– Конечно! – Я едва ли не подскочила на стуле.
Елрех скептически изогнула бровь, и у меня язык зачесался пояснить такую простую истину:
– Даже если этот хвостатый расист будет ненавидеть меня, как прежде, или сильнее, главное, что он вообще будет ко мне хоть что‑то испытывать! К его ненависти я, кстати, привыкла. И во всем этом есть кое‑что безумно радостное! Если есть Ромиар, значит, где‑то есть и Кейел. Понимаешь?
– Понимаю. – Она на миг поджала губы, а потом склонила голову к плечу и спросила с участием: – Неужели твое сердце полностью отдано этому человеку? Может, было бы лучше…
– Никаких «может», Елрех! – перебила я. – Он нужен мне!
– А если…
– Что?
– Прости меня, восторженная человечка, но что, если ты ему не нужна?
Чего? Смысл вопроса не сразу уложился у меня в голове, а когда все‑таки уложился, то в ней оказалось пугающе тесно для него. Мысль разрастись до масштабов «у него другая жизнь: без Тоджа, с семьей, с гильдией…» не успела. Под оглушительный грохот сердца я отвлеклась ближайшими приятными перспективами:
– Давай навестим Роми.
– Давай попробуем, – кивнула Елрех, хватая пирог с тарелки. – Но не настраивайся на то, что нас к нему пустят.
– Как это?
Нет уж! Поймать птицу за хвост и узнать, что это ящерица, – не самое приятное, но это не значит, что я позволю ей удрать, оставив мне лишь бесполезный трофей.
– Он почти не выходит из дома, Асфи, – с улыбкой сказала Елрех. – Это беловолосый шан’ниэрд.
– А как же гильдия исследователей? Он ведь в ней состоит.
– Состоит, – подтвердила она и добавила: – Хорошему исследователю не обязательно тягаться по всему миру, ему могут все приносить домой. Ты ведь знаешь, что сердце беловолосого шан’ниэрда будет подарено одной единственной, и для них это вопрос жизни и смерти.
Поблагодарив Елрех и за новости, и за ее неожиданную помощь, о которой я даже не догадывалась, я заставила себя доесть кусок пирога и опустошить кружку с молоком. Неизвестно, сколько еще до возможности увидеть старого друга, но не хотелось бы оттягивать эту встречу, отвлекаясь на какой‑то там голод.
* * *
Солнце грело переполненные существами улицы обители. На главной площади, под самой картой Фадрагоса, парящей в воздухе, собралась шумная толпа.
– Надо было идти в обход, – громко посетовала Елрех, оттягивая меня за локоть из‑под тяжелой телеги.
Двигался мсит в таком тесном потоке медленно, но скрип и стук колес заглушал гомон.
– Почему все собрались тут? – громко спросила я, привставая на носочках.
– Я уже говорила тебе. – Елрех прочистила ухо пальцем. – Не нужно кричать, голосистая человечка, у меня все хорошо со слухом. А народ пришел посмотреть на правителей и мудрецов. Шесть деревень уничтожено Повелителями разрушения всего за полпериода. Слишком много для совпадения! И нам интересно знать, что происходит.
– Думаешь, мудрецы и правители знают? – Я скривилась от таких глупых догадок.
Да, конечно, мудрецы наворотили дел за столько столетий, но о Десиене они, скорее всего, не догадывались даже в той жизни. Могли ли они знать, что события, которые, по сути, затеяла Ил, начали проявляться частыми визитами Повелителей? Думаю, что в таком случае, они бы балкору не мешали, а всячески помогали. То есть на мнимую ведьму в моем лице охоту не устраивали бы, а даже наоборот – поднесли бы любезно меня балкору на блюдце с голубой каемкой.
Мы с Елрех продвигались через толпу, огибая площадь по краю. Видимо, помня мои опасения, фангра вела меня по противоположной стороне от главного дома гильдии мудрецов. Если правители собрались сейчас там, то, скорее всего, Волтуар будет среди них. Толпа почти осталась позади, когда многоголосый шум, как по мановению волшебной палочки, затих. Слышалось лишь шиканье, наблюдались тычки в бок тем, кто все еще продолжал разговоры. Мы обернулись к карте, над которой раскинулась огромная желто‑зеленая сеть. Она напоминала паутину, но при этом с едва заметным свечением, какое обычно исходит от духов.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
– Это духи иллюзий, – прошептала Елрех, склоняясь ко мне. И кивнула на сеть. – Ты не видела еще такого?
