придётся терпеть и это. А ведь всё это вполне могло быть проверкой устойчивости Реддла и его реакции на применение магии не просто рядом, а против него. Конечно, «Поттер» демонстрировал хорошие рефлексы, раз за разом выставляя защиту против всех брызг и искр вокруг, когда кто-то из команды приводил в действие очередной сюрприз, но ведь какая-то из ловушек в определенный момент могла оказаться чем-то большим. Чары паралича, глубокого сна, контроля сознания — что-то, способное помешать ему покинуть тело и убить мальчишку сразу же.
А может, была и ещё одна причина. Для Волдеморта, равно как и для Кайнетта, магия — это искусство, дар, основа их жизни и уж точно не повод для шуток. Для Поттера, выросшего сиротой в семье безнадежных обывателей и для которого самое счастливое воспоминание — новость о принадлежности к миру магии, который предпочитает полёты и развлечения учёбе, а этот замок считает себе дороже дома… Для него, вполне возможно, волшебство — это действительно «что-то весёлое». И весь этот балаган с «розыгрышами» с помощью чар и зелий пришелся бы ему по душе на фоне постоянных тренировок и экспериментов, или чем сейчас Реддл занимается в свободное время? Возможно, директор таким образом пытался усилить диссонанс между самим Поттером и его «гостем», чтобы в будущем проще было отделить одного от другого за счёт эмоций? Конечно, может быть, Дамблдор просто решил на все сто процентов воспользоваться возникшим поводом и отпраздновать «день дурака» так, чтобы запомнился всем на годы, но в том, что старый волшебник настолько прост, Кайнетт уже имел основания сомневаться.
***
— Кривляющийся паяц! Базарный фокусник! Дешевый клоун! И это ничтожество называли «сильнейшим волшебником Британии»?! — разносился по полутемным коридорам громкий голос. Говорившему, похоже, было безразлично, если кто-нибудь его услышит.
— Неужели ты наконец-то поумнел, Поттер? — снисходительно ответили ему. — Раньше ты нашему директору в рот заглядывал и ловил каждое слово. А теперь всё-таки начал думать сам?
— Малфой-то что здесь забыл? — тихо произнесла Грейнджер, оглянувшись на следующих за ней Тейлор и Мерфи.
Ещё минут двадцать назад Драко сидел вместе с ними на факультативе по шаманизму — судя по всему, уроки аргентинского профессора, чей чистокровный род восходит ещё к колдунам инков, он счёл достойными своего высочайшего внимания. В девять часов, когда занятие окончилось, они втроём пошли на верхние этажи, найти себе новое место для тренировок. А Малфой, видимо, отправился искать Поттера, чтобы обсудить с ним недавний этап турнира. И исходя из услышанного, тема эта собеседнику оказалась не слишком-то приятна.
— Может, обойдем их другим путём? — предложила Карин также негромко.
— Вот ещё, много чести будет. За мной, — велела Грейнджер, решительно направившись вперёд.
— У меня были причины пересмотреть свои приоритеты. Да и вообще, не с моим происхождением ловить каждое слово сына преступника, который возомнил себя вдруг святым спасителем страны… — голос «Гарри» стало слышно отчётливее.
— Ну, вот и сразу бы так, Поттер, — довольным тоном заметил Малфой. — Отец с самого начала говорил, что подобному шуту не место во главе школы, а тебе потребовалось три года, чтобы разобраться, что к чему. Ты вообще хоть стал на волшебника похож, — продолжил он покровительственно, но с одобрением. Заметив появившуюся из-за угла компанию, Драко усмехнулся и демонстративно повысил голос: — Не ходишь больше в этом маггловском тряпье, не тратишь время впустую, водясь с предателями крови и всякими грязнокровками. А если бы ты ещё тогда сразу принял моё предложение, всё это произошло бы куда раньше. Глядишь, и факультет бы тебе достался более подходящий, но это уже мелочь.
Проходя мимо них, Кайнетт подумал, что встречи грязнокровки-Мерфи с «Поттером» Малфой мог и не заметить. С того раза они общались ещё трижды, уже выбирая не столь людные места. Формально он выполнял «просьбу» директора, изображая неуёмное любопытство Рейвенкло и между делом передавая мальчишке обнадеживающие послания. Правда, выходило последнее достаточно неумело — маг обсуждал с Реддлом силу и истинное призвание волшебников, а это предполагало необходимость ни от кого не зависеть, не полагаться на других, а рассчитывать лишь на себя. Оставалось лишь надеяться, что младший волшебник сумеет хоть что-то из этого понять, а самое главное — примерить на свою ситуацию. Маг не был уверен, что это сработает. Но попытаться стоило.
— Все в молодости совершают ошибки, — с иронией отозвался «Поттер», сложив руки на груди. — Насколько мне известно, твой отец на первом курсе тоже не был образцом для подражания, пока Абраксас пару раз не вспомнил старые семейные традиции воспитания наследников, — он изобразил левой рукой работу розгами.
— Да, дедушка любит про это вспоминать, — удивлённо согласился Малфой. — Но раз уж все эти глупости на тему равенства и прочего в прошлом, теперь ты согласен принять мою помощь? Я понимаю, что тебе сложно без отца, однако я бы мог преподать тебе пару уроков, раз уж ты наконец начал понимать, что к чему в нашем мире.
— Ты предлагаешь мне учиться у тебя? — кажется, Реддл был поражен столь вопиющей наглостью.
— О, я думаю, теперь ты сумеешь с этим справиться. В последнее время ты начал делать кое-какие успехи в магии. С должным поведением будет сложнее, но раз уж ты вспомнил, к какому роду принадлежишь, без этого не обойтись…
— Какое невероятное у вас самомнение… мисс Малфой.
— Да как ты смеешь… — Драко мгновенно покраснел от гнева, потянувшись к палочке.
Грейнджер развернулась к спорщикам, собираясь их разнимать, пока не стало поздно. Тейлор протянула руку, надеясь её остановить от подобного поступка. Кайнетт лишь вздохнул негромко — до поворота оставалось всего пять шагов, ещё десяток секунд, и всё происходящее их уже нисколько бы не касалось… А ещё, ему могло показаться, но со стороны ближайшей лестницы вроде бы слышался топот ног.
— Катись отсюда, — коротко бросил «Поттер», молниеносным движением выхватив палочку, чтобы затем невербальным «Ступефаем» швырнуть Малфоя, так и не успевшего извлечь мистический знак, в широкое окно.
Донёсся удивлённый вскрик, сменившийся грохотом удара и хрустом — волшебника отбросило с такой силой, что он выбил свинцовый переплёт и вылетел наружу на высоте пятого этажа. И в том, что совершенно ошарашенный этим слизеринец успеет вспомнить замедляющее падение заклинание, даже если и знает его, Арчибальд искренне сомневался.
— Темпус Триа! — Грейнджер использовала маховик времени на ускорение, затем выхватила шпагу и торопливо выкрикнула арию заклинания, делая нужный жест, так что оружие на мгновение расплылось в белую полосу: — Иммобилюс альтер!
Голубоватая вспышка заставила Малфоя зависнуть уже в паре футов от стены замка внутри облака осколков стекла. Реддл без слов с помощью небрежного жеста закрылся щитом, чтобы не попасть
