лежит. И с этим без тебя не разберутся. А тут мы дочистим, не бойся.
…В лаборатории было подозрительно шумно.
— По килограмму в ящик, — услышал Гедимин чужой голос; говорил кто-то в тяжёлой, возможно, ликвидаторской броне. — И так по всей яме.
— Или сразу по твэлам? — спросил Айзек. — Тут немало готовых. А у Гедимина и так работы…
— Гедимина с расчисток снимаем, времени ему хватит, — отозвался Исгельт. — Так что — всё в яму. Без него ничего никуда не пихать!
Дозиметр зажёг жёлтый светодиод — рядом был неслабый источник сигма-лучей. Гедимин шагнул вперёд — и увидел «реакторную яму», светящуюся зеленью. По дну углубления, подготовленного под будущий шаровой реактор, были расставлены контейнеры, разделённые защитным полем. Двое ликвидаторов и Айзек разгружали большой ящик (в основном заполненный перегородками) и ставили в наскоро свёрнутые «ячейки хранилища» новые контейнеры. Гедимин машинально прикинул объём и изумлённо мигнул.
— Ирренций⁈ Откуда⁈
— Из телепорта, — усмехнулся Исгельт; он ирренций руками не трогал, за работами следил от дальней стены. — Не всё же бумажки перекидывать туда-сюда. Похоже, Маккензи подмухлевал с планом по выработке, — тут ирренция-то немало…
— Хватит на реактор, — согласился Гедимин. — Ещё бы флии…
Айзек весело хмыкнул.
— Многого ты хочешь от Маккензи! Мы думали, и этого полгода ждать придётся. Ну вот, последний ящичек… Тебе тут помощь не нужна?
— Айзек, мать твоя колба! У тебя своей работы нет⁈ — внезапно вспылил Исгельт. Айзек и ухом не повёл, но Гедимин недовольно сощурился.
— Обойдусь. Пока ипрона нет, спешить некуда.
…«Маккензи, наверное, весь Ксалан до дна вычерпал с такими темпами добычи!» — хмыкал