Я покачала головой, замечая и самих духов. Их множество – мелкое, едва уловимое, – проделывало дуги над картой, оставляя после себя следы. Эти следы и формировали паутину.
– Скоро иллюзионисты покажут нам то, что происходит в главном зале дома мудрецов.
Не успела Елрех закончить, как зеленое сияние уступило первенство желтому, а сети сформировали трехмерную картинку. Постепенно она обретала четкие очертания силуэтов, появлялись другие цвета, передавая точные краски нарядов мудрецов. Я узнала эту пятерку еще в тот момент, когда черты лиц были не явными. Но даже не мудрецы, парящие выше карты, на полупрозрачном полу, приковали внимание.
– Это Ив! – громким шепотом оповестила я Елрех, указывая на эмоционально жестикулирующую эльфийку. – А это… Волтуар.
Духи Фадрагоса, что не так в этой жизни? Почему они уже знакомы?
Не отрывая взгляда от них, я вытерла потные ладони о штаны и сглотнула. Судя по всему, парочка стояла в углу зала, в отдалении от всех. Ив была разодета, как при нашем знакомстве, в костюм с лоском, какой присущ шелку, обута в высокие сапоги с затейливой вышивкой. Волтуар был неизменно в черном костюме, а на плечах тяжело висел меховой плащ. Слушая Ив, правитель склонялся к ней и периодически мотал головой, освобождая от челки глаза. Никому и дела до них не было, кроме меня и Елрех, заметивший их только потому, что я на них указала.
– О чем они могут так бурно шептаться? – поинтересовалась Елрех.
Я оглянулась и убедилась, что все вокруг слушают Нелтора, нагло врущего о черных душах простолюдинов и их грехах, разрушающий любимый Фадрагос. На всякий случай, вцепившись в плечо Елрех, привстала на носочки и прошептала ей на самое ухо:
– Если ничего не изменилось, то Аклен’Ил региона Цветущего плато ведут переписку с северянами. Не удивлюсь, если, не отвлекаясь на Роми в этой жизни, как на Вольного, Ив сделала себе имя, или как это правильно в Фадрагосе называется? Неважно. Думаю, что ее пригласили к расследованию о ведьме сразу же. Ты не представляешь, на что эта фанатичная к работе эльфийка способна.
– Насколько помню, ты хотела подружиться и с ней.
Хотела, но…
– Передумала, – коротко ответила я и потащила ее подальше от бесполезного зрелища.
Пребывая в восторге от того, что Ромиар все‑таки существует, я совершенно пропустила тот факт, что он состоит в гильдии исследователей. Насколько помню, эта гильдия в Фадрагосе на уровне наших государственных учреждений. То есть одна на весь мир, просто в каждом городе есть свои… филиалы? Наверное, да, так звучит правильно. Значит, в этой жизни Роми и Ив могли бы быть знакомы, пусть не лично, но по деловым перепискам. Либо, что меня, в связи с последними новостями, устроило бы больше, они работают в разных областях одной сферы и никогда не пересекались. Я была бы рада подружиться с Ив, пусть мы с ней и не всегда сходились во мнении, но прямо сейчас, пока я во всем не разобралась, она может быть мне только врагом. Десиен должен прийти к тому, к чему идет. Как бы я его не любила, каким бы отвратительным он мне ни казался, нельзя отрицать, что спасение вымирающей расы – благородное дело. Всегда ли оно должно совершаться только такими же благородными поступками и решениями? Об этом уже судить не мне.
– Куда дальше? – спросила я, вырвавшись из толпы на перекресток.
Елрех без слов перехватила инициативу и продолжила путь, заставляя меня следовать за ней. В эту часть города мне наведываться не приходилось. Даже роскошный дом Ив на фоне этих особняков, которые тянулись по ухоженной улице, вспоминался скромным домиком. Зеленая ограда цвела и была такой насыщенной, будто ее поливали ежедневно. Впрочем, учитывая духов, эта догадка могла быть истинной. На дороге, мощенной брусчаткой, не было ни одного опавшего листочка, а если такие и встречались, то словно были брошены намеренно, дабы придать вид легкой небрежности.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
