доказать, что может быть так же хладнокровен, как любой седовласый ветеран. — Они снова строятся.
Лан прошёл по каменистой почве к тому месту, где конюх держал Мандарба. Бока чёрного жеребца были покрыты ранами, нанесёнными троллоками. Хвала Свету, они были неглубокими. Лан положил руку на шею Мандарба, и тот фыркнул. Стоявший неподалёку знаменосец, лысый мужчина по имени Джофил, поднял знамя Малкир, Золотого Журавля. Со вчерашнего дня это был уже его пятый знаменосец.
Войска Лана захватили Ущелье с наскока, отбросив Отродий Тени обратно до того, как те смогли прорваться на равнину. Это было больше, чем ожидал Лан. Ущелье представляло собой длинный и узкий участок каменистой земли, зажатый между отвесными скалами и крутыми пиками.
В удерживании этой позиции не было ничего хитрого. Стоишь, умираешь и убиваешь — пока хватает сил.
Лан командовал конницей. Она не очень подходила для такой задачи — конница действовала лучше всего там, где можно развернуться и набрать скорость — но проход через Тарвиново Ущелье был настолько узок, что одновременно по нему могло двигаться лишь небольшое число троллоков. Это давало Лану шанс. По крайней мере, троллокам сложнее было воспользоваться численным преимуществом, и за каждый ярд тварям приходилось щедро расплачиваться кровью.
Трупы троллоков образовали своего рода шерстяное одеяло, устилавшее каньон. Каждый раз, когда эти твари пытались пробиться через узкое ущелье, люди Лана встречали их пиками, копьями, мечами и стрелами, убивая тысячами и оставляя груды тел, по которым приходилось карабкаться следующим волнам отродий. Но каждая такая стычка сокращала и численность войска Лана.
Каждая атака вынуждала его людей отступать всё дальше к выходу из Ущелья. Теперь до него оставалось меньше сотни футов.
Лан чувствовал, как усталость пронизывает его до самых костей.
— Наши силы? — спросил он принца Кайселя.
— Около шести тысяч ещё способны держаться в седле, Дай Шан.
Меньше половины того, с чем они начинали предыдущий день.
— Пусть садятся на коней.
Кайсель выглядел потрясённым.
— Мы отступаем?
Лан повернулся к парню.
Кайсель побледнел. Лану говорили, что его взгляд мог напугать любого, а Морейн любила шутить, что он мог переиграть в гляделки камни и обладал терпением дуба. И пусть он не был так уверен в себе, как считали другие, но этому юноше стоило хорошенько подумать, прежде чем спрашивать, собираются ли они отступать.
— Конечно, — ответил Лан, — а затем атакуем.
— Атакуем? — переспросил Кайсель. — Но мы ведь обороняемся!
— Они растопчут нас, — объяснил Лан, забираясь в седло Мандарба. — Мы истощены, вымотаны и почти разбиты. Если останемся здесь и дождёмся их атаки, то мы и пикнуть не успеем, как нас раздавят.
Конец был близок, Лан это видел.
— Передай приказ, — сказал он принцу Кайселю. — Мы медленно отступаем из каньона. Ты собираешь оставшиеся войска на равнине, сажаешь всех в сёдла и вы ждёте, готовые ринуться на Отродий Тени, как только те выйдут из Ущелья. Эта атака нанесёт им большой урон, они даже не поймут, что их поразило.
— Но разве нас не окружат и не раздавят, если мы покинем ущелье? — спросил Кайсель.
— Это лучшее, что мы можем сделать с нашими силами.
— А потом?
— А потом они в конце концов прорвутся, разделят нас на части и раздавят.
Мгновение Кайсель сидел молча, а затем кивнул. Чем снова впечатлил Лана. Сначала он решил, что парень присоединился к нему, чтобы обрести славу в бою, сражаясь и истребляя врагов бок о бок с Дай Шаном. Но нет. Кайсель был Порубежником до мозга костей. Он пришёл не за славой. Он пришёл, потому что должен был. «Хороший парень».
— Передавай приказ. Люди будут рады вновь оказаться в сёдлах.
Слишком многим пришлось сражаться пешими из-за недостатка манёвренности в узком месте.
Кайсель отдал приказы, и эти слова промчались по людям Лана подобно лесному пожару. Лан увидел, как Булен помогает Андеру залезть в седло.
— Андер, — сказал Лан, пятками направив к нему Мандарба. — Ты не в состоянии ехать. Присоединяйся к раненым в тыловом лагере.
— Ага, и лежать там, позволив троллокам зарезать меня после того, как они прикончат всех вас? — Андер склонился в седле, слегка покачиваясь, и Булен бросил на него озабоченный взгляд. Андер отмахнулся от него и с трудом выпрямился. — Мы уже сдвинули гору, Лан. Давай сдвинем пёрышко и покончим с этим.
Лану нечего было возразить. Он крикнул, чтоб отступали, тем, кто находился впереди, дальше по ущелью. Все оставшиеся люди собрались вокруг него и стали медленно отходить к равнине.
Троллоки возбуждённо вопили и улюлюкали. Они знали, что как только они вырвутся из стен, сдерживавших их продвижение, то легко смогут победить в этой битве.
Лан и его небольшой отряд покинули узкое пространство Ущелья. Те из них, кто сражался пешими, бросились к своим коням, привязанным у входа в каньон.
На этот раз Мурддраалам не пришлось подгонять троллоков в наступление. Топот их шагов по каменистой почве сливался в низкий гул.
Отойдя от входа в Ущелье на несколько сотен ярдов, Лан придержал Мандарба и развернулся. Андер с трудом остановил своего коня рядом с Ланом, а затем, построившись в длинные конные шеренги, к ним присоединились и остальные. Подъехавший Булен занял место с другой стороны от Лана.
Бушующая толпа Отродий Тени приближалась к выходу из Ущелья. Тысячи бегущих троллоков, которые скоро вырвутся на открытое пространство и попытаются поглотить их.
Войска Лана выстроились вокруг него в полном молчании. Среди них было много старых вояк — последних остатков павшего королевства. Войско, сумевшее перекрыть узкий проход, на открытой равнине казалось крошечным.
— Булен, — обратился к нему Лан.
— Да, Лорд Мандрагоран?
— Ты заявляешь, что подвёл меня много лет назад.
— Да, милорд. Это…
— Все твои ошибки забыты, — промолвил Лан, глядя вперёд. — Я горжусь тем, что вручил тебе хадори.
Подъехал Кайсель и кивнул Лану:
— Мы готовы, Дай Шан.
— Это к лучшему, — сказал Андер, кривясь от боли и всё так же зажимая рану рукой. Он едва держался в седле.
— Это то, что и должно быть, — произнёс Лан. Это не было возражением. Отчасти.
— Нет, — не согласился Андер. — Это нечто большее, Лан. Малкир подобна дереву, чьи корни были съедены белым червём, а ветви обречены на медленное увядание. Я бы предпочёл мгновенно сгореть дотла.
— А я бы предпочёл атаковать, — голос Булена стал твёрже. — Я бы предпочёл атаковать прямо сейчас, а не ждать, пока они растопчут нас. Умрём в бою, направив мечи в сторону дома.
Лан кивнул, развернулся и воздел меч высоко над головой. Он не стал произносить никаких речей. Всё уже было сказано. Люди знали, что их ждёт.
