директор Дамблдор, усилив голос магией. Затем он поднялся с места и продолжил, печально и с сочувствием глядя на ожидающих внизу участников: — Сегодняшнее испытание будет не из лёгких. Возможно, кому-то оно покажется самым серьёзным препятствием на пути к победе. Вам придётся тяжело. Но вы ни за что не должны отчаиваться, сдаваться, опускать руки, вы всегда должны идти вперёд, чего бы вам это ни стоило! И ещё кое-что. Пусть и немного запоздало, однако… — в этот момент директор щелкнул пальцами, в разных концах арены вспыхнуло пламя, засветились яркие магические шары, открывая взглядам участников и публики большой лабиринт из стекла и зеркал, выстроенный в форме шестиугольника. Крыша его, на радость зрителям, была прозрачной. — С прошедшим Первым апреля вас всех. А по такому поводу вас сегодня ожидает небольшой аттракцион. Всего хорошего и спасибо за рыбу.
В ошарашенной тишине, опустившейся на стадион, привычный комментатор матчей Ли Джордан откашлялся, привлекая внимание, а затем быстро заговорил в магический микрофон, явно читая выданный ему только что текст:
— Как мы тут внезапно выяснили, предыдущие условия тура были всего лишь шуткой организаторов, а на самом деле участникам предстоит пройти через данный лабиринт с наименьшими потерями и не набрав на себя лишнего. Студентам разрешено общаться с представителями других команд и давать им подсказки — это тоже будет оцениваться судьями. Команда каждой школы для получения наилучших баллов должна покинуть лабиринт через строго определенный выход, какой именно — вы поймёте внутри. Удачи.
Уже когда все три команды приблизились к дверям в своих «гранях» шестиугольника, комментатор добавил как бы невзначай, должно быть, выдержав заранее прописанную для него паузу:
— И вот ещё что. На игровое поле с разрешения директоров и контролирующих соревнование авроров наложено проклятье голода и жажды, чтобы поторопить отстающих. Ничего опасного, но каждый настоящий волшебник должен уметь переносить неудобства на своём пути, ведь как все мы знаем, создать магией еду или пригодную для питья воду невозможно. Однако кое-какие напитки и закуски вы сможете отыскать внутри, если будете очень внимательны. Это немного поднимет вам настроение во время решения сегодняшней загадки. Всем удачи ещё раз.
— Что это за балаган?.. — только и смог риторически спросить Кайнетт, глядя на арену. Судя по лицам других учеников на трибунах, а также многих пришедших на матч гостей (в основном, родителей и друзей участников), многие задавались похожими вопросами.
— На самом деле, в этот раз явное преимущество у Шармбатона, — обернувшись, совершенно спокойно произнесла Грейнджер, сидящая на один ряд ниже. — Та фраза директора про рыбу. Адамс тут ни при чем, он явно имел в виду Poissons d'avril. Так «День дурака» называют во Франции, переводится именно как «Апрельская рыба». По традиции нужно любым способом прицепить бумажную рыбку на спину тем, кого хочешь разыграть. И учитывая магию, «любым способом» уже звучит довольно угрожающе. Вот сейчас я точно рада, что сижу здесь, а не нахожусь на поле.
— Но почему? — удивилась Карин, занявшая место рядом с ней. — По-моему, звучит в любом случае веселее, чем натертый скользкий пол или соль вместо сахара в чае.
— Мне в детстве эту несчастную рыбу вечно к волосам цепляли, потому что до спины было не добраться, а традиции соблюдать надо, — печально заметила Грейнджер. — В общем, уж лучше британские шутки, от них куда меньше проблем.
О своих словах она пожалела довольно быстро. Меньше, чем через десять минут после старта команда Хогвартса напоминала скорее персонажей какого-то анекдота. Агата МакТавиш, семикурсница со Слизерина, с которой на этот матч поменялась местами Джонсон, щеголяла пушистыми кошачьими ушами и длинным хвостом, Седрик Диггори выглядел как точная копия профессора Снейпа, а Дэвис вынужден был общаться жестами, потому что без «Силенцио» он начинал без умолку болтать обо всём подряд, причем на каком-то ранне-средневековом диалекте ирландского. Впрочем, хуже всего, вероятно, пришлось Драко. Высокая для четырнадцати лет длинноволосая блондинка в наспех подогнанной по фигуре мужской форме Слизерина вызвала целый вал одобрительных выкриков и свиста на трибунах, так что теперь она пыталась убить окружающих взглядом, но по возможности молча — собственный изменившийся голос вводил наследника (в данный момент, наследницу) семьи Малфой в ступор и панику. Остальные трое выглядели на их фоне практически нормально. Разве что после срабатывания очередного «розыгрыша» с внезапным заполнением комнаты водой к спине одного из близнецов словно прилипла двухфутовая камбала, которую не удалось снять никакими заклинаниями. А «Поттер» ходил с таким выражением лица, словно готов в любой момент спалить в пепел и эту арену, и весь стадион, но каким-то невероятным чудом всё ещё сдерживает себя.
Формально Джордан в самом начале ни словом не соврал: в залах лабиринта за иллюзорными стенами, под фальшивыми полами или за двойными стенками шкафов действительно удалось отыскать бутылки сливочного пива, бутерброды в пакетах и другую нехитрую еду, ведь действие «неопасного» заклинания довольно быстро стало едва переносимым. И это действительно смогло поднять настроение… тем, у кого хватило чувства юмора, и в куда большей степени — зрителям. Ведь помимо совершенно безопасных порций, некоторые куски явно были пропитаны зельями или приправлены наложенными проклятьями. Своеобразная русская рулетка, особенно учитывая, что проверочными заклинаниями выявлялись далеко не все сюрпризы, да и срабатывали они не мгновенно, вселяя ложное чувство, что в этот раз всё обошлось. «Поттер» стойко терпел муки голода и жажды, близнецы же пока ухитрились перекусить и ни разу не попасться, возможно, сказывался богатый опыт работы с подобными же «розыгрышами». Впрочем, поиски нужного выхода осложнялись не только этим — во многих комнатах и коридорах помимо крайне сумбурных подсказок встречались и многочисленные ловушки, при срабатывании обрушивающие с потолка целые водопады или облака конфетти самых невозможных оттенков, осыпающие всех вокруг мукой или меняющие местами пол, потолок и стены. Впрочем, двум другим командам приходилось ничуть не легче, и даже жесткая дисциплина Дурмстранга не спасла их семёрку от «потерь».
— И всё-таки, какой в этом смысл? — маг отвернулся, не в силах больше вынести творящегося внизу хаоса. — Я понимаю, бдительность. Я понимаю, работа с иллюзиями. Я понимаю, тренировка защиты. Но зачем превращать всё в подобный цирк?
— Я думаю, директор просто решил напомнить, что волшебство — это не только осады, сражения и эксперименты, но магия — это ещё и весело, — задумчиво произнесла сидящая на соседнем ряду Лавгуд. — Розыгрыши, шутки, чудеса — то, что развлекает и радует людей. Просто на этом турнире все стали слишком уж серьёзные, а это вредно.
— Магия — это весело? — с возмущением повторил Кайнетт эту предельно абсурдную фразу.
— Есть такое мнение. Но не все его
