Гедимина. Айзек дёрнулся было к передатчику, но не успел. Луч с мачты стал вдвое ярче — и неисправный накопитель вскипел, разлетаясь осколками и брызгами. Вниз закапал расплав. Мигнул аварийный сигнал, сверху ангар закрыло защитным полем, излучатель отключился, — только остатки накопителя вязкой жижей текли по нижним кольцам. «Вся сборка в утиль!» — мелькнуло в голове Гедимина, и он резко развернулся к главному экзоскелетчику. Тот, наверное, не успел опомниться от взрыва, — даже не дёрнулся, когда сармат выломал ему привод правой конечности и ткнул лицевым щитком в расплав. Следом хрустнул второй привод. Айзек вскрикнул. Опомнившийся Гедимин успел увидеть, как накопитель, нагретый до высочайших температур, медленно прожигает шлем, вышвырнул врага из ангара и шарахнулся в сторону сам. Внутри экзоскелета уже сообразили, во что вляпались, — спинной люк распахнулся, двое выкатились наружу, под защиту сопровождающих и прозрачного купола, тут же их прикрывшего. Шлем экзоскелета дымился, под ним плавилось дорожное покрытие, лицевой щиток и респиратор медленно съёживались. «А нехило энергии впихнули в кольцо,» — мелькнуло в голове Гедимина. Айзек уже выталкивал его за ангар, к ближайшему люку. Ликвидаторы кинулись к повреждённой сборке. Из купола за ангаром доносились невнятные проклятия.
…Айзек с лязгом приложил ладонь к шлему. Лицо Исгельта будто окаменело, только глаза стали тёмно-серыми. Иджес и Эркенгер держались рядом с Гедимином, но то и дело переглядывались.
— Нападение на северянского офицера, — ровным голосом проговорил Исгельт. — Невыполнение прямого приказа, разрушение техники, попытка убийства. Айзек твоего имени не называл, но по нашивкам найдут быстро.
— Хотел бы убить — убил бы, — фыркнул Гедимин. — Ваш офицер устроил нам аварию! На ИЭС, между прочим. Нормально⁈
Командиры быстро переглянулись.
— Всё собрал? Показания, записи камер, приборов? — спросил Исгельт у Айзека. — Если Север потребует выдачи…
— Он приписан к гетто Атлантиса, — перебил его Айзек. — И это нам надо использовать. ИЭС — условная территория сарматов, приказ, приведший к аварии, пункт приписки в другой стране… Нам надо вытащить его, Исгельт. Хотя бы из-за чёртова недостроенного реактора!
Исгельт посмотрел в стену.
— Реактор… Ты, инспектор по безопасности! — он перевёл взгляд на Гедимина. — Хоть раз в жизни слушай и делай, что тебе говорят! Ты предупредил о взрыве. После реакции на твои слова и взрыва счёл офицера невменяемым или диверсантом и обезвредил его. Увидев, что станция в безопасности, вернулся на пост. Всё!
— М-да-а, будет у нас завтра утро… — пробормотал Айзек. — Зачем ты вообще полез в тот ангар⁈
20 февраля 06 года. Земля, Северный Союз, Шпицберген, ИЭС «Эданна»
Сегодня первый свет на горизонте прорезался в начале двенадцатого. Гедимина вывели взглянуть — он уже второй час сидел на блокпосту с сарматами-охранниками, дожидаясь северян. Где-то рядом, в других помещениях, были и те двое ликвидаторов, кто разгребал аварию, и оператор энергомачты, и даже Айзек, — он к Гедимину не зашёл и даже на зарю посмотреть не высунулся.
— Шлем расплавило начисто! — кто-то из патрульных успел посмотреть на остатки экзоскелета и рассказать остальным — а может, даже снимками поделился. — Лицо, лоб… от горла до затылка! В этой штуке настолько много жара? Чего она не остыла-то?
— Сама себя греет, — буркнул Гедимин. Устройство накопителя ему обсуждать не хотелось. Он порадовался, что выкинул «бабуинов» из ангара вон, не то ему сейчас «шили» бы двойное убийство.
Внизу вспыхнул синий проблесковый маячок. Охранники затолкали Гедимина в отдельное помещение и выскочили наружу. Вскоре сармат услышал человеческие голоса.
— Неуправляемый рабочий на атомной станции? Проверку на эа-формирование провели?
— Ознакомьтесь с материалами дела, прежде чем переходить к выводам, — холодно отозвался Исгельт. — Психически он здоров, вы сможете в этом убедиться.
Кто-то еле слышно хмыкнул.
— Старлей Бершев и сержант Ерёмин вчера в этом убедились лично…
Гедимин подался к дальней стене и попытался изобразить каменное лицо, не кривясь и не щурясь. Однако чужаки прошли мимо — допрос начали не с него.
Ждать пришлось долго; иногда сармат слышал тяжёлые чужие шаги, иногда — обрывки фраз, — чаще говорили северяне, изредка ронял слово Айзек или Исгельт. Наконец пришельцы остановились у его двери; как только она шевельнулась, проём перекрыло защитное поле.
— Два выломанных привода и экзоскелет, отлетевший, как мяч, — пробормотал кто-то в униформе северянского космофлота. — Без малейшего сопротивления. Что ж, теперь понятно, как это случилось…
— Я защищал станцию, — буркнул Гедимин. Исгельт резко вскинул руку, приказывая молчать.
— Вам ещё не задали вопрос, — холодно сказал чужак. — И вряд ли это имеет смысл. Ситуация ясна, проблемы создаёт лишь ваша юрисдикция. Пока вы — собственность Атлантиса… да, разбирательство затянется надолго. Координатор Исгельт! Этот сармат не должен покидать пределы ИЭС «Эданна» до принятия решения по его делу.
Экзоскелетчики вышли. Дверь захлопнулась. Гедимин, уже не приглушая голоса, выругался по-сарматски.
… — Да, провозятся не меньше месяца, — Айзек слабо улыбнулся. Его глаза ещё оставались тёмными, и смотрел он мимо Гедимина, но явно повеселел.
— Это много. Могли бы сразу — трибунал, на линию прибоя — и залп. Ты сам-то понял, на что едва не нарвался⁈
— Что с ним будет-то? — не выдержал Иджес. Сарматы собрались в лаборатории — в основном, чтобы ничего лишнего не услышала «Эданна», не то одним офицером и его пилотом не обошлось бы.
— По совокупности — срок, — холодно ответил Исгельт. — А вот сколько и где…
— Я свяжусь с Маккензи, — решительно сказал Айзек. — Как только чужаки покинут остров. Отсюда лучше связь не устанавливать. Поговорю из Ураниума.
Гедимин молча рассматривал пол под ногами. «Срок…» — он старался не морщиться. «Лучше, чем расстрел. Но — если лет на тридцать… Хотя — в этот раз я не ядерный террорист, а просто дебошир. За это, наверное, дают меньше. А хорошо всё-таки, что взорвалось только одно кольцо. Накопитель шуток не любит…»
28 февраля 06 года. Земля, Северный Союз, Шпицберген, ИЭС «Эданна»
Зашипели пневмозатворы. Гедимин удивлённо хмыкнул. Иджес и Эркенгер — они тренировались с дронами поодаль от «реакторной ямы» — остановили механизмы и отступили от ворот, настороженно переглядываясь.
Айзек, переступив порог, приподнял руку в приветственном жесте.
— Идём наверх.
— Что, за мной? — Гедимин недобро сузил глаза. Айзек отмахнулся.
— Тебя никто не трогает. Пойдём посмотрим с крыши на зарю. Ещё дней десять
